Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Разумеется. — Элспет пожала плечами и, обведя взглядом толпу, нахмурилась, заметив пышную блондинку, пристально разглядывающую ее. — Пусть думают что хотят и болтают, пока не отсохнут языки. Меня это не волнует, я останусь с Кормаком.

Джеймс долго смотрел на нее, затем чертыхнулся.

— Это что, тот самый?

Она улыбнулась, не скрывая печали, и кивнула:

— Да, тот самый.

— Но ведь он… говорят, он увлечен другой женщиной. Уже много лет, хотя бог знает почему.

— Мне это известно. Его дамой сердца является леди Изабель Дуглас. Та, что схоронила уже четверых мужей. Кормак связал себя с ней клятвой еще в молодости, но даже если это юношеская глупость, он твердо намерен сдержать свое слово. — Элспет покачана головой. — Я все понимаю и, здраво размышляя, должна бы держаться подальше от него.

— Но здравый смысл, видимо, покинул тебя.

— Нет, это не так. Но я очень люблю Кормака, Кажется, я полюбила его еще в детстве. Возможно, глупо так рисковать своей репутацией, но я должна была попытаться завоевать его сердце. Можешь ли ты понять это, Джеймс?

— Да, могу. Только хочу посоветовать тебе выбирать такие игры, где у тебя есть большой шанс победить. Мужчина, способный пренебречь тобой ради такой женщины, как леди Изабель, просто глупец, и, боюсь, ты отдала свое сердце именно такому человеку.

— Есть несколько вещей, которые могли бы поколебать мою решимость, если бы я знала о них с самого начала. — Элспет нахмурилась и покачала головой. — Впрочем, я все равно вступила бы в эту игру, только надо было молиться более усердно. — Она заметила, как Робби, пробравшись сквозь толпу к пышной блондинке, передал ей послание. — Кто эта женщина? Та, рядом с которой стоит светловолосый мальчик?

— Это и есть пресловутая леди Изабель. Элспет, тебе плохо? Ты так побледнела.

Неудивительно. Элспет действительно почувствовала дурноту. Она с горечью поняла, что это Кормак послал Изабель записку, и, значит, он не отказался от этой женщины. Ей хотелось думать, что он, руководствуясь долгом, решил встретиться с Изабель, чтобы положить конец долгой и сомнительной связи с ней, однако Элспет не осмеливалась питать такую надежду.

— Видимо, я просто очень устала, — сказала она и поцеловала Джеймса в щеку, заметив при этом по его сочувствующему взгляду, что он понял, чем она в действительности была обеспокоена. — Думаю, мы еще встретимся здесь. Если ты увидишься с нашими родственниками раньше меня, передай им, что со мной все в порядке.

— Хорошо. Береги себя, Элспет. Изабель не та женщина, с которой можно безнаказанно соперничать. Поговаривают, что она лично убила одного, а возможно, и всех своих мужей, Изабель шлюха, но очень умная и хитрая. Она переспала почти со всеми влиятельными мужчинами при дворе и, не колеблясь, может использовать их для своих целей. Эта женщина способна погубить тебя.

— Я знаю это, но пусть она даже способна распоряжаться самим королем. Для меня гораздо важнее другое.

— Если она уложит в постель твоего прекрасного рыцаря?

— Да, и это вполне может произойти. — От одной только мысли о страстных объятиях Изабель и Кормака к ее горлу подступил ком. — Полагаю, именно таким образом она добилась от него клятвы. — Элспет увидела, что Робби уходит. — Увидимся позже, Джеймс. Не беспокойся обо мне.

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотал он, провожая Элспет взглядом и заметив при этом, как внимательно за ней наблюдает леди Изабель.

Элспет прислонилась к холодной каменной стене гостиницы, стараясь привести в порядок свои смятенные чувства. Она перехватила Робби, и, поскольку никто не требовал от него хранить в тайне данное ему поручение, он сразу рассказал ей, что Кормак действительно отправил с ним записку Изабель и попросил узнать, каков будет се ответ. Без каких-либо принуждений мальчик рассказал также, тщательно выбирая выражения, какие слухи ходят об этой женщине, и Элспет снова подивилась, насколько же слеп был Кормак. Если даже безусые мальчишки знали, что представляет собой Изабель, пора бы и ему обратить на это внимание. И хотя Робби не знал, что было в записке, достаточно было ответа Изабель, чтобы Элспет догадалась, Кормак сообщил этой женщине, что он прибыл на ее призыв и готов встретиться с ней. Изабель же ответила, что ему пока не следует приходить к ней — она сама позовет его, когда будет нужно. Нескольких монет оказалось достаточно, чтобы Робби поклялся сохранить в тайне от Кормака этот разговор с Элспет.

«Не очень-то романтический обмен любезностями между Кормаком и Изабель, — подумала она, — однако это все же представляет угрозу для меня». Она никак не могла подавить боль и гнев в своем сердце, а в таком состоянии нельзя была появиться перед Кормаком. Но у нее оставался еще один шанс выиграть сражение. Инстинкт подсказывал Элспет, что Изабель никогда не отпустит Кормака, но его можно убедить, что затянувшиеся отношения с этой женщиной изжили себя. Несмотря на свое упрямство, мог ли он с прежней убежденностью относиться к своей клятве, которая ни к чему не привела за долгие десять лет?

Элспет выпрямилась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. У нее оставалась еще одна возможность добиться победы, и» пока Кормак не сделал окончательного выбора в пользу Изабель, глупо отказываться от нее. Она ведь и раньше знала, что Кормак едет ко двору короля, чтобы встретиться здесь с Изабель, которая вызвала его, и было бы глупо считать, что обмен сообщениями между ними означает, что она окончательно проиграла. Элспет направилась к двери гостиницы. У нее впереди есть ночь или даже две, чтобы попытаться добиться победы. Если же Кормак пренебрежет ею ради прежней любовницы, подчиняясь своей клятве, она по крайней мере не зря проведет это время и не будет потом терзаться сожалениями. Изабель пока еще не в его постели, и Элспет намеревалась занять ее место рядом с Кормаком.

Войдя в комнату, она застала его лежащим на кровати и хмуро уставившимся в потолок. Похоже, сообщение Изабель не слишком обрадовало его. Прекрасно. Возможно, своим высокомерием она допустила ошибку. Любой мужчина испытал бы раздражение, если бы ему в подобной ситуации приказали ждать, пока его не вызовут. Элспет мысленно покачала головой. Она ни на что не надеялась и не ждала никаких обещаний. Ей все было понятно. Но пока топор, зависший над ее головой, еще не упал, она не станет обращать на него внимания.

Кормак наблюдал, как Элспет снимает накидку, затем повернулся, чтобы взглянуть на спящего Алана. Теперь, после обмена записками с Изабель, казалось, его сомнения развеялись. Конечно, Элспет — очень страстная девушка, но Изабель — женщина, которую он любил многие годы. Безусловно, он не мог отрицать, что испытывает и к Элспет тоже очень глубокие чувства, но это не дает ему права нарушать слово, данное Изабель. Все это выглядело вполне разумным, однако на душе почему-то было тревожно и тяжело.