Очарованные миражом - Игорь Вереснев

яруса, Диана не увидела, а почувствовала. Выкинула в очередной раз руку вперёд и ощутила пустоту. Осторожно подтянулась, пощупала стены.

— Нашла? Поворачивай направо, — в ушах или голове, не разобрать, раздался шёпот Марины.

— Я дно не могу найти.

— Дно на месте, у этого тоннеля сечение больше.

— Поняла. Какая тут высота?

— С полметра.

— Чёрт! Я же не развернусь, а вниз головой туда нырять — опять на больную руку упаду.

Марина промолчала, видимо, не знала, как помочь. Вздохнув, Диана осторожно бросила в проём бластер. Металл звякнул рядом, до дна рукой подать. Будь у неё две руки, она и внимания на такую высоту не обратила бы. Покрепче стиснув зубы, космодесантница поползла вперёд, перегнулась через кромку. Вот оно, дно центрального воздуховода, под пальцами. Упёршись здоровой рукой, постаралась сгруппироваться, осторожно кувыркнулась в темноту. Ступни глухо шлёпнули по металлу. Получилось! Она перевернулась на бок, отползла в сторону, нащупывая оружие.

— Дин, ты как?

— Нормально, давай сюда.

Тело девушки мешком шлёпнулось на пол.

— Куда дальше?

— Прямо.

— И как долго ползти? Как мы попадём вниз?

— Рядом с этим тоннелем проходит вентиляционный колодец нулевого яруса. В него нет пути, но стенки тонкие, прорежешь лучом.

— Как мы в темноте поймём, где надо резать?

— Я почувствую.

Диана подобрала бластер и поползла вперёд. Здесь стоял такой мрак, что не было возможности ориентироваться ни во времени, ни в пространстве. Сколько метров осталось позади? Сто? Сто пятьдесят? Время от времени она ощущала движение воздуха над головой — где-то над ними открывался раструб очередного бокового тоннеля. Арман прикинула, что они движутся прямо к центру купола. Если исходить из его радиуса, им предстоит проползти…

— Стоп! Колодец здесь.

Космодесантница замерла, прислушиваясь. Тишина.

— Здесь, это где?

— Слева от тебя.

— Как раз в том месте, где я лежу?

— Да.

— Ясно.

Диана отползла к правой стене, прижалась к ней спиной, приподняла ствол бластера. Голубовато-белый свет прорезал мрак.

— Чёрт, мощность маловата. А ставить больше — обе зажаримся, пока стену прорежем.

Марина промолчала, но и молчание звучало красноречиво. Диана фыркнула. Для неё несколько новых ожогов существенного значения иметь не будут, для спутницы — и подавно. Палец нащупал регулятор мощности. Луч сразу сделался толще и ярче. И металл поддался. Жёлто-оранжевая борозда, медленно остывая и набираясь зловещего багрянца, потянулась следом за лучом. В лицо пахнуло жаром и чадом переплавленной пласстали.

Диана старалась вырезать круг, фигуру с наилучшим соотношением площади и периметра. Остатки кожи на сожжённой руке, почувствовав жар, будто взвыли от ужаса. Слёзы боли мешали следить за лучом, рот неожиданно оказался полон неизвестно откуда взявшейся крови. Ещё чуть-чуть, всего несколько сантиметров! Только бы выдержать, не вырубиться! Она аккуратно соединила концы огненной дуги. Кружёк поддался и вдруг начал валиться вперёд, прямо на неё. Космодесантница метнулась в сторону и вскрикнула, захлёбываясь кровью. Металлическая пластина с шипеньем упала на пол туннеля, задев раскалённым краем голень.

— Дин, ты молодец! Это как раз то самое место! Нужно прорезать стену колодца, он прямо за отверстием.

Марина подползла к открывшемуся зеву и пошарила там обугленной рукой, не обращая внимание на шкварчащее от соприкосновения с багровым металлом мясо. Диана выплюнула сгусток крови, поморщилась от запаха сожжённой плоти.

— Куда лезешь, сгоришь.

— А, ерунда! Я сейчас этот кружок уберу.

Диана с трудом вернулась на место, опять подняла оружие. Теперь было легче, стена колодца находилась дальше от неё, жара почти не чувствовалось. Лишь кровь, постоянно заполнявшая горло, мешала. «А ведь это лёгкие медным тазом накрылись», — мысль пришла в голову как-то лениво, отстранённо. Словно её это не касалось.

Второй кружёк вывалился куда-то в межъярусное пространство. Арман устало опустила бластер и, перевернувшись на спину, закрыла глаза. Отлежаться и отдышаться хотя бы несколько минут.

— Дин, надо спешить.

— Пусть хоть немного остынет. Я же не смогу туда протиснуться.

Они помолчали. Наконец Диана приподнялась, подползла к проделанным отверстиям, осторожно коснулась края рукой. Очень горячо! Но не смертельно.

— Что дальше?

— Дальше — вниз. Колодец заканчивается как раз над шахтой.

Диана хмыкнула. Судя по высоте купола…

— И сколько же там метров до дна?

— Около двадцати.

— Ты считаешь, я смогу прыгнуть с такой высоты и не переломать ноги?

— Тебе прыгать не потребуется. На стене колодца есть скобы, спустишься по ним.

— Мда…

Диана покачала головой. Двадцать метров по скобам, с одной рукой… Но ведь спускаться, не подниматься! Она осторожно высунулась в проём. Восходящий поток воздуха мягко ударил в лицо. Где-то далеко внизу был виден светлый кружок — устье вентиляционного колодца. Пошарила рукой по стенам вокруг себя. Ага, вот и скоба. Ну что ж, пошли.

Приплюснутая капля «Химеры» медленно уплывала вверх. Теперь шлюпка была между станцией и неприятельским кораблём. Елена буквально кожей ощущала, что находится в фокусе лазерных орудий. Назад пути не было, тёмно-бурая поверхность Горгоны приближалась с каждой минутой.

Она перевела взгляд на часы. Пиврон с Ламоновым заканчивают расстыковку. Ещё несколько минут, и Георгий сможет начать атаку. Как раз столько времени ей понадобится, чтобы посадить шлюпку и войти внутрь. Если впустят. Интересно, они её сразу убьют или попытаются использовать как заложницу? Лучше бы сразу, чтобы Гоше лишний раз не страдать.

Она постаралась отогнать эти мысли, переключиться на воспоминания о прошлой ночи. Единственной их с Гошей ночи любви. Но напряжение, сковавшее тело, мешало. Почему-то в памяти возникло название цветка на стене — аргемона. «В этой жизни так и нужно — не черстветь душой, но уметь защищаться».

Елена вздохнула, высвобождаясь из минутного оцепенения. Руки по привычке тронули рычаги стабилизаторов. Ах ты ж, совсем забыла — у этой шлюпки нет больше стабилизаторов. Надо было резервную брать, да уже поздно жалеть. Она включила реверс тяги, машина дёрнулась, подпрыгнула, рухнула на платформу. Двигатель взвыл обиженно и замолк. Елена облизнула прикушенную губу. Можно считать, мягкая посадка.

Она выждала пару минут, открыла люк кабины, выпрыгнула на стальные плиты. Шлюз закрыт, оркестра и цветов не заметно. Ладно, будь что будет! Пристинская решительно направилась к куполу. И как будто этого и дожидаясь, массивная дверь поползла в сторону. Проход открылся ровно на столько, чтобы гостья смогла в него протиснуться. И быстро захлопнулся позади, окончательно отрезая путь к отступлению. Тусклое аварийное освещение заполнило шлюзовую камеру. Елена напряжённо ждала, когда сдвинется створка внутренних