Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

– Полагаю, уважаемый эмир, я смогу перевоспитать одну из них, только одну. Впрочем, если я многого прошу или если это не в вашей власти… я не смею настаивать

Это было достаточно. Намек на то, что что-то может быть не в его власти – приводил Абу в бешенство. Он поднял руку, подзывая начальника охраны.

– Которую из них вы желаете, уважаемый?

– Ту, что справа…

Абу присмотрелся – затем заговорил сиплым голосом

– Распорядитесь о приостановке казни. Объявите о моей милости. И приведите эту женщину сюда. Ту, что справа…

Начальник охраны эмира, придерживая автомат, пробежал к кадию, что-то сказал ему, почтительно склонившись и говоря прямо в ухо. Кадий недоуменно посмотрел на здоровяка – но приказ был ясен, не допускал двусмысленного толкования – начальник охраны был вынужден его повторить. Кадий провел ладонями по морщинистым щекам – он то не первый раз читал приговоры, и знал, что может быть – и повернулся к толпе.

– Высокочтимый эмир Абу, правитель сих мест, да благословит его Аллах! – вскричал он – проявил великую милость, приказав помиловать осужденного! Правоверная по имени Амани приговоренная к смертной казни через побивание камнями за супружескую неверность, помилована именем Высокочтимого эмира, да будет благословенно его действие и намерение! Аллах Велик!

В толпе – ветерком пронесся шепот непонимания, постепенно перерастающий в возмущенный рев. Начальник охраны и еще несколько солдат – уже вели приговоренную к зданию городского дворца. И тогда вслед им полетели камни. Ропот усиливался…

На крыше здания дворца – эмир Абу сипло захохотал, стукая ладонью по колену. Право… жаль, что он сам не придумал этот отличный розыгрыш. Объявить о помиловании и перед самой казнью – и кого? Ту, о ком судачили все последние недели во всех местах и на все базарах, кого с шипением в голосе осуждали и проклинали. Женщины осуждали ее за то, что сами не посмели изменить опостылевшим мужьям, а мужья – за то, что и сами они могут оказаться рогоносцами. И теперь она, чьей казни так ждали – помилована! Воистину – просто превосходный способ продемонстрировать свою власть и свое презрение к черни…

Англичане забеспокоились – камни, видимо, пущенные пращой, уже падали на крышу дворца. Убить они никого не могли – но что, если кто-то додумается бросить динамитную шашку или гранату? По приказу рыжеусого британского сержанта – на крышу вынесли два пулемета БРЭН и пулеметные расчеты – залегли по краям крыши. Охрана – выстроилась стеной, обнажив оружие…

Толпа не унималась. Рыжеусый сержант – примкнул магазин к своему автомату, машинально провел ладонью по видящим у пояса рубчатым тушкам гранат.

– На – прицел! – скомандовал он

Англичане и боевики из личной охраны эмира – подняли оружие и взяли толпу на прицел.

– Пулеметчикам – предупредительную, короткую! Огонь!

Пулеметы – харкнули свинцом, пули просвистели над головами и ушли куда-то в город. Толпа успокаивалась, неохотно – но успокаивалась. Эмир хохотал до слез, не в силах остановиться. Вот это да… ради таких моментов и стоит властвовать.

Тем временем – на крышу привели женщину. Начальник охраны – сильно толкнул ее, чтобы она распласталась перед великим владыкой, владыкой этих мест и этих людей. Владыкой, владеющим одной десятитысячной от того, чем владел русский монарх – причем воспитанный и богобоязненный русский монарх вряд ли за год наделал бы столько грехов, сколько наделали здесь, сегодня, на этой площади…

Эмир без интереса посмотрел на женщину – она была красива, но эмира женская красота не интересовала. Он просто махнул рукой в ту сторону, где сидел Самир

– Вот твой подарок…

Догадавшись, охранники подняли женщину и подвели ее к новому хозяину. Тот смотрел на свое новое приобретение жадно и ищуще, глазами ловчего сокола, что кружит над пустыней в поисках добычи. Это были глаза мудреца и циника, потомка многих поколений работорговцев, изведавших все самые низменные и темные стороны человеческой души и научившихся, как обращать их себе на пользу. Он спас эту молодую женщину, повинуясь минутному порыву – но точно так же, повинуясь неосознанному, невыразимому ощущению, коренящемуся глубоко в душе – его предки бежали из Персии, до того как там начались погромы, из Черкессии – до того, как там появились русские солдаты. С детства его учили – прислушивайся к своей душе, и если желаешь что-то сделать – сделай это, не задумываясь. И сейчас, смотря на свою добычу, доставшуюся ему просто так, за бесплатно, за несколько слов, сказанных в нужный момент – он еще раз убедился, что так и надо поступать. Если эта женщина глупа – он всегда сможет продать ее в какой-нибудь гарем или подарить кому-нибудь просто из уважения. Если же она умна и проявит преданность – что ж, ее ждет большое, очень большое будущее. Ее красота подобна красоте пустынной алой розы – а самая неприступная крепость имеет ворота и тайные ходы…

– Как тебя звать? – спросил он

В этот момент – с площади донесся истошный визг – палачи закапывали девочку в одну из двух ям – другая оставалась пустой. Женщина бессмысленно посмотрела на своего нового хозяина – и обмякла в руках стражи, потеряв сознание…

– Положите ее во дворце – распорядился Самир, как будто речь шла о ЕГО дворце. Глаза его – из ищуще-хищных снова стали непроницаемо скучными, и он обратил свой взор на площадь, где под градом камней умирала тринадцатилетняя девочка…

Княжеский замок

Юго-Аравийская федерация

06 июня 1949 г.

У нечестивого Абу – было несколько стражников, которых он допускал к себе, это была его личная охрана, которые всегда были рядом, на расстоянии не далее вытянутой руки, готовые оказать помощь или прикрыть своего господина от злой руки, если то потребуется. Все они – были хорошо вооружены, англичане – подобрали их не из местных, от которых можно было ждать все, что угодно – а из тех, кто прошел специальную подготовку в одном из лагерей подготовки боевиков в горах Хадрамаута, на территории договорного Омана. Об этом же – свидетельствовала их привычка носить пистолет-пулемет Стен с пистолетной рукояткой и ремнем на плечо вместо приклада на вшитых крючках под мужской юбкой – футахом это была излюбленная манера террористов переносить и прятать оружие. Открыто – они носили кто по одному, а кто по два револьвера или пистолета в кобурах – и стреляли из них очень метко и очень быстро: среди тех, кто их учил, были люди из 22САС, 21САС, Гвардейской бригады. Они были верными как собаки – но Абу, верный своим нездоровым пристрастиям и потребностям сделал то… чего англичане бы ему делать категорически отсоветовали. Он сделал все своих личных телохранителей своими любовниками и переспал с каждым из них, по крайней мере, по разу. Вероятно, он думал, что после этого, они еще вернее будут служить ему… впрочем, велика ли разница, что именно он думал. В мысли таких… существ лучше не лезть, дабы не загрязниться самому.