Объяснение в ненависти - Петр Владимирский

— Привет, — ласково улыбнулась Даша. — Тебя как зовут, синеглазенький?

— Богдан! — четко и громко объявил малыш.

— Богдаша, ты сейчас пойдешь с Сережей к папе, а мама скоро приедет, — обратилась к сыну Маша. — Дашка! Давай на моей машинке поедем? А твою тут никто не стащит.

Дарья согласилась из вежливости, большого желания возвращаться на стоянку «Энергии» у нее не было. Они отправились к Машиному серебристому «мерседесу», где за рулем уже сидел водитель. Подруги уселись на заднее сиденье. Даша спросила:

— Ты что, сама не водишь?

— Конечно же, вожу! Но, когда мы выезжаем с Богдашей, наш папа категорически настаивает, чтобы был водитель. Когда я с сыном одна, то отвлекаюсь, ничего вокруг не вижу и не соображаю.

— По-моему, он прав, — уверила подругу Даша. — Маленькие забирают все наше внимание.

Дорогу заполнил разговор на вечную тему: родители и дети. Даша рассказала о своем сынишке, он жил с отцом в Америке и учился в американской школе. Потом разговор перекинулся на Дашины профессиональные дела, и она поделилась с приятельницей новостями из мира рекламы. Машина подъехала к уютному кафе в центре города. Женщины выбрали небольшой столик в глубине кафе, уселись и, сделав заказ, продолжили беседу.

— Мань, извини, конечно, но, судя по личному водителю и охраннику, твой супруг — человек не бедный.

— Ты всегда отличалась умом, красотой и проницательностью. Да, мой супруг может нас обеспечить.

— И работает в «Энергии» под началом олигарха Рязанцева, — догадливо кивнула Даша.

— Точно! — подтвердила Лапина.

— Как он умудряется ладить с этой нефтяной мордой? — посочувствовала мужу подруги Сотникова.

Марья расхохоталась и чуть не захлебнулась кофе.

— Как? Как ты его назвала?!

— Как он заслуживает, так и назвала! — гордо вскинула бровь Даша.

Она рассказала сокурснице о деле, которое привело ее к олигарху. Особенно красочно был описан нелюбезный прием. Маша внимательно ее выслушала и под конец согласилась, что Рязанцев и впрямь натуральная «нефтяная морда». Иначе его никак не назовешь. Потом они еще немного поболтали. Поскольку Марья сидела с ребенком дома, то и темы у нее были в основном домашние.

Когда подруги наговорились всласть и обменялись номерами телефонов, их доставили на стоянку «Энергии». Они простились, договорившись не терять теперь друг друга из виду, Сотникова пересела в свой скромный автомобиль и отправилась в агентство поднимать капиталистическое хозяйство страны. Теперь она могла, как личный кадровик доктора Лученко, доложить ей о двух организованных для нее вакансиях. Однако решила поработать немного и, как обычно, увлеклась.

В конце рабочего дня в ситуации с трудоустройством произошли некоторые изменения. Дашин мобильник бодро заиграл мелодию Моцарта, и в трубке вместо приветствия прозвучал мрачный голос:

— Беспокоит «нефтяная морда»! Я вас ни от каких важных дел не оторвал, Дарья Николаевна?

Дарья застыла с открытым ртом.

— Жена пересказала мне вашу беседу!.. Алло, что молчите? Вы меня слушаете? — Рязанцев хрюкнул куда-то в сторону от трубки.

— Я-я-а слушаю вас… — пробормотала Сотникова, все еще не вполне придя в себя.

— Хочу извиниться перед вами. Я действительно не понял, о ком вы ходатайствуете, возможно поэтому был излишне резок. Но совместными усилиями мы с женой все прояснили. Вера Алексеевна действительно прекрасный специалист! И я не отказываюсь от взятых обязательств.

Тут у него явно вырвали из рук трубку, и Манькин озорной голос зазвенел прямо в Дашином ухе:

— Дашка! Слушай меня! А лучше сразу записывай. Набросай бизнес-план будущей клиники. Ну, не мне тебя учить. Какое помещение, где, сколько нужно оборудования и какого. Кто из персонала нужен, сколько человек. В общем, все по пунктам. Потом прикинь ориентировочную сумму инвестиций…

Пока Сотникова слушала институтскую подругу, в ее мозгу не переставала звучать мысль, что для домохозяйки Машка совсем неплохо разбирается в бизнесе. Или это Рязанцев так выдрессировал свою жену?

— Ты меня слышишь? Ну Дашка!

— Слышу тебя хорошо…

— Вот и чудно. Твоя Лученко вполне достойна иметь свою собственную клинику. Пусть сама набирает или увольняет, кого хочет! Давайте работайте над бизнес-планом. Потом приходите с Верой Алексеевной к Александру, он с вами обсудит технические детали.

— Мань! Ты знаешь, ты кто? — Придя в себя, Дарья обрела чувство юмора.

