Звездные флибустьеры - Владимир Лещенко

Он распахнул шкатулку литого дымчатого стекла – судя по узору на крышке – местной работы. Внутри были пачки запаянных в прозрачный пластик карточных колод.

И Антон вновь присвистнул.

Каких только карт тут не было!

Обычные, старые как мир с валетами и тузами. Хинские – с драконами, цилинями и длиннобородыми мудрецами в конических шляпах. Никконские – с самураями в вычурной броне и широких кимоно, и дамами, напоминающими набеленных короткоухих кроликов. Карты с изображениями каких-то невероятных богов или демонов и такие, где все фигуры были чернокожими. Какие-то уж совсем незнакомые – семи и восьмиугольные, на которых мелькали то неведомые звери, то аллегорические фигуры вроде танцующего шута с мечом или двух скелетов, играющих в шахматы под виселицей, на которой болтался в петле тигр. Были пестрящие разноцветьем рубашек и картинок в одной колоде – розовых, синих, золотистых…

И еще много других образчиков.

– Какую игру предпочитаете? – осведомился Олутар. Вообще-то по всем дуэльным правилам выбор оружия за мной – как за вызванным. Но когда играешь не на деньги, а на судьбу, то следует быть максимально корректным и справедливым. Шулерства и натяжек она не терпит – в отличие от ваших законов.

Антон раздумывал с полминуты, припоминая детство когда еще живая мама раскладывала перед ним карты, и свои студенческие турниры...

– Думаю – джаф будет самое то! – резюмировал он.

– Классический или новый?

– Думаю, новый...

– Не возражаю! – шевельнул лорд усами.

Они поделили золото на две кучки по нескольку сотен штук каждая и начали играть. Шло время, за окнами темнело.

А Антон играл, забыв обо всем. Играл.

И только сейчас он начал понимать ту мрачную и обжигающе-влекущую силу игры, которая когда-то завлекла, чтобы погубить в конце концов его мать, магистра математики Нину Скирову, до своего первого визита в казино думавшей о карточных играх исключительно как о живой иллюстрации к ее любимому комбинаторному анализу.

Он тасовал, сдавал, прикупал... Под сводами библиотеки только и слышалось:

– Перекрываю...

– Повернем козырь...

– Выхожу с пятидесяти на полную...

– Перевожу туза в четвертую квадру.

– Завершил захождение...

– Семерка против вашего валета...

Вечером прислужница подала холодное мясо и сыр, а к ним – местное вино традиционного тут лилово-синего оттенка. Перекусив, они вернулись к игре. За окнами лил дождь и густела тьма. В конце шестого часа игры у Антона оказалось на пятьсот монет больше, чем у Олутара. А когда забрезжил рассвет. Антон выиграл у партнера последнюю кобану. Монеты лежали грудой перед Антоном.

Олутар отклонился на спинку стула, умные глаза холодно смотрели на Антона.

– Теперь я должен решить, что с вами делать: убить или отпустить. К моей той которую я как вам не покажется смешным люблю.

Антон пожал плечами. После бессонной напряженной ночи усталости почти не было.

– Я надеюсь, что ваше слово чего-то стоит…

– Вы правы, – вздохнул Олутар. Но пока суд да дело – не перекусить ли нам еще?

– Не возражаю… Антон не был голоден, но вспомнил что у примитивных народов отказ от угощения являлся жутким оскорблением и проявлением невежливости.

Они встали из-за стола и пошли на кухню, просторное помещение с раздвижными окнами. На крючках рядом с камином висели огромные медные горшки. Сам камин был размеров великанских – в нем можно было легко зажарить самого большого иштарского гарга.

Над каминной полкой красовался пыльный герб: две переплетенные змеи, душащие непонятную тварь со щупальцами.

– Это ваш? – осведомился Скиров.

– Да… Изображает победу Бога и Богини Серебряных Змей над Хал-Хру – символом всеобщего хаоса, распада, смерти и… В общем нехороший был бог. Сейчас культ Змеев забыт – собственно, он умер еще до прилета никконцев. Это старая часть здания, – продолжил Олутар. – Построена около трехсот лет назад. Обратите внимание на свод – выложено на трех замковых камнях...

Антон посмотрел вверх и не нашел ничего примечательного. Впрочем, история архитектуры никогда его особо не привлекала.

Олутар вышел, чтобы через несколько минут появиться с корзинкой в руках, в которой были яйца, кофе, хлеб, половинка круга сыра и большой кусок натурального окорока.

– Вам помочь? – поинтересовался Антон. – Я разбираюсь в кулинарии.

Олутар приподнял бровь:

– Студентом подрабатывали в закусочной, мистер Скиров? – с видом оракула осведомился хозяин.

– Нет – я всё же был помощником кока на яхте Александера. Это входит в обязанности матроса на небольших судах.

– Хорошо. В таком случае – действуйте. Надеюсь, вы не запаслись ядом?

("Черт, а был бы отличный вариант!")

