Когда он вернется - Карен Рэнни

Изабел раздвинула ноги и, немного приподняв колени, начала слегка раскачиваться. Он почувствовал, как ее внутренние мышцы обхватили его плоть.

– Не делай этого, – прохрипел он.

– Ты это почувствовал? – спросила она, закрыв глаза, и на ее губах появилась еле заметная торжествующая улыбка.

– Да. Ради Бога, Изабел, – простонал он.

– Я не знала, что могу это делать, – удивленно призналась она, и опять, словно горячим кулаком, сжала его плоть.

Из его груди вырвалось проклятие, вопль, стон. Ему казалось, что его разрывают пополам и через мгновение ему придется собирать себя по частям дрожащими пальцами.

Собравшись с духом, Аласдер снова глубоко вошел в нее, а Изабел повторила свое движение, и он уже не понимал, кто кого совращает. Он намеревался даровать ей моменты совершенства, а вместо этого она повергла его в бездну наслаждения.

«Пожалуйста, – требовало его тело. – Сейчас». Подчиняясь диктату плоти, Аласдер повторял свои движения снова и снова. Он перестал быть мыслящим существом. В подсознании было одно слово: «сейчас», «сейчас». Он вцепился Изабел в плечи, все ускоряя ритм и проникая в нее все глубже.

Он закрыл глаза и просто наслаждался бесконечным ощущением, пронизывавшим его, словно жаркий тропический шторм.

Аласдера захватил ритм движения, такой же древний, как волны океана. Его плоть была болезненно напряжена, но это ощущение доставляло ему невероятное удовольствие. Это было как идти на всех парусах против ветра. Опасно и непредсказуемо.

Течение под корпусом корабля, ровное и неумолимое, повторяло его движения. Это был прилив и отлив эмоций, а Изабел была его заветным берегом, спасительной гаванью, местом отдыха для моряка.

Морская богиня раскачивала их, и Аласдеру хотелось, чтобы это волшебство длилось бесконечно, но Изабел неожиданно вцепилась ногтями ему в спину. Она широко открыла глаза, а он увидел в них удивление и почувствовал, что они стали единым целым. Вот он – момент наивысшего блаженства!

Глава 23

Изабел казалось, что дорога до Гилмура заняла совсем немного времени. Дело втом, что когда они направлялись в Лондон, она была страшно обеспокоена своим более чем неопределенным будущим, теперь же Изабел едва замечала, как проходят дни.

Аласдер стоял рядом, но ей не надо было поворачиваться, чтобы посмотреть на него. Его образ навечно отпечатался в ее голове, так же как ее тело навсегда запомнило его прикосновения. Он протянул руку, и пальцы Изабел инстинктивно встретились с его пальцами.

Все эти дни «Стойкий» шел не под всеми парусами, намеренно снижая скорость, чтобы «Молли Браун» не слишком отставала. Сейчас оба судна шли по проливу Кониг-Финт. Ветер весело надувал паруса, трепал юбку Изабел и ее волосы.

Они стояли молча, рука в руке, наблюдая за тем, как корабли приближаются к Гилмуру.

Время от времени они проплывали мимо маленьких деревушек, примостившихся почти у самого берега, словно животные, пришедшие на водопой.

Вдруг Аласдер сжал ее руку, и Изабел поняла, что он увидел замок. Освещенный мягкими лучами утреннего солнца, замок напоминал величественную христианскую икону.

– Похоже, что Гилмур нас приветствует, – сказал он, улыбнувшись.

Изабел кивнула, но ее внимание занимал не замок, а Аласдер. В последнее время он казался ей еще более красивым, чем в день их первой встречи.

Интересно, подумала она, унаследуют ли их дети глаза Макрея? Аласдер, словно прочитав ее мысли, поднес ее руку к губам и поцеловал.

– «Молли Браун» пришвартуется здесь, – указал он на место, где холм полого спускался к воде. – Здесь будет удобно вывести на берег лошадей и разгрузить большую часть запасов, – пояснил он.

Изабел сразу его поняла.

– Да, лошадям было бы трудно подниматься по лестнице, – сказала она и улыбнулась, представив себе эту картину.

Он оценил ее юмор и, наклонившись, поцеловал на виду у всей команды. Кое-кто из матросов ухмыльнулся, но тут же тактично отвернулся. Никто из них не выразил протеста по поводу пребывания Изабел на корабле. По крайней мере в ее присутствии. Может быть, в этом была заслуга полюбившей ее Генриетты, подумала Изабел, взяв кошку на руки.

Капитан «Молли Браун» стоял на носу, ожидая сигнала со «Стойкого». Сигнал был дан, и Изабел увидела, что матросы торгового судна стали внимательно смотреть за борт.

– Что они там высматривают? – спросила Изабел.

Аласдер почесал Генриетту за ухом. Кошка замурлыкала громче и стала еще тяжелее, будто полностью расслабилась от удовольствия.

– Видишь разницу в цвете воды? – спросил Аласдер, кивнув в сторону берега. Спустив Генриетту на палубу, Изабел посмотрела в указанном им направлении и действительно заметила, что цвет воды у берега был местами светло-зеленым, а местами – изумрудным.

– Чем гуще цвет, тем больше глубина. «Молли Браун» идет с большим грузом, и есть опасность, что она может сесть на мель.

Место, где капитан решил пришвартовать судно, было выбрано удачно, но сделать это было не так-то легко. Только через час тяжелое грузовое судно бросило якорь в десяти футах от берега.

Как только спустили трап, один из матросов быстро сбежал на берег.

– А что происходит сейчас?– поинтересовалась Изабел, заметив, что матрос как будто роет яму.

– Необходимо закрепить трап, – пояснил Аласдер, чтобы он не шатался.

Когда началась разгрузка, «Стойкий» осторожно обогнул острые скалы. В утреннем солнце бухточка выглядела особенно привлекательно: уходящие ввысь величественные скалы отражались в сине-зеленой воде.

– Спустите лодку, – приказал Аласдер Брайану, и попросите людей, возвращающихся в Новую Шотландию, собрать свои вещи.

– А как же Дэниел? – спросила Изабел.

– Он вернется в Новую Шотландию на «Стойком». Я поручил ему сообщить о моем решении моей семье и собрать то, что может мне здесь пригодиться.

– Ты отдашь ему свой корабль? – удивилась она.

– Я построю новые. – Он взял ее за руку и повел к веревочному трапу.

Спускаясь вслед за Аласдером в лодку, Изабел подумала, что, если попрактиковаться, она сможет это делать, не хуже него, и все же была рада, когда ее ноги коснулись дна лодки.

Сидя в лодке, Изабел наблюдала за тем, как ловко Аласдер управляется с веслами. Она вдруг подумала о том, что ее сердце стало таким большим, что может вместить не только Аласдера, но и весь Гилмур.

Если бы Изабел была суеверной женщиной, она поверила бы в то, что старая крепость вздохнула с облегчением в тот момент, когда они сошли на этот берег.

Войдя в пещеру, Изабел остановилась в изумлении. В тот раз, когда она впервые была здесь, все было в тумане из-за шторма. Но сейчас украшавшие потолок и стены портреты женщины были хорошо видны.