Господин чиновник. Том 1 - Amazerak

Мелкие серые существа, прятавшиеся в траве и за деревьями с противным верещанием бросились врассыпную. Их охватила паника, стрелять они перестали. А наши выскочили из-за шара и открыли плотный огонь. Засекины же даже не прекращали швырять сгустки пламмени. Я не видел, скольких тварей удалось убить, но, судя по душераздирающим воплям, много.

– Там пещера! Стой! Вон она! – закричал Кузьма, и я остановил валун.

Слева, в уютной ложбине между двумя холмами виднелся нависший камень, под которым чернела большая дыра. Вокруг неё сгрудились какие-то полуземлянки и шалаши из палок и хвои. Среди них дымились ещё свежие кострища.

– Так, где там этот чёртов маг, – я создал перед собой щит из камня. – Куда он там спрятался?

Я вышел из-за укрытия и стал метать направо и налево россыпи мелких, острых камней. Те со свистом резали воздух, добивая бегущих в панике злоболюдов. Двух поразил сразу. Третий выскочил из-за скалистого выступа, помчался к пещере и тоже был убить наповал моими магическими снарядами.

Вокруг пещеры злоболюдов, по крайней мере, живых не осталось. Было их точно не более двадцати и почти все они полегли. Двум или трём, вероятно, удалось скрыться, но они уже не представляли для нас опасности.

Мы направились к пещере, когда оттуда раздались выстрелы. Наёмники тут же побросались в разные стороны, прячась за елями и шалашами. Я же продолжил шагать в полный рост и швырять горсти камней. Пальба смолкла, а мне навстречу из чёрной дыры выскочил тощий, длинный злоболюд, одетый в расшитую цветными нитками тунику. Шею его украшали бусы, а голову – настоящий кожаный шлем. Ушастый карлик сделал пасы руками, и воздушный снаряд с рёвом ударил в мой каменный щит. Я заранее принял широкую стойку, и лишь благодаря этому удержался на ногах.

Ответом стала очередная горсть мелких камней. Те разлетелись в стороны, ударившись обо что-то невидимое прямо перед магом. Воздушный барьер, ну конечно же! Передо мной был сильный и опытный заклинатель. Создав нерушимую связь с почвой – такую, что сам с трудом отдирать ноги от земли, – я двинулся навстречу злоболюду-магу.

Тот метнул второй воздушный снаряд, третий, четвёртый. Он, кажется, ничего другого не умел. Но даже от таких ударов мой каменный щит дал трещины.

Видя, что меня ему не остановить, злоболюд попятился. Я был уже совсем близко. Нас разделяли не более двадцати шагов. Теперь я мог по всякому на него воздействовать. Под ногами существа выросли булыжник, сковав тому ноги. Он пытался вырваться, но не мог. Поняв, что ему не уйти, маг продолжил бить меня воздушными снарядами. Мой щит совсем растрескался и посыпался. Я склеил каменной породой центральные куски защитного полотна и стал ждать. Удары становились всё слабее и слабее, пока не превратились ув дуновение ветерка.

Тогда я отбросил щит, который тут же растворился в воздухе, сформировал в руке ещё одну горсть острой щебёнки и швырнул во врага. Во все стороны брызнула кровь, а из пробитого насквозь черепа – мозги.

Я немного устал от непрерывных магических атак. Остановился, чтобы отдохнуть минут, собраться с силами, прежде чем войти в пещеру. Но меня опередили. Мимо пробежали князь Засекин с младшим сыном и уверенно двинулись в черноту подземелья.

Оглядевшись, я подметил некоторые интересные детали. Так, по обеим сторонам пещеры были воткнуты два шеста с нанизанными на них ослиными, лошадиными черепами и… человеческими. Рядом валялись чьи-то поломанные рёбра. Висели черепа и над входами в шалаши. А вокруг кострищ белели кости, облепленные остатками мяса. Причём кости тоже не все принадлежали животным, насколько я мог судить. Левее стоянки жужжали мухи над ямой, набитой чем-то коричневым, и над поселением стояло адское зловоние.

Похоже, были правы те, кто говорил, что злоболюды – каннибалы. Уж не знаю, если они друг друга или нет, но человечиной точно не брезговали. Во мне проснулись лютое отвращение и ненависть к столь мерзким тварями и досада от того, что многим, судя по всему, удалось удрать.

Я тоже хотел пойти в пещеру, но не успел. Из дыры донёсся голос:

– Здесь чисто! Никого нет, – князь Засекин вышел, морщась от вони. – Как же эти черти скверно пахнут… Похоже, большинство племени сбежало. Женские особи и детёныши покинули своё логово, пока мы дрались с их арьергардом. Надо осмотреть стоянку и найти следы. Возможно, ещё нагоним.

Над горами поднималось солнце, освещая тела убитых злоболюдов и их убогие жилища. Над землёй стелился дым от до горящей травы. Доносились стоны раненых, оставленных по пути сюда. Повсюду валялись обглоданные кости. Среди личного состава царило беспокойство. Вроде бы мы победили, а вроде – не совсем.Ч Что делать дальше, неясно.

Нескольких человек Засекин отправил помогать раненым, Евгению с Михаилом приказал потушить огонь, десяток парней послал в двух направлениях искать бежавших злоболюдов. Остальные взялись обшаривать шалаши и пещеру в поисках чего-нибудь ценного.

Я стоял и наблюдал, как из пещеры наёмники вытаскивают старую мебель, одежду, посуду, какие-то статуэтки и прочие безделушки. Среди этого хлама нашлась большая картина в резной рамке.

– Это же настоящее произведение искусства, – заметил один из наёмников. – Должно быть, дорого стоит.

– Ни черта она не стоит, – отрезал наблюдавший за происходящим князь. – Это дешёвая репродукция. Вали в кучу. Нам этот мусор ненужен.

Весь тот хлам, который злоболюды посчитали чем-то ценным, никакого интереса у Засекина не вызвал. Его заботило только драгоценности и оружие. Первых пока не нашли, зато последнего было навалом. Луки, колчаны со стрелами, винтовки, карабины и револьверы, ящики с патронами наёмники аккуратно раскладывали на траве перед входом в пещеру, а князь прохаживался возле добычи, то и дело поднимая какой-нибудь образец оружия и разглядывая казённую часть.

– Удивительно, сколько всего они натаскали сюда, – проговорил я. – Как они, живя так далеко, умудряются грабить города?

– Они отправляют своих к дорогам и населённым пунктам, – объяснил Уткин, стоящий рядом со мной. – Одни отряды занимаются грабежом, а другие – забирают наворованное и свозят в свои пещеры в горах. А потом они всё это кому-нибудь продают. Другим шайкам, или монголам, или китайцам.

– С этими людоедами кто-то торгует?

– Такие же дикари. Либо те, кому не писан закон божий и человеческий.

– Похоже на то, – я посмотрел на Уткина. Судя по физиономии, парень испытывал к злоболюдам то же брезгливое чувство на грани ненависти, что и я.

Из любопытства я и сам