Объяснение в ненависти - Петр Владимирский

— Зачем нужны такие китайские церемонии? — расстроился Генкин.

— Затем, что Вера Алексеевна захочет какое-то время отдохнуть. Впереди лето. Что ж ей без отпуска сразу в новую работу впрягаться? — Даша на ходу сочинила эту отговорку. Посмотрев на хмурое лицо доктора-великана, она подумала, что не завидует персоналу «Материнства и детства», когда его шеф по-настоящему рассержен!

— Хорошо. Вам виднее, — с видимым неодобрением согласился Олег Семеныч.

Вернувшись к себе, Даша еще успела просмотреть эскизы рекламной кампании завода шампанских вин, перечитать публикации о новой типографии, где ее агентство собиралось размещать заказ на печать этикеток. А потом решила наведаться в косметический салон к госпоже Усенко. Но на этот раз не для наведения красоты. Хозяйка салона «Саванна», милейшая дама, Надежда Петровна давно мечтала устроить при салоне некий клуб. А хороший психоаналитик для такого дела совершенно необходим. О Вере Лученко она была наслышана и собиралась при случае переманить ее к себе.

В салоне Сотниковой привычно обрадовались и провели в кабинет начальницы.

— Дашенька Николавна, какая вы умница, что зашли! — приветливо сказала Надежда Петровна.

— Я пришла по деликатному поводу, — улыбнулась Даша. — Вера Алексеевна Лученко, моя лучшая подруга, намеревается менять место работы.

— Хорошая новость… Может, кофейку?

— С удовольствием, — ответила Даша.

Они перешли в бар, такой же стильный, как и весь салон: прозрачные стулья с удобной шарнирной спинкой, прозрачные столики на двоих. На столиках — широкие стеклянные полусферы, где на кофейных зернах возвышался небольшой подсвечник со свечой. Гостье и учредительнице клуба принесли кофе и свежевыжатый апельсиновый сок. Сотникова, глядя на многочисленные свои отражения в зеркалах, решила: «Как приятно будет Вере работать в таком месте!» Попивая кофеек с соком, хозяйка салона выразила самое горячее желание видеть Веру среди своих сотрудников. Выходила Сотникова из салона с чувством выполненного долга и в хорошем настроении. Ее ужасно развеселила финальная фраза Усенко: «Я попытаюсь сделать вашей подруге такое предложение…» — и собственное ее окончание: «…от которого она не сможет отказаться». Похоже, это становится доброй традицией!

Теперь было самое время звонить дальше. Любой на Дашином месте удовлетворился бы двумя возможными местами работы. Но рекламиссис все любила доводить до конца. Есть визитка нефтяного короля — значит, наберем его телефон. Короткий энергичный прорыв сквозь секретаршу — и встреча назначена. «Вот мы и посмотрим, как наши миллионеры помнят добро!» — размышляла Дарья, чувствуя себя немного волшебницей и подруливая на своем самом народном немецком автомобиле «фольксваген» к офису нефтяного магната. Александр Николаевич Рязанцев был, как теперь принято называть таких людей, олигархом. Его жена Мария рожала в клинике Генкина. На девятом месяце, во время позднего токсикоза, возникли проблемы. У молодой женщины началась жесточайшая депрессия. А ведь ей предстояли роды. И, в отличие от многих жен богатых людей, она категорически отказывалась от кесарева сечения. «Никаких родов под наркозом!» — заявила Мария Рязанцева. Но для нормальных родов женщина должна быть подготовлена не только физически, но и психологически. Депрессия же совсем обессилила жену Рязанцева. И если бы вовремя не подключилась Лученко, то неизвестно, смог бы Генкин справиться с тяжелой пациенткой. Они вытащили жену олигарха практически с того света. Тогда Рязанцев на радостях обещал построить для Веры отдельную клинику.

До сих пор Дарья видела его только на экране телевизора и на страницах глянцевых журналов. Посмотрим, каков он в жизни, решила она. «Будем надеяться, не похож на того скотину-банкира, из-за которого я в свое время чуть не осталась без агентства, без честного имени и очень возможно — без квартиры и машины», — так рассуждала Даша, направляясь в офис Рязанцева.

Дарье Николаевне, как истинной бизнес-леди, часто приходилось бывать в разных офисах. Отличались они как по внешним признакам — крутизне интерьера, вышколенности команды менеджеров, — так и по внутреннему состоянию бизнеса, когда уровень занятости каждого сотрудника настолько высок, что это ощущается энергетически. Даша опытным глазом оценила мощь нефтяной корпорации. Суперсовременный дворец капиталистического труда, принадлежавший корпорации «Энергия» и лично Рязанцеву, производил самое серьезное впечатление. В интерьере субъективное понятие красоты совмещалось с объективной полезностью и ненавязчивой функциональностью.

