Лорд Очарование - Сьюзен Робинсон

— Учитель фехтования дал им деревянные шпаги, и я приказала, чтобы он приглядывал за ними ежеминутно. Элизабет и Джехан обещали повиноваться. Никаких известий?

Он повернулся к окну.

— Никаких… жду.

Он высунулся из окна и, прищурившись, посмотрел в сторону полуденного солнца. Наездник появился из-за линии деревьев и скакал к поместью. Как только он приблизился, Кристиан узнал худую фигуру Иниго Ловкача. Вор скакал во весь опор вдоль рва, покачиваясь, и размахивая черным платком.

Сердце Кристиана упало. Он закрыл на мгновение глаза, затем снова посмотрел на машущего Иниго. Вор пришпорил свою лошадь и поскакал назад той же дорогой. Кристиан оставался у окна, не видя ничего вокруг. Морган пропал. Морган, который был доверен его заботе с тех пор, как отец мальчика, Виконт Морефилд, попросил его поспособствовать в получении образования своему самому младшему сыну.

Он почувствовал рядом Нору.

— Это была моя ошибка.

— Нет.

— Да, — сказал он. — Я послал Моргана помочь брату, надеясь, что они помирятся. Что они и сделали, но потом он встретил этого ублюдка священника и погнался за ним.

Нора мягко вложила свою руку в его.

— Морган хотел служить королеве, как и ты. Ты знаешь, как виконт пытался разрушить и его и Дерри. И ты лучше всех знаешь, как отчаянно Морган бежал от своего прошлого.

— Я должен был заставить его остаться при дворе.

— Королева пришла в бешенство, узнав, что он позволил ее любимой фрейлине обольстить себя.

Кристиан махнул рукой.

— Она бы простила его. Ему лишь надо было попытаться соблазнить ее со всей своей утонченной обходительностью, и она бы успокоилась. Я не должен был позволять ему ехать.

— Ты не мог заставить его остаться с тобой навсегда, любовь моя.

— Что мне сказать Дерри? Он в Морефилд-Гард вступает в наследство. — Кристиан повернулся к Норе, поймал ее руку, и поднес к своему лицу, поглаживая ею свою щеку. — Что мне сказать Дерри?

Нора поцеловала его.

— Ничего, пока ты не встретишься с Сесилом. Если Иниго не вернется к тому времени, мы будем знать, что Морган погиб.

Морган кричал Пэн через запертую дверь Покоев Живописи:

— Пенелопа Грэйс Фэйрфакс, вернись сейчас же!

— Я собираюсь принести твой ужин.

Морган пнул дверь и сердито уставился на нее.

— Я знал, что ты не сможешь не прийти. — Он повысил голос так, чтобы она могла услышать его, хотя уже уходила. — Потому что ты любишь меня, будь ты проклята.

— Не люблю, — донесся слабый ответ.

Морган выругался, сжал кулак и ударил им в дверь. Боль пронзила его руку. Вскрикнув, он обхватил кулак другой рукой, чертыхнулся и задохнулся от боли.

— Тупой болван. Ты — глупец, Морган, или кто ты там. Ненормальный…

Морган остановился на середине тирады. Он стоял у двери, не дыша, его охватила дрожь, и все вдруг встало на свои места. Без фанфар, без знаков или знамений, его память вернулась к нему. Он даже не заметил, как его дыхание остановилось, участилось, а затем снова пришло в норму.

— Муки Господни, — прошептал он.

Рассеянно тряхнув ноющей рукой, он начал мерить шагами спальню, в то время как воспоминания потоком обрушивались на него. Бессвязные мысли сбивали его с толку. Он преследовал Жан-Поля. Жан-Поль, ублюдок, сказал, что его брат Дерри был мертв. Милость Божья, он сказал, что Дерри был… нет, он не будет верить этому. Он не мог и не хотел об этом думать.

Он мог только надеяться, что священник лгал. Это было похоже на Жан-Поля, сотворить такую ложь, чтобы помучить его. Так или иначе, он должен был заставить себя перестать беспокоиться о Дерри. Боже, он дважды был близок к убийству священника. И каждый раз Жан-Поль спасался, а теперь он был рад этому, поскольку ему удалось раскрыть заговор против Сесила.

Столько убийств. Морган споткнулся, как только вспомнил свою роль в смерти самого старшего брата, Джона. В течение очень многих лет он обвинял в этом Дерри и ненавидел его за это, пытался заставить его страдать, тогда как все это время это именно он был повинен в смерти Джона.

Морган спрятал лицо в ладонях, почти неспособный вынести груза раскаяния и вины. После смерти Джона отец обвинил Дерри в его смерти и использовал против него Моргана. Он подстрекал Моргана к обвинению Дерри, что он и делал, к ненависти, и даже пытался добиться от него признания в убийстве брата.

В начале Моргану льстило внимание отца. Он был самым младшим, тем, кого всегда оставляли позади, забытый в тени старших братьев. Внезапное внимание виконта было как вода для истощенного и вянущего молодого ростка.

Но годы шли, и Морган постепенно понимал, что отцу он не интересен, кроме случаев, когда его можно было использовать как инструмент против Дерри. Как только он понял истинную причину привязанности своего отца, он бросил попытки добиться его любви. Мудрый поступок.

Почувствовав, что Морган отдаляется от него, виконт выслал его из Морефилд-Гард учиться к Кристиану де Риверсу. Именно Кристиан сказал ему, насколько несправедлив был Отец к Дерри. Кристиан показал, как Дерри, более интересующийся книгами, чем сражениями, вынужден был оставить любимое увлечение ради кровожадных занятий, которые уважал его отец. И все это ради любви человека, чье сердце было таким же убогим, как и его ум.

Сначала Морган не верил ему, но теперь он знал правду. Он был в долгу перед Кристианом де Риверсом, в неоплатном долгу. Под строгой опекой Кристиана и под влиянием его остроумия он возмужал. Он изучал придворные танцы, убийство человека шпилькой, как целовать руку леди… многое другое… и как пересечь Лондон по крышам. Этот последний навык мог бы оказаться полезным, поскольку он сейчас же покинет Хайклиф.

Его злополучное первое знакомство с Мач Кутвеллом позволило ему узнать ценную информацию. Жан-Поль ждал убийцу, зная место встречи Кристиана де Риверса и Уильяма Сесила. Убийца мог прибыть в любой момент. Он должен был вернуться в Мач Кутвелл и найти его.

Он хотел убить наемника здесь, а не рисковать, преследуя его по морю и по всей Англии. И он все еще должен был избавиться от Жан-Поля. Священник был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Он несколько раз почти преуспел в своих интригах против королевы. Рано или поздно это могло у него получиться.

Достаточно бесполезные размышления. Ему надо убедить Пэн позволить ему уйти… Пэн.

— О, нет.

Морган вздрогнул, поскольку вспомнил последние три недели с ней. Тристан влюбился в Пэн, женщину, у которой, в конечном счете, не было никакого доверия к нему. Морган ухватился за одну из панелей, которыми были обшиты стены комнаты у амбразуры окна, поскольку мысли о Пэн вернули воспоминания о том, каким он стал на этом острове. Потерянным, уязвимым, беззащитным.