Единственная для Севера - Алевтина Шрайнер

— Моей жизни ничего не угрожало, — я бесцеремонно перебила Лорда Лаута, — наоборот. Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности. Я стала сильнее. Но, как верно заметил Император, я маг. Я принимаю силу моего истинного, я живу ею. А моя сестра просто человек. Она не примет магический дар. Она умрёт.

— Она сможет носить артефакт…

— Никто не знает, как это подействует на неё. Я не хочу рисковать жизнью своей сестры ещё раз.

— Но на кону жизнь многих, тера Алесия, — Император встал, с грохотом отодвинул кресло и повернулся к камину, — я приму предложение Каила Мрачного, тера Алесия. Как только ваша сестра войдёт в брачный возраст, она станет его женой.

Глава 50

Этой ночью было тихо. После оглушающего шума битвы, эта тишина казалась звенящей, тяжёлой и давящей. Раненных все несли в большой зал Серого замка, но места не хватало и многие уже лежали в переходах и нижних галереях. Я снова и снова мысленно благодарила Всевидящих, что в замке было тепло. Подходила к каждому, нити целебного дара ощупывали повреждения, неся облегчение страданиям раненых. Почти все ранения были магическими, но и обычных травм было достаточно. Я лихорадочно вспоминала свою работу в госпитале Кирта, и сама удивлялась, как четко и ясно получается давать указания моим добровольным помощникам. Листа, Туя, Сати и тера Клоти, метались между ранеными меняя повязки и подавая отвары и зелья. В замок заносили тех, кто уже получил первую помощь, Магистр Норо и двое городских целителей были ещё под стенами Антари.

— Олов, — я слегка коснулась лежащего у моих ног война, с окровавленной повязкой, — ты сохранил руку? Я попробую…

— Спасибо, тера Алесия, — воин криво усмехнулся, — ее сожрала какая-то зелёная ящерица. Думаю будет трудно вернуть ее назад.

Я покачала головой и наслала на Олова лёгкие сонные чары, стараясь побольше вложить в плетение обезболивающих нитей.

— Я могу помочь?

Рядом с Оловом опустился на корточки Лис, с тревогой глядя на товарища.

— Лис! — я возмущённо схватила его за плечо, — разве я не сказала тебе лежать? У тебя серьезное ранение и ты…

— Я в порядке, миледи. Вы в очередной раз спасли мне жизнь. Немного шатает, но Туя дала мне хлебнуть вон из той большой бутыли, и от этого зелья у меня сразу прибавились силы.

— Да? — я невольно рассмеялась, — конечно прибавились, ведь в этой бутыли не отвар. Там эль, Лис. Самый крепкий из винного подвала Серого замка.

— Я… это…

Лис отвернулся, смущённо откашлялся и вдруг достал из — за пазухи серый, возмущённо пищащий, пушистый комок.

— Нате вашего глисса, — он протянул мне моего вентури и я с нежностью проведя рукой по слипшейся от крови шерстке, поняла, что Рей не ранен, только сильно истощен.

— Туя, — позвала я мелькнувшую рядом служанку, — возьми Рея, его нужно накормить и вымыть. Он спас нам с Лисом жизнь.

— М… миледи, — Туя с опаской взяла в руки пушистое тельце, — а что едят глиссы? Он не…

— Он не съест тебя, Туя, — рассмеялся Лис, — просто дай ему молока.

Туя, держа глисса на вытянутых руках, осторожно пошла в сторону кухни, обходя лежащих на полу воинов.

— Алесия!

Я услышала возглас Листы и обернулась.

Моя сестра стояла на коленях возле какого-то полуобнаженного парня, совсем мальчишки.

Я тяжело вздохнула и пошла на зов. Нет, определенно нужно поговорить с Дарионом. Что среди войнов делает этот парень, он же почти ребенок, и вот, теперь раненый, разве ему пора сражаться? Чудо, что вообще выжил.

— Что у него?

Я привычно выпустила нити дара, коснулась… и вдруг остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену.

— Он…

— Алесия, — Листа сидела опустив голову, — это… кажется, он… аир.

И тут же в подтверждение ее слов на лбу и висках парня вместе с испариной выступили золотистые, с синими и темными прожилками, чешуйки.

— Его доставили без сознания, со всеми. Наверное, перепутали…

— Тихо, — моя сила уже окутала молодого аира, исправляя повреждения, — у него внутреннее кровотечение. Если мы сейчас не поможем, он умрет.

Листа молча смотрела, как подчиняясь целебному дару, на лице раненого появился румянец, сведенное судорогой тело расслабилась и он задышал спокойно и глубоко.

— Он будет спать. Пойдем.

Мы с Листой ещё долго бродили среди раненых, помогая и подлечивая, но то она, то я, нет нет и посматривали в сторону раненого аира.

— Алесия, — зашептала Листа, подойдя и почти прижавшись губами к моему уху, — что же делать?

— Магистр Норо говорил, — я устало опустилась на скамейку, — что аиры не собирают раненых. У них если воин, должен выжить, раз уж позволил себя ранить. Ну а нет, значит…

— Они все умрут? Из-за меня? — Листа схватила меня за руку, — и так уже столько погибших! Я не хочу! Алесия, слышишь! Нужно помочь!

— Помочь? Кому, аирам? Ты с ума сошла?

— Нет, — Листа шептала лихорадочно, — наших раненых уже не несут, мы оказали помощь кому смогли. Но там… За стеной, Алесия… Я не хочу чтобы они умирали. Хватит уже!

— Листа, послушай! Сейчас не время впадать в истерику! Военный совет еще не закончен, Император здесь. Я ушла, мне нужно было помочь раненым…

Я не договорила, что-то похожее на страх сжало сердце, я покинула совет без разрешения Императора, и не известно, как моя дерзость отразится на моей семье…

Я вздрогнула. Странно, но мысленно я считала уже своей семьёй не только Листу, но и Фила, и Лиса, я чувствовала ответственность за каждого жителя Антари. А Дар? При мысли о Северном Лорде тревога лишь усилилась. Ведь из-за меня и он может пострадать. Что, ну что я натворила? Нужно было просить, умолять Императора, а не фыркать.

— Алесия, — теплые руки накрыли мои плечи, — я искал тебя. Совет окончен, а ты, я смотрю, немало потрудилась.

Северный Лорд обвел рукой зал, и, прижав меня к себе, провел кончиками пальцев по лицу.

— Ты плачешь?

Он склонился, заглядывая мне в глаза, и я поняла, что по моим щекам катятся соленые капли.

— Плачу? Не знаю… Я устала, наверное.

— Алесия, — Северный Лорд прижал меня к себе так, что стало больно, — за каждую твою слезинку я готов убивать. И сделаю все. Все, что угодно. Но ты…Ты не будешь больше плакать.

В его голосе мне послышался лютый северный ветер, но он укутал меня, успокаивая и согревая.

Я потерлась носом о его камзол даже не пытаясь вырваться.

— Император… Он сильно сердился?

— Он был в бешенстве, — раздался весёлый голос подошедшего Фила, и я отстранилась от