Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Боюсь, это будет слишком долгий и тяжелый рассказ, Доркас. Меня похитили, а сэр Кормак пришел мне на помощь. Он ранен, и я приехала забрать вещи, ребенка и кота. — Элспет улыбнулась, подойдя к кровати, где ее внимание привлекло громкое урчание Мадди. — Ты хороший кот, — сказала она, почесывая его за ухом. — Ты старался защитить ребенка, правда?

— Он очень старался, — подтвердила Доркас, показывая Элспет царапины на своей руке.

— Сожалею.

— Ничего. Он не причинил мне особого вреда, а ваш муж быстро успокоил его.

— Вы были очень добры, проявив заботу о ребенке.

— Он всего лишь младенец! Правда, черен, как сам дьявол, но все-таки обычный младенец. Люди поступили с ним неправильно.

— С ребенком — да. А что касается матери, думаю, ее давно пора было повесить, только не за связь с дьяволом, а совсем по другим причинам. Вы не могли бы позвать ко мне священника, Доркас? Я должна сообщить ему кое-что.

К тому времени когда Доркас вернулась с молодым священником, Элспет уже упаковала вещи и была готова к (отъезду. После того как она рассказала ему все, что ей стало известно об Энни Ситон и что произошло с ней и Корма-ком, священник едва не упал в обморок. Похоже, он не мог даже предположить, чтобы в этой маленькой деревне творились такие страшные злодеяния. Священник пообещал, что завтра с утра отправится к домику с несколькими мужчинами и с представителем местной власти, а затем совершил обряд крещения ребенка. Элспет назвала его Аланом, а крестными родителями — кузена Пейтона и кузину Сорчу. Она поблагодарила Доркас, расплатилась со священником и двинулась назад к домику, испытывая невероятную усталость.

— Где ты была? — спросил Кормак, когда она, едва держась на ногах, вошла в дом с Аланом и котом на руках.

Элспет заморгала, уставившись на Кормака, который уже ухитрился сесть и явно намеревался встать с постели.

— Ты спал не так уж долго, — сказала она, усаживая Мадди и протягивая Кормаку ребенка. — Дай мне разобраться с ветками и лошадьми, а потом уж начинай ругать меня.

Испытывая головокружение и слабость, Кормак боялся, что уронит ребенка. Он осторожно лег на спину и положил малыша себе на грудь. Когда Мадди тоже растянулся на постели и громко замурлыкал, Кормак улыбнулся. Несмотря на свои раны, он был доволен, что все собрались вместе и теперь можно спокойно отдохнуть.

Закончив распаковывать вещи, уложив спать Алана и осмотрев раны Кормака, Элспет сняла тонкую сорочку и прилегла рядом со своим спасителем. Все ее тело ныло от боли, однако она была рада, что у нее нет существенных повреждений, хотя на лице синяки, а на руках и ногах остались ужасные отметины от веревок. Она так устала, что ей было не до этих мелких травм. Взяв руку Кормака, Элспет рассказала ему, что делала в деревне.

— Значит, Алан. Что ж, хорошее имя, — одобрил он и, высвободив свою руку, обнял Элспет за плечи и привлек к себе. — Бедная девочка! — Кормак коснулся губами ее макушки. — И я тоже. У меня были такие чудесные планы на эту ночь!

Элспет тихо засмеялась, а потом зевнула.

— Я тоже на многое рассчитывала. Но, помимо боли во всем теле, я чувствую ужасную усталость.

— К тому же у меня может снова открыться кровотечение.

— Да, вполне возможно. — Она поцеловала его в грудь и потерлась щекой о теплую кожу, наслаждаясь тем, что он жив и лежит сейчас рядом с ней. — Слава Богу, все кончилось.

Кормак прижался щекой к ее волосам.

— Да, теперь тебе ничто не угрожает.

— Полагаешь, наследник сэра Колина и его родственники не станут мстить?

