Гремящий мост - Владимир Уткин

Волк вошел в выстуженный вигвам и улегся, закутавшись в две оленьи шкуры. Он так устал, что не проснулся от голоса Чайки, звавшей его у входа. Не сразу проснулся, и когда девочка начала тормошить его.

— Там, там, в снегу, — торопилась Чайка, — Конюга и Казарка! Конюга не может идти. Казарка сказала, чтобы Чайка позвала Ворона, а Чайка узнала, что Волк вернулся! Подумала, позову Волка.

— Где в снегу? Почему в снегу? — никак не мог проснуться Волк.

— Это Казарка. Казарка сказала: нужно помочь воинам. Нужно тоже искать дичь.

— И нашли?

— Нашли следы. Казарка сказала — это волосатые быки. Мы шли по следам, но потом Конюга упала. Сказала — не может идти дальше. Умрет здесь в снегу. Плачет. Казарка послал Чайку в стойбище, а сама осталась с Конюгой. Развела костер, а теперь ждут.

— Хорошо. Жди здесь.

Волк быстро поднял Ворона, разыскал Калана, и по следу Чайки охотники тронулись в путь.

Ворон и Калан сменяли друг друга, а когда Волк попытался выйти вперед, Ворон решительно загородил ему дорогу.

— Волк устал, — сказал он, — а надо идти быстро.

К счастью, девочки не успели отойти далеко, и уже к вечеру охотники увидели дым от костра, горевшего в небольшой впадине на склоне холма.

Конюга уже не плакала, но по осунувшемуся личику, по тому, как она сидела, Волк понял, что сил у нее совсем нет. Ничего не изменилось в выражении ее лица, когда охотники подошли к костру.

А Казарка улыбнулась застенчиво, скупо, но по ее потеплевшим глазам, по тому, как обмякли напряженные плечи, Волк понял, что она очень рада их приходу.

Однако заговорила Казарка сухо и деловито:

— Следы. Там, в долине. Казарка поведет охотников.

— Казарка останется у костра, — ласково ответил Калан. — Казарка много ходила, а охотники отдохнули. Пусть Казарка вместе с Конюгой ждет. Главное, есть следы.

Глаза Казарки блеснули.

— Казарка не устала, — упрямо выпрямилась она. Но тут же ее глаза погасли.

«Пусть Казарка научится скрывать силу…» — внезапно вспомнила девушка слова наставницы. Вспомнила так ясно, что невольно оглянулась.

— Хорошо, — тихо сказала она, опустив голову. — Казарка будет ждать.

И снова одобрительно улыбнулась, увидев, как Ворон одобрительно кивнул головой.

Волосатые быки проложили широкую утоптанную борозду в снегу, и идти за ними было довольно легко. Охотники даже сбросили лыжи, чтобы двигаться побыстрее. Сначала след вел к морю, но потом стал круто сворачивать то на юг, то на запад.

— Волосатые идут к Теплой долине, — наконец понял Волк. — Снега там поменьше, и они найдут мох и траву совсем неглубоко.

— А откуда они знают Теплую долину? — удивился Ворон. — Ведь в земли Птиц быки не заходят, живут в краю холода, где тундра.

— Животные знают многое, чего не знают люди, — ответил ему Калан. — Возьми собак. Собаки воют и убегают на открытое место задолго до того, как горы начинают плясать. А мои братья каланы уплывают в море, чтобы не попасть под удары водяных гор. Калан сам видел, Калан чуть не погиб тогда, хотя и успел залезть на скалу. А каланы выплыли себе в море, покачались на волнах и спокойно вернулись на лежбище…

— Тс-с-с, — прервал его Волк, выглядывавший из-за скалы. — Вот они.

Стадо паслось. Низко опустив головы с массивными рогами, изогнутыми, как луки, овцебыки разгребали снег и, шумно отдуваясь, поедали мох и сухую траву. Их было восемнадцать, густо заросших черной шерстью, из-под которой едва-едва были видны короткие толстые ноги. Ветер дул в сторону охотников, и животные паслись спокойно.

— Стрелы запутаются в шерсти, — встревожился Волк, — а грудь быки защищают рогами. Куда стрелять?

— Надо стараться попасть в холку, когда быки наклоняют голову, — тоже шепотом посоветовал Ворон. — Или в бок. Стрелы не годятся. Надо метать копья.

Приладив копья в копьеметалки, охотники прицелились и по команде Ворона разом метнули.

Упали два быка, а третий, с копьем, торчавшим в плече, быстро побежал, увлекая за собой испуганное стадо. Охотники бежали следом, вновь и вновь метая копья, но стадо разбежалось в разные стороны, и теперь преследовать его было труднее. Снег хорошо выдерживал толстые ноги животных, а охотники без лыж начали проваливаться и скоро отстали. И все-таки на снегу чернело пять туш, и пришлось основательно потрудиться, чтобы стащить их в одну кучу.

— Жаль, что не было собак, — сказал Ворон.

Волк и Калан, которые ни разу еще не охотились на овцебыков, вопросительно глянули на него.

