Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

Когда Элспет рассказала о встрече со своим кузеном Джеймсом, Кормак немного оживился. Весь оставшийся день прошел за приятной беседой, играми с Аланом и прекрасной едой. Однако когда Элспет уложила ребенка в его постельку, Кормак снова почувствовал некоторую неуверенность. Казалось, он стоял на краю огромной пропасти, а в спину ему дул сильный ветер.

Он только что договорился о встрече с женщиной, которой был увлечен в течение десяти лет; женщиной, которая была теперь свободна и которой он дал клятву жениться на ней. И все же, наблюдая за тем, как Элспет раздевается, он не мог отказаться от своего намерения провести с ней долгую, страстную ночь. Кормак напомнил себе, что Элспет сама отдалась ему, не требуя никаких обещаний. Она разделяла с ним страсть, поглощавшую его, и никогда не предъявляла никаких претензий. Она знала об Изабель и о клятве, данной им этой женщине. Но несмотря на все эти убеждения, когда Элспет скользнула к нему в постель и Кормак заключил ее в объятия, его снова начала терзать мысль о том, что он кого-то предает. Но кого именно? Изабель, поскольку он чувствовал, что не может обойтись без Элспет и даже помышлял нарушить ради нее свою клятву? Или Элспет, так как лежал с ней в постели, хотя знал, что скоро оставит ее?

— Ты выглядишь очень озабоченным, Кормак, — сказала Элспет, теснее прижимаясь к нему.

— В самом деле? Может быть, оттого, что я испытываю страстное желание, но не имею достаточно сил и возможности удовлетворить его? — прошептал он, поглаживая ее спину и нежно лаская маленькие упругие ягодицы.

Элспет провела рукой по его животу сверху вниз и слегка улыбнулась, почувствовав, как Кормак вздрогнул от ее ласкового прикосновения. Она ощутила твердость восставшей мужской плоти и продолжала гладить Кормака, испытывая удовлетворение оттого, как он нежно шептал ее имя, как прерывисто начал дышать и как сильно забилось его сердце.

Несомненно, он желал ее. Элспет решила, что это последняя возможность заставить Кормака познать страсть вместе с ней в полной мере. Она намеревалась оставить в его памяти такие насыщенные, жаркие и восхитительные воспоминания, которые никогда не сотрутся, как бы далеко от нее он ни находился потом.

Кормак застонал, когда Элспет стала покрывать его живот нежными поцелуями, иногда касаясь языком. Никогда в жизни он не испытывал такого наслаждения и старался продлить удовольствие как можно дольше.

В конце концов, не в силах больше сдерживаться, Кормак подтянул Элспет кверху и уложил на себя. Они оба едва дышали от охватившего их возбуждения. Он прильнул к ее губам долгим, жгучим поцелуем, в котором чувствовалось безумное желание, и по телу Элспет пробежала дрожь.

Кормак положил руки ей на бедра и хотел заставить ее активно двигаться, но она только улыбнулась и покачала головой.

— Ты хочешь свести меня с ума, ангел мой? — простонал он, задыхаясь.

— Может быть. — Элспет, медленно двигаясь, ласкала руками его широкую грудь. — Боюсь, все может кончиться очень быстро, а я хочу продлить удовольствие как можно дольше. Хочу чувствовать не спеша.

Кормак наблюдал, как она наслаждалась, закрыв глаза и слегка склонив голову набок. Ее длинные волосы касались его бедер. Выражение блаженства на ее красивом, чувственном и в то же время невинном лице еще больше возбудило его.

— Хочу чувствовать тебя внутри, — прошептала она. — Чувствовать, как ты заполняешь меня.

Ее низкий хрипловатый голос проник в самую глубину его души, и он с дрожью ответил:

— Элспет, ангел мой, если ты хочешь, чтобы мы вместе подошли к концу, пожалуйста, начинай двигаться.

И Элспет послушалась его. Сначала это были медленные легкие движения, так как оба старались продлить удовольствие. Но затем страсть поглотила их обоих, Элспет не требовались подсказки и ободрения Кормака, так как она инстинктивно чувствовала, как надо действовать, но ей нравилось слушать их. Когда ее тело начало содрогаться в любовном экстазе, он крепко сжал ее бедра и, глубоко погрузившись в нее, излил свое семя. Охваченная необычайным блаженством, Элспет упала в его объятия, продолжая дрожать.

— О, любовь моя, ты угробишь меня раньше времени, — проговорил Кормак, касаясь ее лба легким поцелуем. — Тем не менее, думаю, сегодня ночью мы еще не раз повторим эту пляску.

— Да? И сколько же раз ты намерен ее повторить?

— Раз пятнадцать. — Кормак засмеялся, увидев удивление на лице Элспет, затем поцеловал ее, когда она нахмурилась, хотя в глазах ее промелькнули веселые искорки.

— После этого мы не смогли бы двигаться целый месяц, — сказала она, соскочив с кровати и смочив тряпочку, чтобы они оба могли обтереться. — Думаю, самое большее нас хватит раз на шесть.

Кормак снова засмеялся, наблюдая, как Элспет немного стыдливо опускает тряпочку в чашу с водой, стоящую около кровати. Когда она вернулась к нему, он обнял ее за талию и снова притянул к себе. Ее великолепные груди оказались на уровне его губ, и он не преминул воспользоваться этим.

Элспет запустила пальцы в его волосы, он же губами и языком ласкал ее груди. Она постанывала от удовольствия и выразила некоторое сожаление, когда он перенес поцелуи ниже. Он начал целовать ее живот с нежными покусываниями и жаркими прикосновениями языка. Она не понимала, что задумал Кормак, пока он не закинул ее ногу себе на плечо. Элспет смутилась и напряглась, оттого что в этой позиции при ярком свете свечей ему открылись самые интимные места.

— Не волнуйся, ангел мой, — пробормотал он, проводя языком по внутренней стороне ее бедра. — Позволь мне насладиться тобой.

«Эта ночь должна надолго запомниться нам обоим», — напомнила себе Элспет. В борьбе за свое счастье нет места ни застенчивости, ни колебаниям. Закрыв глаза, она расслабилась, стараясь не думать о том, что видит Кормак, и полностью отдалась своим чувствам. Не выражая никакого протеста, Элспет позволила ему делать все, что он захочет.

И Кормак довел ее почти до безумия, заставляя испытывать острое наслаждение. Лишь после того, как она обратилась к нему с мольбой, он позволил ей воспарить к вершинам блаженства. Она все еще продолжала дрожать от возбуждения, когда он принялся снова ласкать ее, доводя до оргазма второй, затем третий раз, пока Элспет не распласталась на постели, едва не лишившись чувств. Через некоторое время, придя в себя, она ответила ему не менее жгучими ласками.

Они немного вздремнули, затем опять занялись любовью. Элспет была даже удивлена такой неуемной взаимной страстью. Они были похожи на маленьких детей, дорвавшихся до сладостей. На небе уже появились первые проблески зари, когда они в очередной раз погрузились в бездну небытия. Элспет лежала без сил в объятиях Кормака, чувствуя, что не способна шевельнуть даже пальцем.