— Нет. Его сын, наверное, уже стал мужем моей кузины Мэри, да и потом, он кажется вполне разумным парнем. Впрочем, так или иначе, я не собираюсь долго задерживаться здесь, хотя думаю, родственники сэра Колина не будут слишком горевать над его могилой. Для них не секрет, как он поступил с тобой и что намеревался сделать потом, так что они едва ли удивятся, узнав о его гибели. А теперь отдыхай, ангел мой. Похоже, завтра у тебя будет много дел, и, боюсь, я не смогу тебе помочь.

— Ты должен будешь только объяснить людям, что здесь произошло. Если у кого-то возникнут вопросы, я пришлю его к тебе.

— Хорошо. Кстати, ты расскажешь Алану о его матери, когда он подрастет и спросит о ней?

Элспет вздохнула:

— Не знаю. Вряд ли кому-то хотелось бы узнать такое о своей матери. Правда, здесь все знают правду, гак что стоит ли скрывать ее? Однако сейчас я слишком устала, чтобы думать об этом. Спокойной ночи, Кормак.

— Спокойной ночи, ангел мой.

Кормак улыбнулся, глядя в потолок, когда Элспет почти мгновенно уснула в его объятиях. С тех пор как он встретил ее, в его жизни возникли большие сложности. Теперь его волновали не только ее проблемы, но и она сама. Он даже не осмеливался заглянуть в свою душу. Просто не имел на это права, так как был несвободен. Но он чувствовал, что будет страдать, когда Элспет покинет его.

Где-то в глубине души ему хотелось отказаться от своей прежней клятвы и остаться с Элспет. Он уже не испытывал к Изабель тех чувств, в которых клялся ей много лет назад, и все же не мог нарушить свое слово. Его родители не раз покрывали себя позором, и это пятно легло и на их детей. Они увлекались азартными играми, распутничали, рожали детей и бросали их, разоряли своих родственников и были известны как лгуны и мошенники. Кормак еще в ранней молодости решил доказать, что в семье Армстронгов не все лишены чести и что он может крепко держать свое слово. Он поклялся любить и хранить верность Изабель и сдержит свою клятву во что бы то ни стало. Она рассчитывает на данное им слово, и он не подведет ее. И хотя Кормак был глубоко смущен пробудившимися чувствами к Элспет, он твердо знал, что не нарушит свою клятву, и молился только о том, чтобы его твердость не причинила вреда им обоим.

Чтобы уладить все дела, потребовалось больше чем один день. Порой Элспет испытывала большое желание послать всех подальше, однако она понимала, что преступления Энни Ситон нуждались в подтверждении и, кроме того, требовались объяснения, почему был убит сэр Колин. Тела двух мужчин и трех младенцев были обнаружены захороненными в огороде Энни Ситон. Элспет очень переживала за всех ее детей, особенно за Алана. Придет время, когда он захочет узнать всю правду о своей матери, и рассказать ему о ней будет крайне нелегко. Элспет хотелось сделать так, чтобы он с детства чувствовал любовь окружающих. Это могло бы смягчить удар, и он убедился бы, что грехи матери — это только ее грехи, а дети здесь ни при чем.

Представитель местной власти оформил документы, в соответствии с которыми дом и прилегающие к нему земли перешли во владение Алана. Это имущество было вполне солидным по сравнению с тем, что имело большинство других незаконнорожденных. Элспет пыталась узнать имя его отца, но безуспешно. Представитель власти отказался сообщить ей, кто купил домик и землю для Энни Ситон, объяснив это тем, что не может нарушить конфиденциальность сделки. Элспет предложила компромиссное решение, попросив, если когда-нибудь он все же сможет назвать имя покупателя, сообщить об этом в Донкойл. Вначале Элспет думала, что будет достаточно известить этого человека относительно его возможного отцовства, но потом решила, что ей надо непосредственно познакомиться с ним и удостовериться, что он действительно является отцом, а не проходимцем, пытающимся завладеть ребенком и его имуществом. Мать Алана оставила его на произвол судьбы, и на долю малыша уже с первых дней выпали тяжелые испытания, так что Элспет не собиралась отдавать ребенка, пока не убедится, что он попадет в хорошие руки и его будут любить.