Офис-менеджер с внешностью Мисс Европы любезно сообщила:

— У вас три минуты.

Три так три. Хотя на одно разглядывание кабинета полагалось бы дать пять! Огромный кабинет руководителя растворял посетителя среди массивных шкафов, удивлял столом на львиных лапах в стиле модерн, деревянными шоколадно-вишневыми темными панелями, которые и цветом, и резьбой ассоциировались с уникальными интерьерами богатых русских фабрикантов и промышленников. Вроде Морозова или Демидова. Даша мысленно назвала этот кабинет «крепостью».

За столом сидел человек с непроницаемым лицом в светло-песочном костюме, белоснежной рубашке и желтом галстуке.

— Слушаю вас, — нетерпеливо сказал он, не предлагая посетительнице сесть.

— Я представляю интересы Веры Алексеевны Лученко. Вы с ней познакомились пару лет назад. — Даша присела на мощное кожаное кресло и тут же утонула в его глубине.

— Не помню. — Хмурый, неприязненный взгляд из-под густых бровей. — Чего вы хотите?

— Она талантливый психотерапевт. А вы предлагали создать для нее медицинскую клинику. Возможно, как одно из направлений вашей корпорации.

— В мои планы не входит расширение сфер деятельности. Справиться бы с тем, что уже есть. У вас все? — Он выразительно посмотрел на часы.

— У меня все, — хрипло ответила Даша и вылетела из кабинета Рязанцева, как будто ее ошпарили кипятком.

Только на стоянке она остановилась, чтобы обругать себя. «Идиотка. Какая же я идиотка! Мало мне истории с банкиром, поперлась к этому нефтяному корольку! Стыд какой. Что за детский лепет я несла, почему не напомнила, что Вера помогала его жене при родах? Почему не заставила его вспомнить, что без Веры он мог лишиться и жены, и ребенка? Не помнит он, видите ли! Морда нефтяная!!!» Она готова была расплакаться от собственного бессилия, пробираясь между мощными джипами и роскошными «мерседесами». Рядом с ними ее маленький красный «фольксваген» напоминал божью коровку среди орлов. «Ладно. Верунчику не буду говорить, что так опозорилась. Хватит с нас и двух вакансий».

Тут кто-то окликнул ее:

— Сотникова!

К Даше подошла высокая ухоженная блондинка с яркими синими глазами и нежной кожей цвета абрикоса. Одета она была в дорогой серый джинсовый костюм, стройную шею обвивал алый шифоновый шарф, а на руках и в ушах мерцали лучшие друзья девушек — бриллианты. Дарью окутала волна тончайшего аромата французских духов. Так выглядела ее сокурсница по институту иностранных языков.

— Лапина? Манька! Сколько же мы с тобой не виделись?

— Давно. А ты почти не изменилась, все такая же. Помнишь, наш декан обозвал тебя Маугли? — улыбнулась Маня.

— Маугли меня уже никто не называет, поскольку я выросла и покинула родные джунгли. А ты, Мань, очень даже изменилась, стала просто красавицей, — ответно улыбнулась Даша. Институтская подруга, надо сказать, попалась вовремя. Приятно переключиться на нее после инцидента с Рязанцевым.

— Так я и не была гадким утенком. Но все равно, спасибо на добром слове. Вот время летит! А ты что тут делаешь? Работаешь? Я слышала, ты открыла рекламное агентство, да?

— Не просто агентство, а одно из самых креативных! — с удовольствием ответила Дарья.

— Так может, ты решила взять «Энергию» на рекламное обслуживание? — хитро прищурилась студенческая подруга.

— Как же, этого Рязанцева только Лео Барнетт уговорит. И то… А мне это не под силу. Хотя я была у него совсем по другому делу. А он…

— Нахамил? Нагрубил? Выставил?

— Ты что, знаешь его?

— Приходилось встречаться!

— Значит, ты меня понимаешь. Давай, начинай сочувствовать!

Даша обрадовалась возможности поделиться с подругой своей досадой. Подруга, кажется, тоже была не прочь поболтать.

— Тогда закатимся куда-нибудь и поболтаем о своем, о девичьем. Только я кое-что улажу, — сказала Лапина, обернувшись и сигналя кому-то рукой. Невдалеке, у серебристого автомобиля, стоял парень и держал на руках симпатичного розовощекого малыша. Лапина поманила их, парень подошел.

— Познакомься с моим детенышем, — весело проговорила молодая мать.

— Привет, — ласково улыбнулась Даша. — Тебя как зовут, синеглазенький?