Антон сварил кофе по иштарски – с виски и молоком, нарезал сыр, мясо и приготовил омлет.

Затем они принялись за еду.

Хлеб был свежий, от окорока резко но приятно пахло дымком, а кофе был хорошо помолот, ароматен и бодрящ. Антон подумал, что если кофе местный, то Эялла могла бы озолотиться лишь на нем одном.

– Вы отличный шпилер, друг мой, – сообщил пиратский лорд.

– Вы тоже неплохи. Кстати – вы мне это уже говорили.

Олутар отмахнулся:

– Помню. И не надо грубой лести.

Потом добавил с явным сочувствием.

– Надеюсь, вы не раскаетесь в своем выборе.

– Вы имеете в виду Айнур? – осведомился Скиров ("Ха, будто кто-то мне его дал – этот выбор!")

– А кого же еще! – передернул Олутар плечами. Поверьте мне – я уж понимаю в таких делах. Я ведь был женат. У меня двое дочерей. Я много лет не видел их. Они живут с матерью на Адраре, учатся в Университете Хао и как вы мечтают о справедливом обществе и победе морали в масштабах как минимум этой галактики...

– Вы были женаты? – Антон был искренне удивлен. Почему-то в его голове никак не сопрягались понятия «женитьба» и «Олутар».

Да… В молодости я думал рассчитаться с прошлым, и женился на дочери тамошнего миллионера – повезло. Но… Не знаю, была ли это ошибка, но кроме всего прочего, после появления на свет нашей младшей дочки она категорически отказалась снова рожать. Если добавить что папаша оставил ей достаточно денег, то неудивительно что мы расстались, и теперь она не хочет иметь со мной ничего общего. А я не хочу чтобы тысячелетняя история моего рода закончилась вместе со мной.

– А Айнур? – спросил Скиров просто для того чтобы поддержать разговор.

– Когда я понял что к чему, и начал собирать свою стаю, из тех наших, кто успел выбраться с Эяллы до полного краха и научиться во внешних мирах не только плохому, Идрис был одним из первых, кого я взял в дело. Я с ним познакомился на Гоа. Я туда часто наведывался – по делам, ну и отдохнуть, сыграть в тамошних притонах, зацепить актриску или шлюху из шикарных… Там я и встретил Хинка, и привлек его к делу – тогда еще не как капитана.

Я часто останавливался в доме у него, и там то и увидел первый раз Айнур. Она можно сказать выросла на моих глазах. А однажды ночью, она вошла в мою комнату, и стянула ночную рубашку. И невинно так спросила хлопая ресницами – нравится ли мне ее бюст? Грудки надо сказать были хотя и только начавшие появляться, но очень милые. Господь Миров – ей, наверное, едва исполнилось четырнадцать лет, но тело ее было прекрасно как только что распустившийся цветок… А пока я смотрел на это чудо с разинутым ртом, она спокойно залезла ко мне под одеяло…

– Да, то была чудесная ночь – Айнур была словно юная роза, – мечтательно вздохнул Олутар. Она еще сказала что давно в меня влюблена и хочет быть моей женщиной. И что рада что я стал первым её мужчиной, и даже просила забрать у отца и сделать своей постоянной любовницей… Что бы вы сделали, если бы вы, попади такая красавица к вам... ха – на ложе любви? Нет – вы бы может быть и прогнали ее… – Олутар печально покачал головой. – Я, как вы знаете, не таков чтобы отказываться от того, что идет само в руки.

– А потом? – спросил Антон.

– Потом? Потом… А что – потом? Какое вообще вам дело до сомнительного прошлого своей будущей жены? Мало ли почтенных матерей семейства – вплоть до первых леди целых планет начинали карьеру в постели у шефа, в студии фильмов "для мужчин", у шеста в стриптиз-баре или даже на панели? Что вы собственно хотите знать?

– Скажите, – набрался смелости Антон, – вот вы говорите что любите Айнур. Но неужели вам ее не жалко? Почему вы позволили ей стать пиратом? И замер – плечи Олутара ощутимо вздрогнули и сгорбились.

– Что ж... Расскажу как было дело. Я ведь потратил многие годы своей жизни на Айнур. Я вытаскивал ее из неприятностей, в которые она попадала в вашем цивилизованном мире. Я устроил ее в лучшую частную школу. Я рассказал ей обо всем, что знал сам, о космосе, жизни, литературе. Я учил с ней историю Эяллы. Я нашел ей лучшего наставника боевых искусств когда ей взбрело в голову стать великой каратэка. Я полгода оплачивал ее учебу в театральной студии самого Того Ва Бого – это когда она возомнила себя гениальной актрисой. Я дважды отправлял ее в университет. Поверьте – если кто-то в мире меньше всего желал, чтобы она стала... тем кем стала, – так это ваш покорный слуга. А что в благодарность? Единственное, что ей сейчас хочется, – это чтобы я сдох, и она могла с чистой совестью наплевать в мой погребальный костер!