Двуединая монархия. В Великой войне 14 года - Алексей Николаевич Кукушкин

class="p1">10 ноября, вторник. Контр-адмирал Хорти выполняет одно поручение Рудольфа за другим. Контролирует ремонт поврежденных кораблей на верфях города-порта Пола, наблюдает за перевооружением субмарин фон Траппа, мотается то в Вену, то в Будапешт. Занимается переброской войск из Белграда по рекам и каналам двуединой монархии, и достав старую карту Хорти задумался: «Как же было раньше здорово, когда было внутренне море, объединяющее четыре столицы Вену, со своим портом Братислава, Будапешт, Загреб и Белград, а также еще около двух десятков городов больших и малых».

Карта моря между Будапештом и Белградом в случае поднятия вод мирового океана на 150 метров. (Рисунок автора СС0).

«Отпадала необходимость в железных дорогах и медленных туерах, – продолжил рассуждения Хорти, – ведь именно я посоветовал, как только пришел к Францу Иосифу спустить море, чтобы своих подданных поселить на земле благодатной с торфом и илом, в которую палку воткнешь и то прорастёт. Кто же знал, что беда любой мелиорации тучи комаров и разрушение почвы, а также добавляется сложнейшая транспортная логистика, так как достаточно было погрузить войска на транспорт в Белграде и высадить в Ужгороде, а сейчас медленно по реке туда-сюда с пересадками. Да идея витала в воздухе, но была той, что реализовали не подумавши, вот он теперь и расхлебывайся».

11 ноября, среда. Канцлер Леопольд Берхтольд буквально вбежал в кабинет министра военной промышленности Леона Белинского размахивая каким-то документом и со словами: «Вы! Вы сума сошли, принимая этот военный штат».

– Но все развитые страны такие как Германия и Англия перешли на штат дивизии 1914 года, – ответил Леон Белинский.

– Пусть будет так, но где я Вам возьму 280 тяжелых орудий и 1260 грузовиков для них, чтобы усилить согласно принятого документа наши семь десятков пехотных дивизий! – продолжал возмущаться Леопольд, – отберу у крестьян или выну из, с таким трудом созданным, механических транспортных станций, куплю в германии или просто…?

– Надо произвести на машиностроительных предприятиях, – ответил Леон.

– Кто предлагает тот и делает, – парировал Леопольд, – до сего дня автомобили в армии были скорее опытными, нежели реальным вооружением.

Первый австро-венгерский грузовик буксирует орудие.

– Но калибр орудий возрастает, и лошади физически с ними не справляются, по причине как возросшего веса, так и давления на раскисшую землю, – Леон Белинский думает, где он закажет все это великолепие, деньги на которое казна будет выделять, никуда не денется, у нашей армии возникла потребность поражать штабы противника и его запасы снарядов, как по причине, что они сами так делают, так и по причине использования сторонами химических снарядов.

– Мы будем накрывать бескрайние склады неприятеля, и отравляющие войска будут воздействовать на своих собственных солдат?

– Именно, и нашей промышленности следует извернуться, уменьшить производство мостов, строительной техники, а также гражданских машин, паровозов и всего остального, что напрямую не учувствует в боевых действиях.

– У русских, нашего основного противника на данный момент дела обстоят тоже я думаю отвратительно? – канцлер поднял глаза, явно что-то припоминая.

– Да, их сейчас главная задача просто собрать под флаг три пехотных полка да артиллерийский полк, укомплектовав офицерами, сержантским составом да лошадьми, не до изысков.

– Значит у нас есть отличный шанс получить перевес в вооружениях.

12 ноября, четверг. Оттоманский генерал Отто Лиман фон Сандерс приветствовал своего ординарца, который вбежал в палатку и прокричал:

– Победа наших войск гер-генерал!

– Отлично! – Лиман фон Сандерс отвлекся от работы с бумагами, – крупный сельскохозяйственный центр по выращиванию табака, бобовых, финиковой пальмы, цитрусовых захвачен.

– Здесь в Танте[92] расположен еще центр хлопчато-волоконной промышленности, а также имеется текстильная, кожевенная и пищевая промышленность. Развито производство кондитерских изделий, – как на экзамене отчеканил штабной офицер, – в этой области находиться основной железнодорожный узел дельты.

– Каковы потери?

– Наши войска потеряли 2251 бойца, противник 2341, орудий по пять потеряно, но лошадей британцы берегли потеряли только 600, в то время как оттоманы тысячу британская 28-я пехотная и суданские батальоны отошли, и до Александрии один шаг.

– Оставили они после себя что интересное?

– Только минометы калибром 2-дюйма.

– Ну это детские игрушки, – ответил опытный генерал.

– Не скажите, они снаряжаются над калиберной миной и по силе сопоставимы с 5-дюймовым орудием, именно от них мы понесли основные потери.

– Тогда примите их на вооружение нашей армии, да и чертежи всем воюющим сторонам передайте.

2-дм миномет (Вес 48 кг, мина 23 кг с зарядом 5,6 кг аматола и аммонала, дальность 100–500 метров, скорострельность 2–3 выстрела в минуту).

13 ноября, пятница. Конрад фон Хётцендорф вошел в кабинет командующего со словами: «Черт бы побрал этих русских».

– Что произошло уважаемый Конрад, – Фридрих Австрийский все никак не уезжал с русского фронта, в ожидании пленения 11-го армейского корпуса, чтобы было что доложить императору.

– Вместо того, как сдаться, генерал Рузский Николай Владимирович привлек все свои силы в районе Новоград Волынского и ударил 65-й, 69-й и 78-й пехотными из района Мозыря, а 12-й, 31-й, 42-й, 44-й и 60-й пехотными из района Коростеня, обеспечив себе над тремя пехотными дивизиями второй армии практически трехкратное превосходство, – ответил Хётцендорф.

– Я предлагаю 12-й пехотной и 46-й австрийской с дополнительным полком улан дивизиям наступающей из Сарн в Пинск развернуться на 180 градусов и помочь дожать 11-й корпус, а подразделениям 2-й армии наоборот, закончить наступать и сосредоточиться на обороне, чтобы такая крупная «Рыба» не сорвалась с крючка.

– Да, мы так и сделаем, только потери будут в этой маневренной мясорубке глобальны, как будем хоронить павших? – спросил начальник генерального штаба.

– Как до этого то хоронили?

Бартоломео Растрелли. Эрмитаж в Царском Селе. Рисунок 1748 года.

– Как существовала погребальная традиция сжигать тела умерших в помнах или вагранках, установленных в башнях, а прах рядовых бойцов насыпать в виде курганов, а знатных офицеров в красивые вазы или устанавливать статуи героев на красивые здания, рисуя маскароны[93], посмертные маски на домах где жили погибшие, а также причину смерти[94] от стрелы, воды, грозы и других.

– Стройте также эрмитажы, места, где можно прийти и внутренне поговорить с умершим, вспомнить славные дела и подвиги.

– Опять же наводнения таким захоронениям не страшны, так как никто не всплывает, – сказал Конрад.

– Боже упаси, – согласился Фридрих Австрийский, – мы же нация развитых людей в техническом и социальном плане, а не идолопоклонники и людоеды какие-то, которые совершают обряд, но не понимают его сущности.

– Конечно, всё наше общество работает