Вкус ее губ - Ханна Хауэлл

— Я спрятала наши кольца в надежном месте, мэм, наслушавшись страшных историй об ограблениях. Кольца принадлежали моим родителям, и я не переживу, если их у нас украдут.

Миссис Диксон похлопала Мору по руке: — Вы поступили очень разумно, дорогая. — Она сложила толстые руки на животе. — Вы такая красивая пара. У вас будут превосходные детишки.

Мора почувствовала, что краснеет, потому что вопреки здравому смыслу отчетливо представила себе вдруг маленького мальчика с густыми черными волосами и серыми глазами. Что за бред! Что бы ни произошло между ней и Митчелом, женитьба не входила ни в ее планы, ни тем более в планы Митчела. А Митчел тем временем согласился со словами миссис Диксон и принялся колоритно описывать чуть ли не целую дюжину детишек, которых он собирался завести. Мора подумала, что его, наверное, мало поджарить на медленном огне, а следует предварительно еще и подвергнуть каким-нибудь жестким пыткам.

Мора так поспешно выскочила из дилижанса, что едва не упала в грязь, но Митчел, вовремя удержавший ее за талию, спас от такого конфуза. Они оба медленно распрощались со своими спутниками, надеясь в душе, что им больше никогда не придется путешествовать вместе с этими людьми.

Возница указал им на довольно ветхое здание постоялого двора, который высокопарно назывался гостиницей, и Митчел повел к ней Мору. По пути она заметила неподалеку церквушку и подумала, что ей стоит побывать там как можно скорее. Непременно еще разок надо заручиться поддержкой Всевышнего.

Комната, которую им предоставили, была чистой, но больше ничего хорошего о ней сказать было нельзя. Ванная комната на сей раз была общей, но, к счастью, постояльцев в гостинице было мало, так как большинство собирались уехать следующим дилижансом, и претендентов на пользование ванной осталось не так уж много.

— Ужин будет готов примерно через полчаса, — сказал Митчел, когда Мора вернулась из ванной комнаты.

— Вот и хорошо, значит, я успею сходить в церковь, — сказала она и взяла накидку и шляпку.

— В церковь?

Мора не поняла, почему это так удивило Митчела. В тот вечер, когда они впервые встретились и он спас ее от пьяных ковбоев, она сказала ему, что возвращалась из церкви. Хотя она не была фанатично религиозной, в критических ситуациях, как сейчас, у нее возникала потребность посетить Божий храм.

— Да, я хочу помолиться. При всяком удобном случае я молюсь за упокой души дядюшки и бедняги Билла. И еще обычно прошу наставить меня на путь истинный и защитить. Я не была в церкви с тех пор, как мы с вами встретились, так что теперь я и за вас помолюсь тоже.

— Собираетесь спасти мою душу? — усмехнувшись, спросил Митчел и тоже стал надевать куртку и шляпу.

— Неплохая идея. Но вам незачем идти со мной. Я никого не заставляю следовать своему примеру, не буду осуждать и вас.

— Я ничего не имею против того, чтобы время от времени сходить в церковь, но сейчас я пойду с вами не по этой причине. Вам не следует одной бродить по улицам.

— Ну да, конечно. Хотя, насколько я успела разглядеть, в этом городишке всего одна улица.

— Нет ли какой-нибудь молитвы, которая помогла бы излечиться от излишней самоуверенности?

— Ну что ж, наверное, можно попросить Господа вернуть человека на путь покорности и смирения.

Митчел рассмеялся, и они вместе вышли из номера. Мора не сказала ему, что еще она хотела попросить прощения за свою ложь. Хотя она и не сказала, что фальшивые документы, которые она везла, являются настоящими, но все же отошла от истины и не сказала правды.

Во всяком случае, она считала себя виноватой и надеялась, что несколько минут размышления в церкви облегчат душу и уменьшат терзавшие ее угрызения совести.

Войдя в церковь, Митчел огляделся. В церкви никого не было, поэтому он спокойно оставил ее и вышел на воздух покурить. Мора достала из сумочки четки, которые подарил ей отец незадолго до смерти, и начала молиться. Вскоре она почувствовала покой в душе, который обычно нисходил на нее в церкви. Перед концом молитвы она попросила прощения и за грех, который намеревалась совершить с Митчелом. Но что Мора собиралась поступить не так, как принято в обществе, ее не волновало, а вот что она, поддавшись страсти, нарушит заповеди, проповедуемые церковью, ее беспокоило. «Но не настолько, чтобы остановить меня», — пробормотала она себе под нос и, поднявшись с колен, оправила юбку.

Уже подойдя к двери церкви, она услышала шум, доносящийся снаружи. Сначала ей показалось, что это Митчел разговаривает с кем-то, потом послышался глухой звук падения тела, и кто-то застонал от боли. На мирную беседу со случайным прохожим это было совсем не похоже.

Мора осторожно приоткрыла церковную дверь, и то, что она увидела, заставило ее охнуть, от ужаса. Трое мужчин избивали лежавшего на земле Митчела. Стараясь не привлечь внимания, Мора выскользнула наружу. Она могла помочь Митчелу только в том случае, если будет действовать внезапно. Она схватила стоявшую возле церковной стены лопату, при этом у нее мелькнула мысль, что хорошо бы ее не использовали для копания могил, мысль, от которой ее бросило в дрожь.

Каждый удар, нанесенный этими негодяями Митчелу, заставлял ее морщиться, но она подавила желание немедленно броситься ему на помощь. «Все же надо выбрать подходящий момент», — подумала она. Но тут один из мерзавцев, пригвоздив Митчела к земле, вынул нож. Мора без размышлений выскочила из укрытия и устремилась вперед с криком, в котором слышались и страх за Митчела, и возмущение трусами, напавшими втроем на одного.

Тот, который держал в руке нож, повернулся как раз в то мгновение, когда она замахнулась лопатой. Удар пришелся ему прямо по физиономии. Кровь залила лицо. Море показалось, что нос она ему сломала. Размышлять о жестокости удара было некогда, и она снова замахнулась лопатой. Теперь удар пришелся по виску, и мужчина рухнул на землю у ее ног.

Успех чуть притупил бдительность Моры, и она не сразу среагировала на нападение того негодяя, который еще находился в полном сознании. Она ударила лопатой, но промахнулась. Однако тот не решался подходить к ней ближе, и она немедленно воспользовалась своим преимуществом. Искоса Мора взглянула туда, где лежал поверженный Митчел. У нее отлегло от сердца — Митчелу удалось отшвырнуть от себя негодяя, и он стал наседать на него, все более активно наступая.

Митчел видел, что Мора сдерживает нападение одного здоровяка, заметил и второго, валявшегося на снегу. Он понимал, что ей не удастся долго обороняться, как бы ловко ни управлялась она с лопатой, и стремился поскорее разделаться со своим противником. И наконец, когда тот рухнул на землю, не в силах оказывать сопротивление, он тут же ринулся на помощь Море.