— Кто?

— Ты тоже нефтяная, но не морда, а мордочка!

Услышав хихиканье, Дарья подумала: «Ну вот! Третье предложение, похоже, именно из тех, от которых не отказываются».

Озадачить Прудникова удавалось редко, но докторше Лученко удалось. Капитан не знал, злиться ему или удивляться. Любому горожанину прекрасно известно, что бар «У Густава» — богемный молодежный кабак. Там тусуется определенная околотелевизионная и околорекламная публика, часто полукриминальный и вообще никак не поддающийся определению народ. Шум и гам, джаз и рок, пиво с орешками, подозрительные сигареты, недешевые цены. Самое то! И здесь мент будет вести беседу о важных вещах? Что за странный выбор места! И на кой ляд ей вдруг понадобились фото преступников? Как с такой советоваться? Опять будет по руке гадать? Бабский бред! Похоже, у нее самой крыша сдвинута.

Валентин недоумевал, но отправился на встречу. Он и сам не понимал, почему так подчинился этому властному приглашению и глубокому голосу. Лучше об этом не думать, решил он, и вслух произнес свое любимое словечко: «Разберемся».

Бар «У Густава» встретил его обычным диким шумом. Надрывались колонки, орала молодежь, гам стоял такой, что с непривычки у капитана заломило в висках. «Где же мне ее искать?» Милиционер не успел задать себе этот вопрос, как к нему уже подошла изящная, хрупкая на вид женщина, усадила за столик. Откуда узнала, что это он? Ведь никогда они раньше не встречались, а он не в форме… И вовремя явилась, как ни странно, не опоздала.

Она оказалась намного моложе, чем он себе представлял. Вся такая стильная, приятно пахнущая, модно подстрижена (Славка все-таки молодец!), одета очень элегантно, во что-то серебристо-серое и туфельки на шпильке, сумка и шарфик вишневые. Н-да! Не простая вы девушка, доктор Вера Алексеевна. Что ж мне с вами делать?

— Напрасно вы. Валентин Викторович, ломаете себе голову! Ничего со мной делать не нужно, — сказала Лученко.

— Читаете мысли? — Капитан криво осклабился. — Скажите лучше, почему выбрали именно это «тихое» местечко для нашей встречи.

— Потому что разговор у нас будет серьезный, и мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь нас подслушивал. А здесь стоит такой рев… Даже при большом желании ничего не услышишь, если не сидеть рядом. Поэтому усаживайтесь сюда. — Она похлопала ладонью по стулу рядом с собой.

Валентин пересел.

— А каким боком вы относитесь к «Океанимпэксу»? — поинтересовался он.

Вера рассказала в двух словах, начав с одесской вечеринки.

— Так что, видите, мы с вами почти одним делом занимаемся, — закончила она. — Но по вашим глазам вижу: не верите, что какой-то доктор с помощью неких способностей может вычислить преступников. Я так и предполагала.

Прудников неопределенно пожал плечами. Пусть сама выкручивается.

— И для упрощения нашей с вами задачи, — продолжила его собеседница, — я попросила вас принести фотокарточки. Вы уже наверняка догадались: дескать, докторша неспроста велела захватить их. Небось, будет демонстрировать свои фокусы. Так вот пусть ее задачка будет посложнее, решили вы… Доставайте. Я сейчас вам кое-что покажу, и вам станет намного проще со мной.

Он действительно так и думал, слово в слово. Начинаются фокусы? Кровь прилила к щекам Прудникова, он покашлял и достал семь приготовленных фотографий, разложил их перед психотерапевтом. Из этих семи две он взял в отделе кадров.

— Эти двое — ваши коллеги по работе, — произнесла Вера, сразу отложив фотографии сотрудников милиции. Глядя на окаменевшее лицо Прудникова, она улыбнулась уголками рта. На ее щеках появились симпатичные ямочки. — А остальные… — Вера задержала взгляд на каждом снимке не дольше пяти секунд. — Вот и вот — убийцы. Этот и тот — воры. А этого уже нет на свете, он умер. Правильно?

На фото было двое убийц, два вора, и один преступник, убитый при задержании. Прудников уставился на докторшу. В его глазах было удивление ребенка, сидящего в цирке на представлении Кио. Только что в клетку к тигру вошла девушка — и вот она уже спускается из-под купола на арену.

— Как вы это делаете? — Ничего более умного он не смог спросить.

— Дорогой Валентин Викторович!

— Можно просто Валентин.

— В таком случае зовите меня просто Вера. Боюсь, не смогу объяснить, как я это делаю. Почему — тоже не сумею. Ответ вам от меня будет один: чувствую. Лучше всего вам не искать сейчас ответов на такие вопросы. Как, почему, зачем, откуда, разве так бывает? Забудем о детском любопытстве. Гораздо важнее — что с этим делать. И как нам с вами использовать мою интуицию.