— Волосатые, — объяснил Ворон, — когда на них нападают волки или собаки, становятся в круг, рогами наружу. Собакам трудно подобраться к волосатым — везде их ждут рога, а охотники могут долго метать копья и убить многих.

Охотники насобирали хвороста и развели костер. Ворон остался охранять добычу, а Калан с Волком пошли к девочкам. Они несли с собой несколько кусков мяса, чтобы подкрепить ослабевших подружек. Надо было отвести девочек в стойбище и позвать людей, чтобы забрать добычу.

Быстро разожгли уже угасающий костер и, поджарив на копьях мясо, накормили Чайку и Конюгу, поели сами. А Казарка не стала есть.

— Казарка поест с Вороном, — заявила девушка. — Ворону скучно одному, Казарка побудет с ним.

Когда Птицы пришли за добычей, шкуры с животных были уже содраны, а мясо порезано и завернуто в шкуры.

— Ворон сделал правильно, — похвалил молодого охотника Белый Медведь. — Если добычу не разделать сразу, она замерзнет и разделать ее будет очень трудно. Тащить же целые туши тяжело и неудобно.

Ворон и Казарка сидели рядом у костра, укрывшись одной шкурой. Голова девушки лежала на плече охотника. Казарка крепко спала и улыбалась во сне.

— Тише, — сказал охотникам Ворон, — пусть поспит. Идите. Мы вас догоним.

Все мясо свалили в общую яму, а одну тушу разделили между людьми племени, чтобы все подкрепились свежим мясом.

А утром Чистик и Заяц прибежали к Волку.

— Лесной Кот сказал: шаман ночью забрал много мяса и сложил в своем вигваме, — задыхаясь, выпалил Заяц.

— Говорит, что это — в подарок Каменному Хозяину. А Каменный Хозяин пошлет Птицам большие стада.

— Так, — нахмурился Волк, накидывая шкуру, — надо сказать Серому Медведю.

— Уже знаю, — встретил его Серый Медведь. — Надо бы забрать мясо, но шаман сказал — это жертва. А люди верят шаману.

— А может, действительно жертва поможет Птицам? Придут стада, будет Большая охота.

— Жертва? — ухмыльнулся Медведь. — Шаман отнесет в скалы кости да жилы, а все мясо раздаст старейшинам и съест сам. Так уже было не раз.

— Тогда нужно сказать вождю. Нужно собрать совет, — возмутился молодой охотник.

— Вождь знает. А совет решит так, как скажет шаман. Старейшины поддержат шамана, потому что получат свою долю, и люди их послушают. Люди боятся Каменного Хозяина…

Глава 21

Медвежья охота

Через день тройка Песца убила двух лосей, а Олень с Лисом обнаружили медвежью берлогу. Они позвали охотников, и те окружили берлогу полукругом.

Старый Дуб с шестом в руках подошел к отверстию, окруженному снегом, пожелтевшим от дыхания зверя, воткнул шест в снег чуть ниже этого отверстия и, налегая на него всем весом тела, стал просовывать его все глубже и глубже. Сначала шест погружался медленно, а потом вдруг провалился в пустоту, и Старый Дуб упал лицом в снег. Но быстро поднялся и начал шестом водить в разные стороны, погрузив руку в снег по плечо.

С ревом взорвалась снеговая стенка, и, отброшенный страшным ударом, Дуб отлетел в сторону, а в образовавшемся проломе появилась бурая туша, запорошенная снегом.

Медведь, не очнувшийся еще от зимней спячки, недоуменно поводил головой, но постепенно его маленькие глазки загорелись злобой, и он бросился на охотников. А те уже ждали его, уперев копья в плотно утрамбованный снег, наклонив их навстречу зверю. И медведь наткнулся на копья. С хрустом сломались два копья под ударами его лап, но два других вонзались все глубже и глубже в зверя, вставшего на дыбы, пытавшегося передними лапами дотянуться до охотников. А со всех сторон летели новые копья, сыпались удары дубин, и медведь упал, так и не добравшись до врагов.

— Жирный, — одобрительно сказал Лис, зарываясь руками в мех. — Много мяса для племени.

— А если узнают Лохматые? — встревоженно шепнул Калан Волку.

— Ну и что? — пожал плечами Волк. — Мы же убили медведя на своей земле.

— Все равно. Лохматые не любят, когда охотятся на медведей. А убивать спящего зверя! У него дома! Это большой проступок. За это у них полагается смерть.

А морозы крепчали, и море, наконец, заснуло под толстым ледяным полем, которое протянулось на переход от берега. И только там, на востоке, где протекала морская река, мороз не смог укрыть море ледяной шкурой, и волны набегали на поле, застывая грязно-серыми холмами на его краю. Холмы, конечно, возвышались над полем, но само поле, подтачиваемое теплой морской рекой, было здесь тоньше, чем у берега, с полыньями и разводами, и тюлени с нерпами переселились сюда. А за ними пришли белые медведи, которые обычно жили в краю Холода и только изредка заходили на земли Береговых людей.