Объяснение в ненависти - Петр Владимирский

— Ну что же, раз нет фотографий — значит нет, — сказала она. — Пойдемте.

— Что будем делать без портрета? — шепнул ей на ухо милиционер, пока их провожали к дверям.

— Запах духов — это тот же портрет, — ответила Вера.

Но капитан не понял ее слов.

— Будем искать знакомых погибшей Ирины Цымбал? И пытаться выяснить, куда эту Инну трудоустроили? — переспросил он.

— Не нужно. Я и так знаю, где она работает.

— И где же? — Капитану уже немного надоели загадки. Хотелось ясности.

— В «Океанимпэксе», — спокойно посмотрела в его недовольные глаза Вера.

Во дворе она заметила пожилую женщину в дворницком халате тускло-синего цвета. Та исподлобья поглядывала на новых людей. Вере она почему-то напомнила гиену. Все ясно. Всех знает, богатых с их евроремонтами люто ненавидит, бедных врачишек и учителишек презирает, все замечает — находка для милиции. Сорок лет подметания лифтов, лестниц и подъездов, комната от жилконторы и нежная дружба с участковыми — все это явственно читалось на ее землистом лице.

Вера повернулась к Прудникову.

— Хотите знать, кто и когда утащил фотографии? Поговорите с этой теткой, думаю, ей есть что рассказать органам!

Милиционер хмыкнул. Совсем докторша раскомандовалась! Но он еще не пришел в себя от посещения семьи Цымбалов и из любопытства был готов подчиниться.

Валентин ткнул под нос дворничихе свое удостоверение, та стала делиться информацией с представителем власти. Делала она это с видимым удовольствием. Пока капитан беседовал с женщиной, Вера присела на скамейку в кружевной тени липы. Дерево рано расцвело, и ее чайный аромат был приятен.

Валентин просигналил из своего «опеля», Вера очнулась и села в машину.

— Куда теперь? — односложно спросил он у своей пассажирки, и она услышала в его голосе плохо скрытое смятение.

— У нас еще много дел, но вначале поговорим, — примирительно сказала Вера, понимая чувства капитана. Ему нужно было выговориться.

— Я вам кто? Мальчик на побегушках? Санитарка для мытья полов? Медсестра для уколов в задницу? Вы меня используете втемную! Не хотите ничего объяснять! Думаете, я тупой мент?..

— Валентин, я так не думаю. Наоборот, я вас уважаю как настоящего мужчину. — Вера смотрела на сердитого капитана, и ее улыбка обезоруживала. Она знала, что через несколько секунд гнев Прудникова улетучится и на его место придет желание вместе делать дело.

— Ладно. Я не говорю о разборках с родителями этого убитого глухонемого пацана. Я должен верить, что они имеют отношение к фирме Пылдмаа. Я должен стоять как чурбан, исполнять роль мебели. Так этого, оказывается, мало! Меня еще посылают собирать сведения у дворника, и она мне дает номер джипа и описание водителя! Слушайте, Лученко, может, вы все это сами организовали?

— Ну-да. Сама всех поубивала, чтобы теперь с блеском раскрыть преступление. Вы абсолютно правы, капитан. А я не права!

Сердитый Прудников неожиданно расхохотался от души. Его раздражение лопнуло, как мыльный пузырь. Нет, решительно невозможно сердиться на такую женщину! И он торопливо выложил, что, ну естественно, тетка видела незнакомый джип «лендровер» во дворе и делала вид, что просто так глазеет, из любопытства. Из машины никто не выходил. Водитель кого-то ждал. Тут эти Цымбалы со второго этажа выскочили, нервные-пренервные, и побежали ловить такси. Она пошла в мусоросборник и так, на всякий случай, как делала все эти годы, записала номер «лендровера» в потрепанную записную книжицу. Когда вышла во двор и заглянула в окно машины, водителя там уже не оказалось. Но она дождалась его на своем наблюдательном посту и хорошо запомнила. Судя по тому, что ее чуткое ухо не уловило звука лифта, он побывал на одном из трех нижних этажей. Вряд ли человек станет бежать без лифта на четвертый. Вот бдительная помощница милиции!

— Ну хорошо, мы найдем водителя. Но что это доказывает? — закончил Прудников.

— Само по себе — ничего.

— Тогда рассказывайте все с самого начала!

— Давайте так, — мягко предложила Вера, — я объясню только то, в чем убеждена на все сто процентов. О том, в чем не уверена, говорить не буду. Чтобы мы с вами не напортачили. Идет?

И она поделилась с капитаном своими соображениями насчет этого запутанного дела. Тот выслушал ее с огромным вниманием. Когда Вера замолчала, он разочарованно сказал:

— Мы пока действительно ничего не можем доказать. Все это очень интересно, мотивы преступлений вы описали складно. Образно говоря, пешка стремится пройти в дамки. Но за руку ее не схватишь.

