Объяснение в ненависти - Петр Владимирский

А Прудников остался докуривать сигарету и додумывать свои мысли. У Гриши нет чувства юмора, а у него, Валентина, нет чувства удовлетворения своей работой. Сколько капитан ни проворачивал в голове схемы, по которым «Океанимпэксу» крупно могли насолить конкуренты, ничего не выходило. Сколько ни крутил свои предположения так и сяк, концы не сходились с концами. Сколько ни собирал информацию, все сводилось к одному: сегодня конкурентам невыгодно было убирать с дороги Пылдмаа. Милиционер не шибко разбирался в маркетинговой ситуации, но зато очень хорошо понимал простые житейские истины. Никто не станет резать курицу, несущую золотые яйца. Компания не только работала на себя и умело зарабатывала деньги на рыбном бизнесе — рядом с ней выросли другие фирмы, поменьше и помельче масштабом. Возникли оптовые компании, супермаркеты, специализированные магазины и рестораны, фабрики по переработке и расфасовке свежемороженой рыбы в вакуумной упаковке. Конкуренты удобно расположились в фарватере крупного «Океанимпэкса» и работали на мелких заказах, на рынках, лотках или в небольших гастрономах. Часть дорог, проторенных Янисом, отошла некрупным компаниям. Таким образом, как понял в конце концов капитан, эстонец не только упорно развивал собственное дело, но и давал жить другим. Места пока хватало всем. И зачем тогда убивать, если конкуренты — больше партнеры, чем враги? Несмотря на мелкие трения, с холдингом хотели сотрудничать, воевать никто не собирался, это Прудников уяснил определенно, в отличие от Яниса Пылдмаа. И понятно почему: эстонец не мог допустить и мысли, что убийца находится в его коллективе. Потому и приписывает козни конкурентам. А ему, Прудникову, что делать? Искать внутри фирмы? И на каждом шагу слышать: «У нас?! Этого просто не может быть!» Безрезультатно перебирать горы внутренних распрей, кучу всякого хлама в виде слухов, сплетен и затаенных обид?

От этих рассуждений голова капитана налилась тяжестью. Пора заканчивать на сегодня с делами. И любимая девушка Слава заждалась. Прудников решительно поднялся и направился к кофейного цвета «опелю». Машина пискнула, приветствуя хозяина. Он выехал на дорогу. Все-таки повезло ему со Славой. И собой хороша, и руки золотые, мастер-парикмахер, недавно даже выиграла конкурс в Польше, и хозяйка что надо. И в постели… Да что там говорить! Клад, а не девушка. Вот только слишком хочет замуж. Как все женщины. Правда, в последние дни Славу как будто подменили. С чего бы?..

Прудников нахмурился. Закрутился с делами, перестал замечать, что под носом творится! Только и разговоров было, что про белое платье да фату, да про то, как и где они проведут медовый месяц. И вдруг девушка прекратила даже заикаться о замужестве. Валентин неожиданно не на шутку встревожился. Все проблемы «Океанимпэкса» вылетели из головы, словно их там никогда и не было. Что ж ты, сыщик, собственную любовь проморгал?! Лоб Валентина покрылся мелкими бисеринками пота. Предположение, что он в одночасье может потерять свою Славочку, выбивало почву из-под ног. Глупость какая! Капитану не в чем было себя упрекнуть. Ну, почти не в чем. Он был щедр, водил Славу по ресторанам, покупал недешевые подарки, всегда с интересом слушал ее щебетанье про парикмахерские дела. Практически не изменял. Так, по случаю… Но она никогда не могла бы догадаться — значит, не считается. Ну, и кому ты нужен, Прудников, если Слава тебя бросит? Где ты еще такую отыщешь? Кому нужны твое сходство с героями сериала о доблестной милиции, твоя напускная бравада?

Он никогда особенно не задумывался о вопросах любви, просто плыл в потоке жизни, стараясь не угодить против течения. А оказывается, он любит, да еще как сильно — кто бы мог подумать! Спрашивается, почему он так долго тянул с женитьбой? Ему почти тридцатник. У него есть небольшая однокомнатная квартирка, иномарка. Живет не на милицейскую копеечную зарплату, а на то, что удается заработать, разруливая разные бизнесовые ситуации. Значит, Славку и прокормить и одеть сумеет. Тогда чего же он ждет, кретин? Чтобы она выскочила за любого случайного хмыря, который сделает ей предложение раньше его?! Ей уже двадцать четыре, для женщины это критический возраст. Боится, что пересидит в девках. И детей хочет.

Фирменная голубая рубашка прилипла к спине. Прудников нервничал. Дождался, кретин! Капитан набрал знакомый номер и услышал в трубке нежный девичий голосок: «Алло!»

— Это я, — мрачно сообщил Прудников.

— Валюта! Привет! А я как раздумала, что-то мой любимый не звонит? Какая у нас сегодня программа? — радостно защебетала девушка.

