Зачарованная река - Ребекка Росс

ужасно голоден и кивнул. Странно было вспоминать, как начался этот день – Торин обыскивал его комнату. Еще более странным было то, как день заканчивался – с Адайрой в ее кабинете.

Слуга принес поднос с чаем, булочками, пирожками с мясом, ломтиками сыра и овсяными кексами со сливками и ягодами. Джек присоединился к Адайре за столом, наблюдая, как она наливает им чай. Он взял чашку и наполнил свою тарелку.

Мысли неслись вскачь.

Он разделял с наследницей трапезу наедине. Он мог спросить ее о чем угодно, и тишина между ними казалась такой теплой, словно Адайра честно ответила бы на любой его вопрос.

Его мысли полнились возможностями.

Джек хотел спросить, есть ли новости о Брекканах и торговле с ними. Он хотел узнать, чем девушка занималась последние десять лет, пока его не было. Думала ли она о нем время от времени? Он хотел спросить, почему она не замужем, ведь его по-прежнему изумляло, что она была одна, хотя на Востоке полно подходящих кандидатов. Если, конечно, она не хотела побыть одна. Что ж, это ее право, но ему было интересно. Ему хотелось знать, действительно ли она сама желала, чтобы Джек оставался целый год в качестве барда Каденции, или она лишь говорила от имени клана.

Ему хотелось узнать Адайру, и понимание этого обжигало изнутри.

Чем дольше он оставался здесь, на острове, чем дольше спал под светом звезд, слушал вздохи ветра, вкушал местную пищу, тем сильнее запутывались его мысли, пока он окончательно не перестал видеть тот путь, который изначально себе наметил. Безопасный путь, суливший ему ясную цель и место на Большой земле.

В смятении Джек сделал глоток чая.

Какая-то часть его по-прежнему жаждала надежной, предсказуемой жизни. Он станет профессором. Он состарится, поседеет и станет еще более ворчливым, чем уже был. Он будет обучать молодое поколение секретам игры на музыкальных инструментах и тому, как писать музыку. Он будет наблюдать, как его ученики превращают свою неловкость и нерешительность в уверенность и мастерство.

Такой была жизнь, которую он себе представлял. Жизнь с минимальным риском. Жизнь, в которой каждый день похож на предыдущий, а музыка сдержанна. Жизнь, наполненная только удобными вещами, и ночи, проведенные в одиночестве, потому что невозможно найти партнера, который бы терпел его сварливость и странности его островной крови год за годом.

Хотел ли он такой судьбы?

– Ты необычайно молчалив, Джек, – заметила Адайра, поднося чашку к губам. В уголке ее рта виднелась капелька сливок, и он уставился на губы девушки. – В прошлом это означало, что ты замышляешь недоброе.

Джек сморгнул. Он задаст ей самый безопасный из своих вопросов – по иронии судьбы, тот, который касался их врагов, любителей набегов.

– Согласились ли Брекканы с твоим предложением о торговле, наследница?

– Да, согласились. Но они обратились ко мне с просьбой.

– Какой же?

Адайра, наконец, слизнула сливки с губ.

– Они хотят, чтобы я посетила Запад.

Джек подумал, что она шутит. Он рассмеялся, но это был холодный, горький смех.

– Не вижу в этом ничего смешного, – резко сказала она.

– Как и я, Адайра, – заметил он. – Возможно, мне следует спеть тебе балладу о Джоан Тамерлейн и о том, как она была обречена, едва ступив на земли Запада. Как Файнгэл, ее угрюмый муж, и его кровожадный клан довели ее до преждевременной смерти.

– Я знаю историю своего предка, – процедила Адайра. – Тебе нет необходимости пересказывать ее мне.

Джек подавил свой сарказм и осушил чашку чая для храбрости. Он хотел, чтобы девушка поняла, почему ее ответ так расстроил его. Его взгляд стал мягче, но Адайра теперь даже не смотрела на него. Она покраснела и рассердилась. Наследница отодвинула тарелку, собираясь встать.

– Адайра, – мягко позвал он.

Девушка замерла, сверкнув на него глазами.

– Итак, они пригласили тебя, – начал юноша. – Возможно, стоит принять приглашение. Ты будешь первой Тамерлейн за почти двести лет, кто увидит земли Запада. Возможно, мир действительно достижим и именно тебе суждено снова объединить остров. Но, возможно, это не так и Брекканы планируют навредить тебе. Ты единственная наследница. Что станет с кланом Тамерлейн, если ты погибнешь?

Адайра молчала.

Джек вглядывался в ее лицо. Она все еще оставалась для него загадкой.

– Что думает твой отец? – спросил юноша. – Ты с ним это обсудила?

– Свой визит? Нет. Но я полагаю, что его ответ странным образом совпадет с твоим.

– Разве бард не может быть и музыкантом, и советником?

Адайра едва сдержала улыбку.

– Возможно, ты сможешь стать для меня и тем, и другим?

– За это платят вдвое больше, наследница?

Она не затягивала с ответом:

– Значит ли это, что ты решил принять должность Барда Востока?

– Я еще обдумываю твое предложение, – отозвался Джек. – Но сейчас мы говорим о другом. Я только что сказал тебе, что, возможно, Брекканы замышляют недоброе.

Адайра глубоко вздохнула.

– Я не думаю, что Брекканы хотят мне навредить.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я предлагаю им то, от чего они не смогут отказаться. Им нужны наши запасы, наши ресурсы в зимний период. Зачем им причинять мне вред, если я первая Тамерлейн, кто готова им это дать?

– И все же они просто берут, что хотят, когда приходит зима, – возразил Джек.

– Но, возможно, они устали от этого, – ответила Адайра. – Возможно, они мечтают о другой жизни, в которой остров снова объединен и обе его половины процветают. – Девушка поднялась и подошла к окну. Джек видел ее отражение в стекле. – Через пять дней я встречусь с Морэем Брекканом на северном побережье для проведения пробной сделки. Это проверка, чтобы увидеть, что именно Запад может предложить нам и насколько они надежны, прежде чем я посещу их земли.

Джек вслушивался в каждое ее слово. Он не сводил с нее глаз и не понимал, почему его сердце так сильно забилось в этот миг, словно он пробежал от одного конца острова до другого. Он хотел бы посмеяться над невероятной идеей мира, но это был второй раз, когда его подтолкнули к мысли, что остров снова может стать единым.

Он мог бы сказать Адайре многое в этот момент, но вопросом, который сорвался с его губ, был:

– Кто такой Морэй Бреккан?

– Наследник Запада.

«Блестяще», – подумал Джек. Хотя почему его должно удивлять, что наследник захочет встретиться с ней?

– Значит, ты поддержишь меня, если я решу поехать? – спросила Адайра.

– Это зависит от обстоятельств, – ответил бард.

– От каких, мой давний соперник?

– От того, кого ты возьмешь с собой.

Наследница снова замолчала. Джек быстро понял, что