История ИП. История взлетов и падений одного российского индивидуального предпринимателя - Илья Андреевич Пискулин

Спустя год после начала подъема я впервые осознал, что у меня есть деньги. Я завтракал в кафе «Ассорти» и внезапно поймал себя на мысли, что завтракаю здесь уже десятый день подряд. В тот самый момент я испытал совершенно невероятное счастье.

Тогда я вспомнил случай 2010 года, когда клиент назначил мне встречу в ресторане. Мы вели переговоры за обедом, денег у меня было тогда мало, и я заказал бизнес-ланч. Он же выбрал стейк из основного меню и штрудель с мороженым на десерт. Помню, как я смотрел на него и разрывался изнутри от того, что не могу себе позволить этот десерт.

После того завтрака в кафе «Ассорти» началось долгое сытое время, и я несколько лет вел праздный образ жизни. Я не покупал ничего особенного, но в вопросах еды не отказывал. Такое ощущение, что нужно было наесться.

Наша компания росла, и этот рост стал особенно заметным в последний год ударной трехлетки. Количество клиентов увеличивалось, и мы прирастали кадрами. Все было очень органично и последовательно. Я дважды вошел в список сотни выдающихся молодых людей Тюмени. Меня приглашали на все бизнес-завтраки и хоть сколько-нибудь значимые мероприятия в городе.

Мы работали почти со всей Тюменью. Я понимал, что те, с кем мы еще не сотрудничаем, обязательно к нам придут, а те, кто не придет, не очень-то и нужны.

Офис наш преобразился. В бизнес-центре мы занимали почти целый этаж, имея статус одного из главных арендаторов. Мы выкупили из одного закрывшегося кафе Павла классные стаканы под кофе, обзавелись мягкими креслами и пуфиками, которые поставили в конференц-зале. Холодильников у нас было целых два, из потолка торчал манекен, а вернее, его ноги, которые остались после одной провокационной клиентской рекламы.

Папа меня иногда ругал за расточительство в офисе, но я чувствовал, что действую верно. Тогда у всех компаний были обычные офисы. У нас не было дизайна или особенных удобств, но была атмосфера. Мы не знали, как рабочее место сделать лучше, но делали. Я считал, что у людей должны быть причины хотеть у нас работать, и хорошо, если это будут не только деньги. Деньги в качестве мотиватора – всегда самое затратное, что может быть, и они меньше всего способствуют качеству труда. Работать нужно с душой, а она за деньги не продается.

Пару раз наш офис даже принес не только сотрудников, но и клиентов. Например, владелец одной девелоперской компании принял решение доверить нам ребрендинг, когда пришел в офис и увидел ноги манекена, торчащие из потолка. Он сказал, что искал кого-то чуть-чуть сумасшедшего и мы ему показались именно такими. Кстати, во время его визита у нас еще и вечеринка шла.

Что касалось денег, то заработные платы у нас были достойными. Не заоблачными, но я следил, чтобы ребята получали нормально. Я понял, что люди не способны нормально работать, если находятся в нужде. Руководитель должен думать, на что и как будет жить сотрудник. Если руководитель об этом не думает, но требует, чтобы член команды был сфокусирован только на работе, он должен понимать, что, помимо работы, у сотрудника есть и нерабочие вопросы, которые должны быть решены. Например, с помощью хорошей зарплаты. Если этого не происходит, человек просто на уровне инстинкта самосохранения начинает искать дополнительный заработок. Больше я не платил огромных премий, как Ксении, но, если кто-то приводил клиента или сдавал проект, обязательно это отмечал.

Я начал полнеть. Рядом с нашей компанией появилась булочная, в которой я каждый день покупал вкусности для команды, часть из которых съедал сам. Чтобы бороться с весом, я увлекся бегом и смешанными единоборствами. Эти же занятия помогали мне справляться с комплексами и внутренними барьерами. Как вы помните, я боялся драться.

На тренировки я уходил каждый день ровно в шесть часов вечера, о чем не мог раньше и мечтать, благо появилась такая возможность. Да, я работал очень много, участвовал почти во всех защитах и проектах, но все-таки мой рабочий день был уже более-менее нормированным и команда во многих вопросах работала самостоятельно. Я часто оказывал ключевое влияние на итоговые и промежуточные результаты, но большая часть процессов проходила без меня. Беспокоило только то, что агентство по-прежнему не напоминало тот самый бизнес, где образовывался пассивный доход. Но все было терпимо, потому что много работы делалось не мной.

Даша Чиркова забрала на себя все обслуживание клиентов в области маркетинга. У нее был свой отдел. Сергей Яицкий, который пришел к нам после ухода из компании Паши Катигарова, стал шефом по всем маркетинговым разработкам. Он был очень ориентирован на прогресс, интересовался всеми передовыми трендами в области разработки креативов, стратегий и многих других вещей. У нас начал формироваться бренд хорошего работодателя. Не скажу, что мы делали для этого много. Пожалуй, мы делали всего одну вещь: мы понимали, что каждый человек – это человек, и старались для него создать хорошие человеческие условия. Команда, собранная из людей, которых никуда не брали, или тех, кого уволили с предыдущего места работы, такой подход очень ценила. У нас было мало звезд, за которыми охотились все вокруг. Чаще всего приходили новички, которые не верили, что их могут взять, а также те, кто просто радовался своевременной выдаче заработной платы. Я уверен, что люди, работавшие у нас, были счастливы и очень благодарны компании.

Нельзя сказать, что мы дружили. Со всеми я сохранял дистанцию, но иногда мы могли обратиться друг к другу с совсем нерабочими просьбами и вопросами. И никто никому не отказывал.

Например, однажды так вышло, что меня бросила девушка. Я был из той категории людей, которые, если их бросить, обязательно возвращаются, как бумеранг. В ответ на ее действия я посчитал, что должен что-то срочно сделать для нормализации отношений. Ключевое слово в предыдущем предложении – «срочно».

Мне хотелось ее чем-то удивить, чтобы она поняла, как много потеряла. В голове мелькали самые разные идеи, начиная с того, чтобы подняться к ней в окно с цветами по пожарной лестнице, заканчивая вещами, о которых даже в такой откровенной книге писать не стану. Не переживайте, там не было варианта про прыжок со скалы, как в одной известной песне. Я очень любил жизнь, которой жил.

Из всего многообразия я выбрал весьма скромный сценарий, в котором с группой поддержки просто пел ей песню под окном. Естественно, в первую очередь в группу поддержки я позвал своих