Единственная для Севера - Алевтина Шрайнер

Дарион Тиор

Мы выехали в город в сумерках. Антари встретил настороженной неустойчивой тишиной. Песнь все ещё звучала, но город жил, и я уже знал, что заболевших не было. Алесия успела вовремя, она, падая от усталости, не спала все это время, варила зелье, поила моих людей, она бесстрашно встретила Первого Советника, она говорила с ним как с равным, ничуть не показывая страха, а может, в самом деле, ни капли не боясь.

Все это я узнал от Сарита, который прибыл встречать нас к Южным вратам и с нескрываемой гордостью рассказывал о тере Алесии и визите брата Императора.

Мы медленно двигались к Серому замку, рядом держался вир Фила, и я с тревогой вглядывался в лицо брата.

После посещения Храма Родных по Крови, моя боль слегка притупилась. Мысли о Хелене рвали душу, когтили сердце в клочья, но я знал, что нужен своим людям и боль постепенно отходила, забиваясь в самый тёмный угол души. Но Фил… он не произнёс за целый день и слова, превратившись в ледяную, каменную статую.

Я боялся за него.

Мы спешились на площади, и к нам тотчас потянулись люди. Они подходили молча, склоняли головы, и ждали моих слов.

Что я мог сказать?

— Завтра, — я не узнал свой глухой голос, — завтра мы попрощаемся с леди Хеленой.

Люди расступились, и я просто почувствовал, как рядом вздрогнул Фил.

Холод пронизывал, и тёмная скорбная песнь, набирая силу, снова завыла над городом.

И тут…

Я почувствовал, как меня обняли сзади, тёплая волна, окутав, рванула к сердцу, стало трудно дышать и невозможно говорить.

— Дар, — тихо прошептала Алесия и нырнула под мою руку, тотчас прижавшись к груди, — я волновалась.

Я вгляделся в сияющие зелёные глаза и чуть дрожащие губы, и сжал её в объятиях так сильно, что она пискнула, но не вырвалась, а прижалась сильнее.

— Алесия…

Я подхватил её на руки и вдруг увидел, как её глаза закрылись и она расслабленно прижалась к моему плечу.

— Алесия, — я слегка тряхнул её испуганно, но она не открыла глаз, — что с тобой?

— Она спит, — к нам подошёл Лис, — тера Алесия не спала с тех пор, как…

— Я понял. Я отнесу её.

Прижал к груди драгоценную ношу и пошагал к замку. Краем глаза увидел Фила, который глядя на нас, как буд-то оттаял, и на его бледных губах появилась слабая улыбка.

Люди раступались поспешно, давая нам проход.

Я осторожно положил на кровать свою драгоценную ношу, снял сапожки, отмечая, что куда-то подевалась вся прислуга, и укрыв Алессию, хотел выйти.

— Нет, — она шепнула тихо и настойчиво, ни на секунду не открыв глаз, — нет, Дар, не уходи. Я хочу, чтобы ты остался.

Не веря своим ушам, я опустился на постель, сжал в объятии свою единственную, и тотчас провалился в крепкий, без сновидений, сон.

Глава 46

— Алесия!

Голос Листы раздался снизу и, звонко отталкиваясь от стен, просто сорвал меня с постели. Листа! Моя сестрёнка здесь, в Антари!

Я вскочила и бросилась к двери, но не успела, дверь распахнулась и Листа упала в мои объятия, радостно вопя.

— Алесия, я только что приехала. Магистр пытался отправить меня на Юг, но я настояла, что хочу к тебе! Как я могу поехать домой, когда ты в опасности! Говорят, Морох отступил? Но это немыслимо! Как так? А я и…

— Погоди, Листа, — я перебила сестру, ужас прошедших дней стал перед глазами, в горле привычно образовался ком и я судорожно сглотнула, — Хелену только два дня как предали земле, всем ещё слишком тяжело.

— А, — Листа медленно опустилась в кресло, — это правда? Ну, то, что говорят? Что Хелена…

— Правда, — я кивнула, — все уже знают. Но все уже позади. Давай не будем о грустном.

— Миледи, — Туя склонилась у двери, — милорд приглашает вас и вашу сестру, разумеется, разделить с ним завтрак.

— Хорошо, Туя, — я кивнула, — мы приведём себя в порядок и спустимся, передай это лорду Тиору, пожалуйста.

Туя снова склонилась и, бросив любопытный взгляд на Листу, исчезла за дверью.

— Э… Алесия, — я видела, как Листа замялась, — завтрак с Лордом? С самим Северным Лордом? Я как то…

— Не бойся, сестрёнка, ведь я с тобой, — я приобняла Листу за плечи, — и знаешь… Дарион он… он совсем не такой…

— Алесия, — Листа обернулась и посмотрела мне в лицо, — ты же… ты ведь ненавидела Дариона Тиора! Он… ведь он убил Генри!

— Я знаю, — я опустилась в кресло, жестом предложив Листе сделать тоже самое, — но ещё он спас тебе жизнь. И не раз мне. Я… он так много сделал для Севера, для людей. И Кирт… он ведь снял осаду, и никто не погиб, хотя мог, — я помолчала, — мог снести город с лица земли за один день. Я потом поняла, когда увидела его силу. Но он не стал. Не стал, понимаешь?

— Постой, — Листа встала, подошла ко мне и прижалась, опустившись на пол, к моим ногам, — я все знаю. Магистр все рассказал мне. Мы много говорили. Я знаю, что Северный Лорд сделал для нас. И знаю, что сделал для меня.

— Ты… — я всмотрелась пристальнее в похудевшее личико сестры, — ты помнишь, что с тобой было?

— Я помню полет, — тихо прошептала Листа в мои колени, — небо вдруг потемнело, раздался странный шум, рывок и я лечу… Помню, глаза… Он так смотрел, и Алесия, клянусь, там, в его глазах, бушевало пламя!

— Тихо, — я погладила вздрагивающие плечи сестры, — здесь ты в безопасности. Вот что, — я вскочила, — нас ведь ждут к завтраку. Пойдём, я покажу тебе свой гардероб. Ручаюсь, такого ты ещё не видела! Думаю, что я найду для тебя подходящее платье.

— Ещё бы, — Листа лукаво улыбнулась, — ведь ты не можешь больше дразнить меня толстушкой, у нас, похоже, теперь одинаковый размер!

Завтракали в кабинете Дариона вчетвером. Филициус присоединился к нам чуть позже, и я была рада, хоть он все ещё пугал своей бледностью, а за последние дни так осунулся, что мне очень хотелось применить свой дар и немного подлечить, помочь востановить силы.

Дарион держался лучше, но был все так же хмурым и слегка отрешенным.

После взаимных представлений и приветствий завтрак проходил в тишине. Листа была явно не в своей тарелке, а я просто не могла придумать, как нарушить неловкое молчание. Выручил Дарион. Он задал Листе пару вопросов о здоровье, о Кирте, об учёбе. Сестра сначала отвечала неохотно, но потом, подбодренная благожелательным тоном и искренним интересом