Лорд Очарование - Сьюзен Робинсон

Гость не говоря ни слова бегом понесся наверх. Пондер снова начал визжать и выскочил из зала. Пэн через плечо бросила взгляд на Видл.

— Какой коридор?

— Тот, что налево, госпожа.

Они побежали через зал к стрельчатой арке около возвышения для лорда. Остановившись на мгновение, чтобы набраться смелости, Пэн ступила под арку, в то время как другие ждали. Она оказалась в обшитом панелями алькове, охраняемом вооруженным мужчиной. Увидев ее, он уставился на нее в изумлении и вытащил шпагу.

— Что Вы здесь делаете?

Пэн развернулась и помчалась назад по коридору. Человек бросился в погоню, но как только он пересек порог, Торнип ударил его по голове сломанным концом рукоятки плуга. Мужчина пошатнулся и рухнул, когда Эрбут ударил его по шее древком своей пики. Под руководством Пэн они затащили мужчину в альков.

Был еще только один выход из алькова — встроенная в стенные панели дверь. На ней был замок, но в нем был ключ. Еще один знак презрения ее врага к ее способностям. Пэн почувствовала укол раздражения из-за того, что, если у человека веселый нрав, другие начинают принимать его за дурака. Она повернула ключ и открыла дверь, а ее компаньоны прижались к стене по обе стороны от нее.

Распахнув дверь, она быстро отпрыгнула назад. Никто не появился. Она приблизилась к порогу и просунула голову в темноту. Она скользнула внутрь, ища ногой первую ступеньку вниз. Сделав несколько шагов, она увидела слабый свет. Она подозвала Видл, и они стали медленно спускаться вниз, пока не достигли последней ступеньки. Впереди она разглядела подвал, заполненный бочонками пива, винными бочками, головками сыра и другим продовольствием.

К ее удивлению, одна из самых больших головок сыра, казалось, пела непристойную песню.

Пойдем моя милая пастушка,Я буду твоим единственным тараном…

Пэн последовала за голосом, казавшимся замогильным в огромном подвале, обошла груду сыра и нашла Тристана. Он сидел на полу, оперевшись спиной о круг сыра. Его одежда и волосы были в беспорядке. В руке он держал серебряный кубок и размахивал им в такт веселой песенке. Увидев Пэн, он закончил куплет и радостно ей улыбнулся.

— Пэн, моя истинная любовь, я скучал по тебе.

К ней присоединились Эрбут и другие, и все они уставились на Тристана. Он попытался встать на ноги, но резко повалился на груду сыра и откинул прядь волос, упавшую ему на глаза.

— Тристан, ты пьян.

Услышав хихиканье Тристана, она почувствовала, что у нее, прямо как у Эрбута, отвисает челюсть. Она повернулась и обменялась испуганными взглядами с Видл.

— Он хихикает, — сказала Пэн.

Видл сглотнула и в изумлении посмотрела на Тристана.

— Просто удивительно.

Пэн ломала руки:

— Что это значит?

Тристан снова начал петь. Пэн потеряла терпение, бросилась к нему и выхватила кубок. Понюхав его содержимое, она наморщила нос.

— Какое-то мерзкое зелье. Тристан, успокойся и пойдем со мной.

Тристан погрозил ей пальцем:

— Меня зовут Морган.

Схватив его запястье, Пэн с усилием потянула его за руку. Он был слишком тяжел для нее и упирался.

— Меня зовут Морган. Священник признал это. — Он сделал паузу и фыркнул. — Я слишком умен для него. Он признался в своей лжи. И ты, Госпожа Фэйрфакс, должна попросить у меня прощения за то, что была столь глупа, чтобы сомневаться в моей чести и моей привязанности. Я хочу сейчас же услышать твои извинения.

Он вырвал свое запястье и сложил руки на груди, будто располагаясь поудобнее, чтобы услышать ее монолог.

Пэн расстроенно ахнула.

— Не сейчас, Трист…

— Морган! Морган, Морган, Морган, Морган, Морган.

Видл караулила на лестнице.

— Госпожа, я слышу крики. Нужно уходить.

Словно упрямый осел, Морган подбежал к своему сыру и повернулся к ней спиной.

— Очень хорошо. Морган. Слышишь меня? Морган. Теперь ты пойдешь?

— Может, ударить его по голове? — спросил Торнип.

— Мы не можем нести его, — сказала Пэн. — Он слишком тяжелый.

— Я жду, — сказал Тристан, обернувшись, — когда ты попросишь у меня прощения.

Пэн закрыла глаза и попросила у Господа терпения.

— Трис… Морган. Морган, мой дорогой милый лорд, я могу попросить его после того, как мы придем домой?

— Домой! — Тристан отскочил от сыра, покачнулся и сжал пальцами ее плечо. — Ты накормишь меня?

— Дюжиной жареных гусей и двумя дюжинами яблочных пирогов.

— Тогда пойду.

Верный своему слову, Тристан больше не доставлял им неприятностей. Пэн схватила его за руку и повела в зал, вниз по галерее и наружу. Они спрятались в тени, когда мимо пробегали слуги с ведрами воды. Перебежав от дерева к теням, а затем к саду, они пробрались на задний двор Мач Кутвелла. Дибблер подал им сигнал из своего укрытия в телеге с сеном у подпорной стены. Пэн услышала крики в соседнем внутреннем дворе. Их обнаружили!

Таща за собой Тристана, она помчалась через внутренний двор, ее помощники следовали за ней по пятам. Она подтолкнула Тристана к телеге. Тот взобрался на нее, а после тычка Пэн и на тюк сена.

Веревка была привязана к телеге и спускалась со стены. Сниггс ждал с лошадьми на другой стороне. Тристан вскарабкался на стену и пошатнулся. Пэн схватила его прежде, чем он упал, и он снова хихикнул.

Подгоняемый Пэн, он спустился вниз по веревке, и вскоре все они сидели верхом. Пэн крикнула Тристану держаться за седло. Она взяла поводья его лошади, пришпорила свою, и они поскакали прочь. Она оглянулась на Мач Кутвелл, но стены и внутренний двор казались пустыми.

Усмехнувшись про себя, она пожалела, что не смогла увидеть реакцию своих врагов, когда они обнаружили истинную причину ночных беспорядков. Она посмотрела на Тристана, который казался очень довольным. Его ноги крепко сжимали седло, и он держался за гриву своей лошади. Он пригнулся к спине животного, которое несло его легким галопом.

Может быть, эффект зелья, которым его опоили, исчезал. Однако он был не в том состоянии, чтобы совершить поездку в Англию. Без сомнения, поездку придется ненадолго отложить.

Она изучала ошеломленное выражение на его лице. Наполовину исполненный веселья, наполовину — злобного ликования, он, казалось, воплотился из рассказов Нэни о черных волшебниках. Она надеялась, что его разум вернется к нему не слишком скоро… не раньше, чем когда она запрет его в башне. Несмотря на его вероломство и на то зло, что он ей причинил, она действительно не хотела бить его по голове только для того, чтобы упрятать под замок.

Пэн заперла Тристана в самой высокой башне Хайклиффа, Смотровой Башне. Расположенная в задней части цитадели, это была самая отдаленная от разводного моста башня. В ней была еще одна из тех красивейших комнат, созданных предками ее матери и брошенных, когда семья переселилась на материк.