— Программа тебе понравится. — У Валентина отлегло от сердца. Похоже, его поезд еще не ушел. — Ты после работы… это… давай домой. Я тоже приеду.

— Чего я дома не видела? — закапризничали в трубке.

— Слава! Я сказал домой, значит домой. Без разговоров! — нарочито приказным тоном произнес капитан.

— Что случилось, Валик?!

— Ничего особенного. Буду делать предложение. Тебе. Просить у родителей твоей руки и сердца.

— Ой, как ты меня напугал! — облегченно вздохнула Слава.

— А что, я такой страшный? — внутренне холодея, спросил влюбленный капитан. — Или ты передумала за меня выходить?

— Не дождетесь! — захихикала Слава. И добавила что-то совершенно непонятное: — Спасибочки, Вера Алексевна, все в точности как вы говорили.

— Ты о чем, Славка? — не понял Прудников.

— Да так, ни о чем.

Они потрепались еще пару минут о разных пустяках. На сердце у Валентина стало легко, и в то же время его охватила некоторая растерянность. Вот так сразу принять решение, круто меняющее холостяцкую жизнь, — все равно что с парашютом прыгнуть. Надо отвлечься. Он заехал в магазин па улицу Горького, где как-то покупал Славе в подарок па день рождения золотые серьги. Сразу же направился к ширине с обручальными кольцами. Купил золотое кольцо с алмазной насечкой и маленьким бриллиантиком, размер пальчика знал наизусть. Его невесте такое подойдет. Дома нарядился в темно-синий в тонкую полоску костюм от Воронина, белую рубашку и синий с красным галстук, щедро побрызгался мужской туалетной водой «Аl Сароnе», взыскательно посмотрел на свое отражение в зеркале, хмыкнул: «Жених!» — и отправился делать предложение.

Все прошло на удивление легко и приятно. Родители Славы тоже были одеты празднично и явно волновались. Единственная дочь наконец-то становилась невестой, момент торжественный. Мать испекла торт-зебру, отец по такому случаю поставил на стол хранившуюся еще с советских времен бутылку армянского коньяка. А когда дочь открыла красную бархатную коробочку в виде сердечка, где среди белого атласа торчало золотое обручальное колечко с маленьким осколочком-бриллиантиком, они и вовсе растрогались. Слава тут же надела кольцо на пальчик и радостно замурлыкала, пуская бриллиантовые зайчики во все стороны.

Когда молодые остались вдвоем, Валентин с чисто милицейской дотошностью спросил у невесты:

— Кого ты там благодарила?

— Ой, ты не поверишь, что такое бывает! — Глаза девушки сверкнули ярче бриллианта.

— Ты меня заинтриговала, малышка.

— Только обещай: никаких насмешек. А то ничего не расскажу!

— Век воли не видать! — шутливо перекрестился милиционер.

— Так вот. Появилась у меня одна клиентка. Зовут ее Вера Алексеевна. Она врач, психотерапевт. Ну, все как обычно — стрижка, укладка. Получилось очень неплохо. Вот она мне и говорит: «Я хочу отблагодарить вас за работу. Я вам кое-что предскажу по вашим золотым рукам». Можешь себе такое представить?

— Так. Приехали. Следующая остановка — деревня Тупые Углы, — вздохнул Прудников.

— Валик, я же просила! Вот не буду дальше рассказывать, — надулась невеста.

— А я, может, и сам не захочу слушать, как тебя какая-то аферистка развела. У нас таких предсказательниц, гадалок и прочего добра — как грязи. Ох, Славчик, до чего ж ты у меня наивная!

— Ах так? Хорошо же! Значит, она аферистка, по-твоему?

— Кто ж еще?

— Тогда скажи, какая у нее цель, если она и в кассу заплатила, и чаевые щедрые дала? Зачем ей меня «разводить»?

— Ну, мало ли… Может, в следующий раз захочет обслужиться бесплатно.

— Дурачок ты, хоть и сыщик, — спокойно проронила девушка. — Во-первых, вот ее визитная карточка. Во-вторых, знаешь, что она мне рассказала? Что я — переученная левша. Что мне нравятся мужчины мужественных профессий: кадровые военные или работающие в милиции или в органах безопасности. Причем моряки отпадают.

— Почему это?

— Потому что я не люблю оставаться подолгу одна. Это не я ей, это она мне сообщила!

— Видно, определила по каким-то своим признакам. Они, эти мошенницы, очень наблюдательны. И хорошие психологи.

— Ну, знаешь! Конечно! Она же профессиональный психотерапевт. Она просто смотрит на меня и откуда-то знает. Странно, но она знает и про маму-сердечницу. И что у меня может быть предрасположенность к сердечнососудистым заболеваниям. Вот откуда ей известно, что я обожаю воду? Потому что у меня стакан с водой стоял на рабочем месте? — Слава расхохоталась, видя, как удивленно вытянулось лицо Валентина. — А то, что я хотела стать скрипачкой? Тоже фокусы?