Зачарованная река - Ребекка Росс

– Нет, сэр.

– Тебе удалось скрыть от нее боль и кровь?

Джек кивнул.

– Мне следовало?..

– Она не знает о цене, – мягко прервал его Аластер. – Я никогда не говорил ей. Мы с Лорной держали в секрете побочные эффекты от использования такой магии.

– Вы говорите, что Лорна играла для духов только дважды в год? – неуверенно спросил Джек.

– Да. Она играла для моря осенью и для земли весной. Это было частью ее обязанностей как Барда Востока, хотя клан никогда не знал об этом. – Он не упомянул, что Лорна играла для огня или ветра, и Джек предположил, что на это были свои причины. – Именно поэтому я считал, что именно духи виноваты в похищении девочек. Прошло так много времени с тех пор, как бард пел для них, и я решил, что они злятся на нас.

Джек опустил взгляд на книгу на коленях, где ноты Лорны скрывались между страницами.

У него возникло неприятное ощущение собственной никчемности, и он пожалел, что ему не дали шанса увидеть ее снова. Поговорить с ней, как бард с бардом.

– Адайра еще не знает, что с тобой сделает игра для духов, Джек, – сказал лэрд, прерывая размышления Джека. – Но она скоро это поймет, если ты решишь стать Бардом Востока. Это очень почетная должность, но тебе не следует принимать такое решение поспешно.

– Я обдумаю все, чем вы поделились со мной, лэрд, – ответил Джек. – Благодарю вас за то, что вы рассказали мне. И за то, что доверили музыку Лорны.

– Она бы этого хотела, – сказал Аластер. – Ей было бы приятно узнать, что ты исполняешь ее песни. И она хотела бы видеть, как ты сочиняешь свои собственные.

Джек был тронут. Всю свою жизнь он убеждал себя, что никто никогда не видел в нем ничего достойного. Но Лорна видела. Даже после своей смерти она предоставляла ему редкую возможность.

– Ну вот, – сказал Аластер, потянувшись за графином виски, – я и так задержал тебя.

Джек поднялся, оставив лэрда в библиотеке наедине со второй порцией виски, пообещав не говорить Сидре.

Он вышел во двор, где с моря дул легкий ветерок, и остановился на покрытых мхом каменных плитах, чтобы успокоить бьющееся сердце. Он не знал, долго ли простоял вот так, но вскоре вспомнил о книге, которую держал в руке. Охваченный любопытством, Джек открыл ее, чтобы просмотреть композицию Лорны «Баллада для Земли».

Она исписала страницу за страницей музыкой, гораздо более сложной, чем «Баллада о приливах». Джек заметил ее указание на последней странице, предупреждение, заставившее его задуматься.

«Играть с предельной осторожностью».

12

Сидра не хотела обманывать Грэма, но и оставаться с ним больше не могла. В полдень она убедила мужчину позволить ей вернуться домой – переодеться и собрать травы и другие принадлежности, чтобы она могла хотя бы поработать, пока ждет новостей от Торина.

Она обошла холм стороной, решив дойти до своего дома другой дорогой.

На крыльце были сложены блюда, накрытые крышками. Пироги, лепешки, каша со сливками, рагу, пирожные, маринованные овощи и фрукты. Сидра уставилась на блюда и сделала добрых три вдоха, прежде чем поняла, что это приготовили для нее в связи с пропажей Мэйзи.

Еда только обострила ее чувства, и девушка вытерла слезы с лица, с трудом дотащив все до кухни. У Грэма она выпила виски и съела овсяную лепешку – это было все, что позволял ее желудок. Внутреннее напряжение не давало ей покоя, и она надеялась, что Торин поймет, что ей необходимо пройтись. Сидеть и ждать было невыносимо – она должна была найти Мэйзи.

К тому времени, как девушка перенесла еду на кухню и закрыла входную дверь, наступил полдень. Сидра оглядела тихую комнату: полоски света на полу, пылинки, кружащиеся в воздухе.

Без Мэйзи было так тихо. Казалось, что дом потерял свое сердце, и Сидра села за кухонный стол, охваченная отчаянием.

Она закрыла лицо руками, заново переживая события и задаваясь вопросом, что она могла бы сделать по-другому. Она вспомнила предупреждение Донеллы. Призрак видел преступника, знал, что тот придет за Мэйзи. Сидра подняла голову и прошептала:

– Донелла? Ты можешь встретиться со мной?

Она ждала.

Призрак редко посещал ее дважды за сезон и никогда не материализовывался по просьбе. Но Сидра верила, что Донелла сможет найти способ, учитывая, что случилось с ее дочерью.

Тишина затягивалась, и надежда Сидры таяла. Она услышала, как кто-то постучал в дверь, но не открыла, терпеливо ожидая появления призрака.

Донелла так и не появилась.

Сидра вздохнула – скоро Грэм спохватится. Она начала собирать травы и в этот миг увидела их – два красных цветка.

Цветки Оренны.

Девушка взяла один в руки и стала рассматривать маленькие яркие лепестки. Легенда гласила, что съесть один из них значило постичь тайны духа.

Не колеблясь, Сидра положила цветок в рот и проглотила.

* * *

Сначала она ничего не почувствовала, на вкус цветок напоминал замерзшую траву с ноткой раскаяния. Но затем с ее губ сорвался вздох. Один, другой… словно она выдыхала ледяные чары.

Сидра поднялась и размяла руки, ощущая покалывание в кончиках пальцев. Затем она моргнула и увидела мир, окаймленный едва заметными золотыми прожилками. Сначала целительница подумала, что у нее галлюцинации, пока не вышла в сад через заднюю дверь.

Теперь она могла видеть жизнь растений, слабое свечение их сущности, линии, уходящие глубоко в почву – корни, которые вели в лабиринт запутанных проходов. Над головой она видела полосы в облаках – направления, по которым дул ветер.

Сидра стояла, окруженная этим великолепием, впитывая его.

«Мои глаза открыты,– подумала она.– Я вижу оба мира».

Сидра оказалась между миром смертных и владениями духов и могла видеть, как они переплетаются. Она двинулась вперед. Ее босые ноги шуршали по земле; она ощущала ее глубину при каждом шаге. Девушка была невесома, как будто ничто не могло ее удержать. Она обернулась – ни следа на земле или в траве.

«Так вот как он это делает,– мелькнула мысль,– вот как он не оставляет следов. Он ест цветы и крадет наших девочек».

У Сидры перехватило дыхание. Она вернулась на холм, несмотря на то, что ее бросало в дрожь от этого места. Пот блестел на ее коже, когда она рассматривала примятый вереск.

Девушка увидела, как плакал дух, когда она упала и покатилась, – его слезы золотились в траве. Теперь, когда ее зрение стало острее, она снова осмотрела местность.

Торин и его стражники отметили начало кровавого