Очарованные миражом - Игорь Вереснев

когда говорила, что Диана Арман не вернётся на Землю. И это опять-таки ничего не означает.

— Ты мёртвая? Ты что, сделалась призраком? — Диана уже ничему не удивлялась. Здравый смысл более не действовал.

— Нет, мне пока что необходима физическая оболочка хоть в каком-то состоянии. Когда я попала под луч, то умерла по-настоящему, иначе они бы начали меня искать по всей станции, объявили тревогу. А так — отвезли тело в лабораторию, вскрыли, взяли образцы тканей. И ради бога, мёртвым оно от человеческого ничем не отличается, точная поатомная копия Ярославы Медведевой в возрасте семнадцати лет. Потом засунули меня в холодильник. Оттуда я и улизнула. Снова ты меня отвлекла! Слушай, что мы с тобой должны сделать…

Они собрались в рубке впятером, те, кто уцелел из экипажа «Солнечного Ветра». Пристинская подумала неожиданно, что утром все были живы, здоровы, полны оптимизма и уверенности в победе. Теперь вечер по корабельному времени. Всего лишь день длилась их война. Один бесконечно длинный день.

— Повторим ещё раз? — Тагиров устало обвёл экипаж взглядом.

— Не надо, Георгий, всё понятно, — покачал головой Пиврон.

Елена согласилась с бортинженером. Что здесь непонятного? Новый план был предельно прост по сравнению с предыдущим. И, в отличие от него, казался невыполнимым. Но выбора не было. Пиврон и Ламонов отстыкуют баржу с гравитационным генератором и уведут её к южному магнитному полюсу. Там им предстояло монтировать вспомогательную часть установки. Затем возвращаться в Кольцо, чтобы завершить монтаж и запустить генератор. Естественно, если к этому времени на Горгоне не останется никого, способного помешать. Просто и понятно. «Солнечный Ветер» после расстыковки атакует неприятельский корабль и, уничтожив его, опустится и взорвёт планетарную станцию. Тоже просто и понятно.

— Если понятно, то не будем терять время, — кивнул Тагиров. — Янек — во вторую рубку, готовь орудие. Виктор, Влад — на баржу, постарайтесь управиться побыстрее. Не хочу, чтобы Корриган успел включить креатрон, довольно с нас сюрпризов. Удачи вам, ребята!

— И вам удачи, командир! — Виктор улыбнулся, обвёл взглядом товарищей. — Лена, Янек, я очень рад, что познакомился с вами. Прощайте!

— А я не буду прощаться! — покачал головой гигант. — Не люблю я этого! Попрощаешься, и вроде бы смирился. А ведь случаются в жизни чудеса. Янек, скажи, ты же не веришь, что мы с тобой больше не увидимся?

— Иди, иди, не задерживай команду! — Шпидла улыбнулся, махнул рукой. — Когда-нибудь где-нибудь обязательно увидимся.

Дверь рубки захлопнулась за их спинами, Георгий посмотрел на Пристинскую.

— Лена, я лечу на станцию. Корриган приглашал присоединиться, вот и воспользуюсь приглашением. Виктору и Владу требуется время, чтобы расстыковать модуль. И нужно время, чтобы покончить с «Химерой». Я попытаюсь задержать эксперимент.

Елена почувствовала, как кто-то безжалостно стиснул сердце в груди. Она-то надеялась, что у них ещё есть несколько минут! Что они до самого конца будут рядом.

— Как ты сможешь их задержать?

— Не знаю. Но я не могу сидеть и ждать. На корабле два пилота не нужны.

«У него же нога сломана!» — внезапно вспомнила Пристинская.

— Гоша, ты не сможешь посадить шлюпку, ты разобьёшься!

— Я постараюсь. Может быть получится.

— Нет, — Елена решительно качнула головой. — Вниз лечу я. Кораблём управлять ты можешь и с больной ногой. Да и Корриган скорее поверит в мою слабость, чем в твою.

— Лена, они могут сжечь шлюпку.

— Знаю. Какая разница? — Она поднялась: — Позволь мне немного побыть эгоисткой. Умереть раньше тебя.

Диана попробовала встать и сморщилась от боли. Кажется, сделать то, о чём договорились с Мариной, будет трудновастенько. Она аккуратно приколола ампулу к трико. Это — на самый конец. Отличное обезболивающее, только разового действия, сердце не выдержит. Но минут пять у неё будет.

Она оттолкнула ногой бесполезные бластер и скаф, взялась за рукоять запора. Зачем было так заворачивать? Час назад не думала, что придётся выходить отсюда. Надавила сильнее. Рукоять неохотно поддалась. Ещё чуть-чуть. Так, теперь легче пошла. Ещё один поворот. И ещё. Дверь вздрогнула и медленно заскользила в щель переборки. После полумрака отсека яркое освещение коридора больно ударило по глазам. Арман невольно прищурилась.

— Стой, где стоишь!

Она ожидала этого окрика, даже не вздрогнула. Спокойно открыла глаза. Парень в чёрной форме стоял шагах в пяти, напряжённо разглядывая её. Дуло бластера смотрело прямо в глаза. Всё как и говорила Марина. Они списали раненую, безоружную космодесантницу со счёта. Оставили у отсека одного охранника, даже без скафандра.

— Не вздумай пошевелиться, а то поджарю!

Парень осторожно снял с пояса визифон, но поднять руку к лицу не успел. Даже для ожидавшей этого Дианы всё случилось слишком быстро. Короткое мерцание — и прямо перед охранником возникла, будто сгустившись из воздуха, Марина. Это было сигналом, Диана прыгнула вперёд, прямо на бластер. Пять шагов — достаточно, чтобы успеть нажать на спуск. Короткий ослепительно белый луч, прочертив воздух, с шипением ударил в потолок — Марина толкнула ствол снизу.

— Что за…

Отброшенная ударом в лицо, девушка отлетела к переборке. Но для второго выстрела у парня времени не осталось. Пять шагов были пройдены, и Диана, на лету развернувшись, ударила ногой в голову. Он не успел вскрикнуть — короткий жутковатый хруст и тело чёрным мешком повалилось на пол.

Диана перевела дыхание, стараясь справиться с резким приступом боли в груди, оглянулась. Поморщилась невольно при виде поднимающейся фигуры.

— Что, отвратительно? Тогда не смотри.

Но Диана смотрела. Она-то думала, что изувечена! То, что было перед ней, и человеческим телом можно назвать лишь с натяжкой. Обгоревший изуродованный кусок плоти. Не пострадали левая половина лица да несколько участков кожи на ногах, спине, животе. Правую щеку, глаз, ухо срезало лучом. Как и правую руку — полностью, вместе с надплечьем. Левая уцелела, лишь почернела и обуглилась. На кисти сожжённая плоть осыпалась, обнажив кости. Вместо груди зияло чёрно-багровое месиво. И такие же страшные раны покрывали полосами большую часть тела. Вдобавок безобразный, небрежно стянутый толстой ниткой шов от лобковой кости до верхней части грудины.

— Как ты… — она запнулась.

— Управляю этой мертвечиной? Честно говоря, трудно и неудобно пользоваться телом в таком состоянии, — Марина не пыталась шевелить губами, слова звучали в мозгу Дианы. — Но повреждения чересчур большие, у меня не хватит энергии на регенерацию. Если ненадолго, то и так сойдёт. Ты только