Единственная для Севера - Алевтина Шрайнер

Глава 43

Песня… Заунывная, тоскливая, наполненная чёрным горем, стелилась над заснеженными деревьями и полями, проникая в каждый дом и накрывая тёмным пологом безысходности склоненные головы.

Тело Хелены, облаченное в светлое, почти подвенечное, платье, лежало на каменной ритуальной плите в родовой часовне Тиоров.

Три дня. Три дня и три ночи будет звучать страшная песнь, напитанная темной магией, повергая в ужас и скорбь всех, кто её слышит.

Я стояла с Туей и Сати у входа в часовню, не решаясь отворить тяжёлую резную дверь.

Братья Тиоры уже вторые сутки, с тех пор как Хелену, согласно ритуалу прощания, поместили в часовню, отбыли к Пустошам, в храм "Родных по крови", построенный их предком у самой границы, чтобы молить Всевидящих о душе их сестры.

— Не надо, миледи, — тихо прошептала Сати, увидев, что я протянула руку к двери, — там тёмные чары. Никто не сможет войти.

— Но, — я опустила руку, зябко кутаясь в теплый плащ, — может, я смогу…

— Не надо, тера, — Лис подошёл сзади, пробираясь сквозь молчаливую толпу, — вам поспать нужно. Туя, Сати, проводите миледи домой.

— Со мной все нормально, Лис. Правда.

— Вы на ногах с тех пор, как Леди Хелена… — Лис замолк, запнувшись, — вам нужно отдохнуть. Гнилой болезни, слава Всевидящим, нет в Антари, вы все сделали вовремя. Даже тера Клати…

Я вздрогнула и поежилась, кутаясь в плащ.

Наверное, никогда не забуду, как пожилая растрепанная женщина, опустившись на колени, гладит дрожащими руками по окровавленным волосам лежащую у подножья башни Хелену, в которой не осталось ничего от чудовища и теперь это была только юная, погибшая такой страшной смертью, девушка.

— Как тера Клати? — тихо спросила я, наклоняясь к Туе.

— Спит. Как вообще она выжила? Вы дали ей противоядие вовремя. Лекарь сказал, признаков гнилой болезни нет, а ведь она была ранена… — Туя смотрела на меня с восхищением, — вы победили гнилую болезнь!

— Нет, Туя. Это Хелена. Она подсказала, как бороться с пошестью, я только приготовила зелье. Пойдём, наверное, нужно приготовить ещё. Пусть все горожане сделают по глотку.

— Так мы почти всем уже дали, — Сати вынула пустую флягу, — не принявших зелье почти не осталось.

— Хорошо, но сделаем запас, — я развернулась и толпа почтительно раступилась, пропуская.

Эти люди, сменяя друг друга, вторые сутки несли безмолвную вахту под дверями часовни, отдавая день уважения несчастной погибшей девушке. Последние слова, сказанные ею с высоты Сторожевой башни, разнеслись в морозной вышине, и, усиленные темной магией, ещё долго печальным эхом отталкивались от скал. Антари не спал. Люди слышали каждое слово, они выходили из своих домов, собирались на площади. Роптали. И этот тихий ропот, набирая силу, переростал в волнения, почти бунт. В открытый бунт против императора, чей брат, умышленно и жестоко, погубил их маленькую, своенравную принцессу. Принцессу Севера.

— Они не простят, — Лис обвел взглядом угрожающе молчащую толпу, и потянул меня сквозь неё за руку в сторону Серого замка, — Леди Хелену не любили, но все слышали её последние слова. Она пыталась защитить город.

— И она защитила, — я почувствовала, как слезы снова потекли по лицу, мгновенно становясь ледяными, обжигающими полосками, — что же будет теперь, Лис?

— Я не…

Лис ответить не успел, он вдруг запнулся и резким движением, больно дернув за руку, поставил меня себе за спину.

Туя и Сати, взвизгнув, одновременно присели. Толпа расступилась, оттесняя меня к краю площади и прижимая к парапету. Там, за спинами людей, я не сразу поняла, что происходит.

Воздух вокруг зарябил, появилось золотистое сияние, громко хлопнуло, и, искрясь и потрескивая, открылся большой пространственный переход.

Лис шагнул вперёд, оставляя меня в толпе, к нему со всех сторон потянулись наши войны, на ходу доставая оружие. Взвились чёрным пламенем зачарованные костры, но нежити, хранителя портала, видно не было. Из невыносимо яркой, пространственной дыры посыпались вооружённые до зубов люди в защитных масках и, судя по плащам и шлемам, это были боевые охранные маги личной гвардии императорской семьи.

Он вышел последним.

Я сразу узнала его высокую чёрную фигуру, с ястребиным профилем и гордым разворотом плеч, на которые был накинут плащ с сияющим гербом императорской фамилии, его чёрную кольчугу и надменное, скучающее выражение лица.

Сила, веявшая от Первого Советника и Верховного мага Империи, заставила отступить впереди стоящих и опустить голову в жесте подчинения всех на площади. Всех. Но только не меня. Я чувствовала чужую магию, немного закружилась голова, дышать стало труднее и на языке появился привкус горечи. Ну, нет. Я повела плечами, легко сбрасывая чужое воздействие и сжала руки, удерживая себя на месте. Гнев, темной удушающей волной поднимался к губам, разливаясь по телу терпкими колючими искрами, разогревая кровь. Язон… Язон Пигмалиот! Что ему здесь теперь нужно?!

Глава 44

— Где ваш господин?

Первый советник императора обвел притихшую толпу тяжелым взглядом и взмахом руки подозвал своего сотника.

— Опросите людей. Мне нужно знать, где Тиор.

Он двинулся к замку и толпа расступалась перед ним, но не в испуге, а подчиняясь исходящей от него давящей силе.

— Милорд.

Я вдруг увидела, как худая невысокая фигура преградила путь Верховному Магу империи, и Язон был вынужден остановится.

— Лис! — тихо пискнула я, но тотчас прижала ладонь к губам и откинулась назад.

— Моего Лорда нет в замке, милорд.

Язон поморщился от этого обращения, но остановился, пристально глядя на Лиса.

— Я знаю, потому я и здесь. Око императора не видит ни Тиора, ни его брата. Но зато, — он снова обвел глазами толпу, — оно увидело кое-что другое. И кто же… — в голосе Язона зазвенела сталь, — смеет быть недовольным?

После этих слов раздался шум и из-за спины Лиса вышли ещё двое. Я узнала их. Побратимы Дариона, тер Реони и тер Сарит.

— А, хранители врат, — Язон легко кивнул в ответ на их приветствие, — где Дарион Тиор?

Тер Сарит, легко ступая для его массивной фигуры, подошёл ближе к Язону и войны императора тотчас ощетинились алебардами.

— Тихо, — Язон махнул рукой, — я все ещё жду ответа.

— Наши Лорды в Храме, — тер Сарит склонил голову, — потому Око императора их не видит. Они будут только завтра.

— В Храме?

Язон смотрел пристально на хранителей врат, но я знала, он искал фальшь в их словах.

— Не замечал в братьях Тиорах особой любви к Всевидящим. Ну, что ж. Я подожду их в замке.

Тер Сарит и тер Риони почтительно отступили, оттесняя собой Лиса и давая дорогу Первому советнику. Но он не успел сделать