— Во-первых, если порыться, то косвенных улик наберется порядочно. Можно узнать, сколько «лендроверов» в гараже «Океанимпэкса», кто на них ездит. Можно покопаться в деталях карьеры погибших журналистов, выяснить, где они с нашей пешкой пересекались. И, кстати, подъедем еще в архив ЗАГСа, поможете найти некоторые сведения из прошлого. А во вторых… Да, за руку не схватишь. И тут нужна провокация. Пусть сам себя разоблачит.

— Вера, но ведь это очень опасно! Убиты уже пять человек: Евгений Цымбал и его тетя, журналисты, Карапетян… Вы очень рискуете! Если он решит, что вы догадались…

— Я очень хорошо представляю себе опасность. Какой богатый ассортимент у душегуба: удушение, отравление, а излюбленный способ — сбить машиной! Но остановить его необходимо. И я придумала как. К тому же вы убедились в моих способностях, а я сейчас в ударе.

— Все равно. Будьте осторожны, Вера! — Капитан искренне беспокоился за эту хрупкую женщину. — И ни шагу без договоренности со мной.

9. УЖИН СО ВЗРЫВЧАТКОЙ

Три добытые вакансии, три места работы жгли руки личному Вериному агенту по трудоустройству. И в полдень следующего дня Дарья Сотникова набрала знакомый номер.

— Веруня, привет! Мне срочно нужно с тобой встретиться и поговорить.

— Что за пожар? — спросила Лученко.

— У меня сегодня просто кошмар со временем, делаем промо-акцию на выставке. Никак к тебе не вырвусь, но наше с тобой дело не может ждать!

— Да не говори ты загадками. Что за дело?

— Твое трудоустройство. Все получилось! Даже есть из чего выбирать.

— Ой, Дашуль! Правда? Ты меня просто реанимируешь! — обрадовалась Вера.

— Тогда приезжай сейчас же на «Экспо-Мебель» во Дворец спорта.

Вера на миг задумалась. Похороны Ирины Цымбал, как она узнала, завтра. Устное приглашение на поминки в ресторан «Кухня холостяка» уже получено от нескольких заинтересованных лиц. Стало быть, сегодня она практически свободна.

— Уже еду. Где тебя там искать?

— Наш стенд рядом с кафе на втором этаже. Если стоять лицом к входу, мы слева. В экспозиции дизайнерской группы «Пининфарина».

— Дашка! Не тарахти как пулемет. Повтори еще раз медленно и два раза, я все запишу, иначе не найду тебя.

Сотникова повторила. И добавила:

— Да, вот еще что! Когда приедешь, не вздумай брать билет. Позвони мне на мобильный, кто-то из моих ребят тебя встретит.

Ориентируясь на большой плакат «Экспо-Мебель», Вера подошла к Дворцу спорта. За ней спустилась менеджер по работе с клиентами. Похожая на румяный колобок, полненькая девушка Юля приветливо улыбнулась всеми своими ямочками. Она прикрепила на лацкан летнего пиджака гостьи фирменный бэйджик «Участник выставки», и они вошли внутрь. Там уже стояли, разговаривали, прохаживались, глазели и сновали туда-сюда люди, текли ручьи, реки и океаны народа. Доктор Лученко и Юля влились в поток. Менеджер Дашиного агентства считала своим долгом объяснять самое интересное:

— Смотрите, вот человек лежит на диване посреди выставки, укрывшись одеялом. Это он не спит, а разыгрывает акцию под названием промо-театр! Для привлечения внимания. Видите, народ толпится — значит, он своей цели достиг!

— Надо же! — сказала Вера. Она не считала себя рекламным гением, как подругу Сотникову, но кое-что понимала в происходящем и могла бы даже заявить, что реклама все больше заимствует у психологии, в частности технику внушения.

— А вон тот, — продолжала трещать Юля, — в котелке с тросточкой, видите, он все время прячется в шкафах, а потом опять появляется, — это Свирид Петрович Голохвастов! Такая инсценировка для продвижения шкафов-купе. Помните фильм «За двумя зайцами»? Есть еще такой же спектакль… Вот мы и пришли.

— Что-то долго вы шли. — Даша чмокнула Веру в щеку. — Иди за мной!

Сотникова повела Веру в зал. Арена была занята экспозицией мебельных фирм, стендами, где работали менеджеры. Проходы между стендами были запружены зрителями. Выставка напоминала гигантский рынок в выходной день. Дарья стала подниматься по одной из лестниц, между рядами сидений. Здесь было пусто и безлюдно. Шум выставочной жизни не мешал тихому разговору.

— Значит так, Верунчик! — решительно начала Даша. — У тебя есть три варианта на выбор. Частная клиника «Материнство и детство», где главврачом работает Хагрид, он же Олег Семенович Генкин. Этот крупный во всех отношениях мужчина тебя ждет не дождется! Знаешь, что он мне сказал, когда я намекнула о твоем скором освобождении от работы с Дружновым?