Двуединая монархия. В Великой войне 14 года - Алексей Николаевич Кукушкин

придерживающиеся традиций поголовной трезвости потеряли 3500 солдат, пару орудий и 1821 лошадь, что в три раза меньше, чем у атакующих войск. Вводить в своей армии сухой закон Хётцендорф категорически не хотел, так как лояльность солдат существенно понижалась, они больше болели и начинали интересоваться политикой. «Не Моцартом же их всех поголовно ублажать?» – считал начальник генерального штаба и оставил винную порцию без изменений.

18 ноября, среда. Проблемы на русском фронте у Фридриха Австрийского в связи с отказом в штурме непреступной на данный момент Брестской крепости только начинались. Император требовал в своих звонках и телеграммах решительных действий, но сберегая личный состав. Силы были хоть и значительны, но ограничены, как и свобода маневра войсками в связи с держащимися крепостями Брест-Литовском и Ровно, где зубами держится 11-й русский армейский корпус генерала Сахарова, оказавшегося верным долгу и присяге, а также Каменец-Подольскому.

С Германской империей заключено соглашение, о передаче в Австро-Венгерскую армию бригады сверхтяжелой артиллерии калибром 12-дюймов в обмен на 2500 тонн нефтепродуктов и 500 килограммов золота. И когда прибудут орудия на передовую и у русских земля будет дрожать под ногами и стены сами рассыпаться, возможно они сдадутся.

Фотография, на которой австро-венгерский 30,5-см осадный миномет/гаубица буксируется трактором вместе с полным экипажем.

Не менее примечателен, чем само орудие, стреляющее двумя типами снарядов: тяжёлым бронебойным замедленного действия, весившим 384 кг, и лёгким 287-килограммовым снарядом с контактным взрывателем, и сам грузовик. Причем Фридрих Австрийский знал о снаряде: «Лёгкий снаряд был способен создать кратер, достигающий 8 метров в диаметр и глубину, и уничтожить незащищённую пехоту в радиусе до 400 метров». Но и артиллерийский тягач мощностью сто котловых[101] лошадиных сил весом 15 тонн перевозил 20,8 тонное орудие весьма бодро, так как его мощность составляла 981 кВт или 1334 лошадиные силы, что для 35,8 тонной связки было вполне приемлемо и позволяло буксировать без особых усилий.

19 ноября, четверг. К Фридриху Австрийскому утром на доклад в кабинет расположенный в Тарнополе прибыл начальник штаба Хётцендорф:

– Доложите обстановку, – предчувствуя нехорошие вести попросил главнокомандующий, сам кое-что знающий.

– Наша 1-я конная армия вошла в 90 тысячный город Житомир, со своими каменными зданиями, собором Святой Софии, театром, трамвайным движением и железнодорожными подъездными путями по всем направлениям.

– Отличная новость, можно сказать стратегический успех, – улыбнулся Фридрих, – есть что доложить императору и выложить в газетах.

– Есть несколько, но, – сказал как отрезал Хётцендорф, – нашу кавалерийскую армию Давида фон Райнфельда численностью 36000 всадников при 48 орудиях атакуют войска русского генерала Сиверса Фаддея Васильевича, а так как он лютеранин[102], как и вся верхушка Российской империи то правильно его называть Тодеус Людвиг Фердинанд фон Сиверс, и имеет место противостояние католиков и лютеран вооруженным путем. Причем у Сиверса 61 тысяча солдат, 168 орудий и 33 тысячи лошадей, а значит превосходство по всем статьям.

– Сколько надо продержаться ребятам до подхода 3-й армии Бек Ржиковского?

– Пять дней, – грустно ответил Хетцендорф, – за это время из них фарш сделают.

– Не должны, кавалерия элитные войска нашей империи, твердо стоящих на пути католицизма, а также удержание Житомира фактически ставит решенным вопрос о занятии в этом году Киева, а значит большая часть нашей армии будет проживать не в чистом поле и окопах, а домах с электричеством и отоплением и такая армия себя покажет.

– Будем на это надеяться, – согласился начальник генерального штаба, – чувствуя, что пяток дней не уснет.

– Когда прибудут войска с Балканского фронта?

– Три кавалерийские дивизии должны дойти до Хотина в середине января, а восемь пехотных к середине февраля.

– Может их железной дорогой перебросить побыстрее?

– Мы уже перебрасываем горных стрелков в Черновцы и две дивизии со штабом должны быть там через одиннадцать дней.

20 ноября, пятница. Рудольф Монтекукколи пришел в штаб флота и слушает донесения из оперативного отдела. Весь его мощный флот состоящий из шести дредноутов, пяти эскадренных броненосцев и двух больших германских крейсеров стоит в Сплите и ждет, когда офицеры вновь принятых трех итальянских дредноутов сдадут нормативы. На это по докладу ответственного необходимо еще шесть суток и 27 ноября, можно выходить в море.

«Нормально, – решил Рудольф, – моим ребятам отдых не помешает».

– Подводные силы в составе двадцати пяти лодок под командованием контр-адмирала фон Траппа прибыли в Кальяри и ждут дозаправки, чтобы действовать на коммуникациях союзников, – отчеканил дежурный офицер.

«Хорошая новость, может это отвлечет британские линкоры от центрального средиземноморья, хотя у них две группы торчат в Александрии и одна направилась на Мальту».

– Оттоманский флот вышел в северную часть Эгейского моря для маневров и повышения боевой подготовки, – рассказал офицер ответственный за связь с германским и оттоманским флотом, – более того, пять транспортов с 3-й кавалерийской дивизией хотели высадиться в Никосии на Кипре, но угроза быть перехваченной Гранд-Флитом направила этот Ноев ковчег в Анталью.

«Оттоманы стали действовать самостоятельно? – Рудольф задумался, это хорошо и плохо. Хорошо, что любое действие лучше бездействия, а плохая заключается в том, что перетопят их британцы как котят, и не подаваться».

– Наши эскадры Карла Стефана («Будапешт», «Адмирал Шпаун» и еще два крейсера с десятком миноносцев) и Гауса («Кронпринц Эрцгерцог Рудольф», четыре крейсера и пять миноносцев), уничтожили пять транспортов и продолжают крейсерствовать в Аденском заливе. Британская пресса зовет их пиратами, но поделать пока ничего не может.

– Что с остатками германской эскадры?

– У фон Шпее вроде бы появился разум, поняв, что на одном броненосном крейсере в Немецкое море не пробиться он пошел обратно в Индийский океан поддерживаемый пятнадцатью субмаринами.

– Англичане отправили ему по следу свои крейсера?

– Да адмирал, дюжина англичан идет по следу со стороны Атлантики, а из Индийского океана три французских крейсера и пять миноносцев, они даже нас игнорируют, но фон Шпее хотят пустить на дно.

– Расправятся с ним, примутся за Карла Стефана и Гауса, а потери нам не нужны, так что отправьте им телеграмму на рожон не лезть, а пиратствовать еще недельку и возвращаться.

– Будет сделано господин адмирал, телеграф работает безукоризненно, как и все в нашей империи, так что приказ они получат.

21 ноября, суббота. Русские войска сцепились с Австро-Венгерскими в Житомире и Ровно не на шутку. Причем если в Ровно генерал Сахаров знает, что в 11-й и 32-й пехотных дивизиях убыль составила 36 процентов и сейчас в каждой только по 8100 бойцов включая тыловиков и примерно 25–26 орудий, то в 58-й пехотной (Сквирский, Новоград-Волынский, Дрогичинский, Радомысльский) осталось только 8000 бойцов, а в 58-й артиллерийской