Когда он вернется - Карен Рэнни

– Надо было немного помочь Рори. Научить его правильно стоять.

Но тебе незачем беспокоиться. Я занимаюсь этим с детства.

– Сначала я боялась за тебя. Но теперь вижу, как ловко ты все это проделываешь.

Аласдер отошел к перилам и, скрестив руки на груди, посмотрел на нее так же внимательно, как она смотрела на свою работу. От этого взгляда тепло разлилось по всему телу Изабел.

– Если бы я знал, что ты беспокоишься, я бы не полез.

Неужели он способен изменить свое поведение, только чтобы ее не волновать?

– Ты перестал бы взбираться по мачтам, если бы я тебя об этом попросила?

– Да, – ответил он, не колеблясь ни секунды. – Но только если бы я не сумел разубедить тебя, что наверху я в такой же безопасности, как на палубе.

– А ты мог бы вообще отказаться от моря? – Изабел решила проверить, насколько простирается ее власть над ним.

– Нет. Но я бы брал тебя с собой.

– На Восток?

Он кивнул, подошел к ней и провел тыльной стороной ладони по ее щекам.

– Ты вся в мраморной крошке. Может, это мне следует беспокоиться, как бы ты не поранилась каким-нибудь из своих резцов и не слишком ли глубоко вдыхаешь пыль?

– Я расскажу все, что тебе надо об этом знать, чтобы ты перестал за меня бояться, – весело сказала она.

Аласдер снова облокотился о перила.

– Так расскажи, а то я ничего не смыслю в резьбе по камню.

– А я знаю только то, что сама делаю, – призналась Изабел. – Моя техника, возможно, неправильная.

– Ты никогда этому не училась?

– Неужели ты думаешь, что мой отец оплатил бы мою учебу? Но тебе понадобится профессиональный резчик, чтобы восстановить в Гилмуре детали, требующие осторожного обращения, и тогда я смогу задать ему кое-какие вопросы.

– Какие, например? – поинтересовался Аласдер.

Изабел взяла молоток. Он был сделан из старой древесины, которую держали в смеси дегтя и масла до тех пор, пока она не почернела. Молоток был у нее уже пять лет и выглядел таким же новым, как в тот день, когда плотник тайно его ей подарил.

– Как лучше всего получить изогнутую поверхность? Есть ли более легкий способ, чем тот, которым пользуюсь я? Что делать, когда в камне появляется трещина? Можно ли как-то спасти то, что сделано, или весь труд пропал даром?

– Видимо, придется пригласить в Гилмур эксперта, который смог бы ответить на твои вопросы.

Изабел улыбнулась. Он снова проявляет уважение и интерес к ее работе.

Аласдер взял молоток из рук Изабел и положил его на стол. Потом помог ей подняться и воскликнул:

– Какая же ты красавица! Солнце освещает твои волосы, глаза блестят. Знаешь, что мне это напоминает?

Она покачала головой, а он нежно взял ее за руки.

– То мгновение, когда я впервые поцеловал тебя в саду. Ты на меня сердилась, но твои губы были так желанны.

«Я тогда отчаянно тебя хотела, но знала, что ты никогда не будешь мне принадлежать». Однако вместо того, чтобы произнести эти слова, Изабел высвободила руки и положила их на грудь Аласдеру: здесь были тепло и жизнь, которых не было в холодном камне.

– Твое усердие заслуживает поцелуя, – сказал он и тут же это осуществил.

Когда поцелуй закончился, он прошептал:

– Я хотел бы любить тебя прямо здесь. А команду мог бы предупредить, что хочу без свидетелей отчитать тебя за твои грехи.

Изабел отступила с деланным негодованием.

– Это за какие такие грехи?

– Ты слишком соблазнительна. – Аласдер провел губами по ее лицу. – Слишком привлекательна. – Он коснулся пальцами соска. – И слишком бесстыдна. – Поцелуй был таким глубоким, что у нее под опущенными веками заплясали серебристые точки.

Изабел всегда считала его обаятельным, но раньше она не знала, что в нем все еще живет озорной мальчишка.

В этом уголке их никто не мог видеть, даже с высоты мачты.

– Мне нравится тебя целовать. – Аласдер провел языком по ее губам, а затем его язык проник внутрь ее рта.

Он держал Изабел за руки, хотя она и не думала сопротивляться. Ее глаза все еще были закрыты, и она чувствовала на лице тепло солнечных лучей.

На палубе вовсю работала команда. Но Изабел уткнулась лбом Аласдеру в грудь и поняла, что ей безразлично, смотрит ли кто-либо на них.

Она раздвинула полы его куртки, чувствуя, что ей обязательно надо дотронуться до его тела. Куртка не могла скрыть его мощные плечи и сильные руки. Изабел вдруг отчаянно захотелось провести ладонями по его животу вниз и услышать, как прервется его дыхание. Но больше всего она жаждала, чтобы они слились воедино, стали одним целым.

– Люби меня, – прошептала она, но слова прозвучали так, будто они застревали у нее в горле.

– Прямо сейчас, Изабел? – Глаза Аласдера сияли. Ей хотелось бы выразить все, что она сейчас чувствовала, но у нее не было для этого слов.

– Да, – только и сказала она, откинув голову.

– Но не здесь.

Аласдер мгновенно преобразился. Улыбка его исчезла. Не говоря больше ни слова, он решительно взял Изабел за руку и повел по узкому проходу в капитанскую каюту.

Неожиданно перед ними выросла фигура Брайана.

– Сэр, могу я с вами переговорить?

Брайан занял место первого помощника на то время, пока Дэниел оставался в Лондоне. Молодой человек выглядел немного растерянным в непривычной для него роли.

– Корабль идет ко дну, Брайан? – нахмурился Аласдер.

– Нет, сэр. – Тон капитана смутил помощника.

– За нами гонятся пираты?

Брайан покачал головой и покраснел.

– Может быть, какие-нибудь морские чудовища? Или русалки? Или эта чертова кошка трется хвостом о мачту?

– Нет, сэр.

– Тогда незачем пороть горячку! – отрезал Аласдер и, втолкнув Изабел в каюту, вошел сам и захлопнул дверь.

Посмотрев на него, Изабел поняла, что ему сейчас не до проблем нового старшего помощника. Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки, как ее всю окатила горячая волна, ноги стали ватными, сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди.

Она привстала на цыпочки и, обняв Аласдера за шею, наклонила к себе его голову. Сейчас поцелуй был нужен ей не меньше, чем земле нужно солнце. Стихийное, непреодолимое, старое как мир желание.

Когда его губы коснулись ее рта, Изабел вздохнула, и слезы облегчения побежали по ее щекам.

Горячая кровь захлестнула Аласдера. Стоять, держа Изабел в объятиях, было почти невозможно. Поэтому он молча опустился на одно колено и дрожащими руками начал очень медленно стягивать с Изабел чулок. Впервые в жизни он пожалел, что не обладает талантом Джеймса находить нужные слова, Тогда бы он рассказал Изабел, как ему нужны их беседы, ее улыбка. Как ему нравится ее веселый нрав и как его удивляют ее сокровенные мысли. Возможно, он даже сказал бы Изабел, что ей удалось – без всяких видимых усилий – заставить его забыть о своем прошлом опыте и почувствовать себя мальчишкой.