Гасконец. Том 3. Москва - Петр Алмазный

покинули войско. Швейцарцы и ландскнехты делали так регулярно, почему не могли мы?

Письма не лежали на столах. Мы нашли четыре свежих трупа, усадили их на самых послушных и стойких лошадей и оставили рядом с приоритетными целями. Конечно же, следующей же ночью, шведы попытались прорваться к нашим пушкам. Стрельцы встретили их осторожным, оборонительным огнём. При этом, русские отступили за укрепления, так, чтобы пушки остались целы. А вот убитого гонца (вместе с живой лошадкой), шведы захватили. Это была победа, но гасконским стрелкам рано было возвращаться.

В письме говорилось о том, что Карл X высадился в Штеттине, что в Померании, и отправился на юг. Его целью была Варшава, так что наши позиции в Ливонии в полной безопасности.

Разумеется, и без того подорванный боевой дух шведов, таких новостей перенести не смог. Дерпт сдался через два дня, успев (судя по выстрелам) пережить даже небольшой бунт. В этот раз, русские не могли себе позволить отпустить гарнизон. Все солдаты были взяты в плен и отправлены с сопровождением в Изборск. Только тогда гасконцы вернулись к войску. Взяв Дерпт и проведя там ещё один день, мы начали готовиться к генеральному сражению.

От Риги, где высадилось войско Карла X, до Дерпта было дней пять или семь пути. Пути пешей армии, разумеется. Но Карл X никогда не растянул бы войско и не позволил себе лишиться кавалерии. Он лучше помедлит и задержится, чем рискнёт. Это давало нам некоторую надежду. Если Анри удастся убедить поляков двинуться обойти несколько крепостей и ударить по шведу, победа у нас в кармане. Вот только шансы были почти призрачными.

Логистика, безопасность войска, необходимость оставлять за собой не взятые вражеские гарнизоны. Пошёл бы Ян II Казимир на такой риск, ради призрачного шанса разбить короля Швеции в генеральном сражении? Пошёл бы он на это, ради весьма ненадежного союзника? В любом случае, мы ожидали возвращения д’Арамитца.

Царь не желал отсиживаться в крепости. Скорее всего, у шведов, войск будет больше. Скорее всего, Карл приведёт с собой драбантов — элиту, с которой придётся очень тяжко. Мы выступили в несколько вёрст от Дерпта, нашли отличные позиции между рекой и холмом. Начали выстраиваться и укрепляться. Шведам придётся нападать, обойти они нас никак не смогут. Трубецкой отправился набирать ополчение из местных: далеко не все в этих краях были рады шведскому владычеству. Этот манёвр увеличил нашу численность, но не намного. Да и качество ополчения оставляло желать лучшего.

Самое худшее, это ожидание боя. Я уже давно это понял. Вдохновлённые победами, гасконцы были готовы к драке. Мы с де Порто и д’Атосом, тоже, но на нас куда сильнее давила ответственность за жизни наших солдат. В один из вечеров, когда мы ожидали

прибытия неприятеля, оба мушкетёра вызвали меня на прогулку.

Солнце только начинало опускаться, но в лагере уже зажигали свечи, фонари и факелы. Гасконцы привычно несли свою службу рядом с артиллерией. Ополчение сбилось в несколько плохо окопанных групп и распевало печальные народные песни. Я не знал языка, на котором они пели. Ни шведский, и не русский. Мушкетёры взяли с собой вино. Хорошее, испанское, добытое ими ещё в прошлой кампании и хранившееся до особого случая. Мы уселись прямо на земле, растелив под собой какие-то старые одеяла. Де Порто разлил вино по кружкам и сказал:

— После войны, мы отправимся домой, старый друг.

— И гасконцев моих заберите, — усмехнулся я. — Пусть не смущают Алексея Михайловича.

— Его Величество, — сказал д’Атос, имея в виду разумеется Людовика. — Надеется, что и ты вернёшься.

— Когда ты успел получить от него письмо?

— Не от него, — вздохнул Арман. — От Мазарини. После… как этот город назывался? Уитеску.

— Витебск.

— Как бы то ни было. Его Преосвященство очень благодарен за то, что Швеция увязла в войне на востоке, — продолжил за друга де Порто. Судя по всему, оба мушкетёра ознакомились с содержимым письма.

— Рад служить.

Я сделал первый глоток крепкого, испанского вина. Оно почти сразу же ударило в голову и я повеселел. Посмотрев на алое небо, мне захотелось упасть на землю и просто думать о Миледи. Но, конечно, кто бы мне это позволил.

— А ты решил задержаться? — спросил де Порто.

— Угу.

— Зачем?

— Ты хочешь честный ответ или тот, который устроит Его Величество и Его Преосвященство.

Здоровяк рассмеялся и похлопал меня по плечу. Из-за этого, я пролил немного вина. Тогда я сделал ещё несколько глотков и всё-таки улёгся на одеяло. Небо было потрясающим.

— Давай честный, — сказал де Порто. — Я уж придумаю, как его приукрасить для Его Величества.

— Мне местных крестьян жалко.

— А наших не жалко?

— Они хотя бы свободны.

— Тебя убьют, — меланхолично вздохнул де Порто и осушил кружку залпом.

Я приподнялся на локтях и последовал его примеру. Тогда здоровяк подлил ещё. Арман ещё не закончил свою кружку, поэтому вежливо отказался. Тогда де Порто сказал:

— За человека, который упорно пытался выкопать себе могилу дома, а сейчас копает могилу на чужбине.

Я улыбнулся. Мы подняли кружки вверх, а потом сделали ещё по одному глотку. Я уже начинал пьянеть.

— Я видел, как живут крестьяне в Гаскони. Многие теперь туда уезжают, благодаря тебе, — сказал Арман д’Атос.

— Вот не зря и пожил, — ответил я.

— Ты какой-то уставший. Знаешь, я такой взгляд видел у д’Арамитца в Испании, — сказал де Порто.

— Анри всегда был самым мудрым из нас четверых, — добавил д’Атос. — Но я рад, что он нашёл своё счастье.

— Она католичка, — вздохнул де Порто. — Он нашёл только новый нож, чтобы себе в грудь всадить. Мало ему было де Шеврёз.

— Знаешь, что в Библии говорится? — рассмеялся я.

— Ой, заткнись, умоляю, Шарль, — здоровяк отвернулся и сделал несколько крупных глотков. Его вино даже и не думало брать.

— Твоя жена на тебя плохо влияет, — усмехнулся д’Атос.

— Что муж должен любить жену так, как Христос любит Церковь.

— Это может означать, всё что угодно, — буркнул де Порто.

— А значит, должен принять ради неё любые страдания, — со смехом закончил я мысль.

— Полячка ему не жена, — вздохнул д’Атос.

Я кивнул. Мы замолчали. В тишине допили вино и отправились спать.

На рассвете прибыли шведы. В то же мгновение,