Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

Самир – неожиданно провел руками по лицу, имитируя омовение – совсем как местный.

– Да, про кейф. Золотой сон…

– Золотой сон – дело хорошее, но много ли его нужно? Простым людям достаточно ката, ни к чему приучать их к кейфу, они от этого станут ленивыми и тупыми, неспособными работать…

– Но в Марселе на улице – килограмм золотого сна стоит не менее девяноста золотых…

– Девяноста золотых!

За девяносто золотых – здесь можно было купить хорошего, сильного раба.

– Ну… вам столько не дадут, вам придется его отдавать оптом по тридцать – сорок золотых. Но и это – много больше, чем вы получаете от ката. К тому же – вот вам и пригодится и портовый город и бывшие пираты…

Тем временем – на лобном месте разворачивалось еще одно театрализованное представление – на сей раз такое, в котором должна была принять участие вся публика…

Смертная казнь в арабских странах бывает простая и квалифицированная. Простая смертная казнь – исполняется обычно мечом, правда не прямым как в Европе – а кривым, больше напоминающим саблю. Квалифицированная смертная казнь назначается за серьезные проступки – правда, под серьезными проступками здесь понимают разные вещи, от заговора с целью захвата власти до супружеской измены. Показательно, что за измену в теории существовало одинаковое наказание для мужчины и женщины – наказание плетьми или смертная казнь через побивание камнями. Однако процедура исполнения отличалась: женщину закапывали по грудь, мужчину – только по пояс и оставляли свободными руки, при том, что по шариату, если казнимый успевал освободиться, то казнь отменялась, считалось, что это – по воле Аллаха. На деле – ни один кадий не посмел бы осудить за неверность мужчину, это противоречило местным, доисламским законам гор и с этим следовало считаться. Считалось – по крайней мере, по шариату – что суровость наказания за супружескую измену компенсируется крайней сложностью доказывания: по шариату измену должны засвидетельствать четверо взрослых и пользующихся уважением мужчин, или трое мужчин и двое женщин, причем они должны были видеть процесс измены собственными глазами, никакие пересказы слухов не допускались. И каждый – должен был поклясться в том, что видел все своими глазами перед шариатским судом – а кого уличали в клятвопреступлении, наказание за это было не менее тяжкое. На деле же – никто, конечно, не проводил таких шариатских судов, не выслушивал свидетелей. Местные обычаи – говорили, что блудницу можно убить на месте, причем это может сделать не только муж, но и любой его родственник мужского пола. Измена так же была основанием для кровной мести семье соблазнителя. Для такого – достаточно было даже не того, чтобы кого-то с кем-то застали на месте, так сказать преступления – а просто, чтобы пошли слухи. Горец – не может жить, когда про него говорят плохое. И никто не будет спрашивать, отчего преставилась благоверная, и отчего тот или иной человек ушел в горы – чтобы выследить врага и отомстить, или наоборот – скрыться от мести. До шариатского суда – дела об измене почти не доходили, потому что это был публичный позор.

Нечестивый Абу, сам не чуждающийся блуда во всех видах, придя к власти, несколько изменил трактовки шариата. Так, большое распространение получил так называемый никях – то есть мусульманская помолвка. В соответствии с шариатом – это союз двух молодых людей, решивших пожениться, но пока по тем или иным причинам не могущих это сделать – например, у жениха не хватает овец и золота на выкуп. Никях – обязательно совершается с участием местного муллы и родителей невесты. При Абу – получил распространение и другой никях: богатые и сластолюбивые люди брали в жены женщину с дочерьми и совершали никях с одной из них, а то и со всеми. Или покупали на базаре девочку, в том числе возможно и украденную и тоже совершали с ней никях. И все это здесь считалось нормальным – хотя совершавшие такое, бесконечно удалялись от Аллаха и от рая, который был обещан праведникам, погрязая в разврате. И это было еще не самое страшное, что тут творилось – некоторые, например, сожительствовали со своими дочерьми и не получали за то никакого наказания – хотя по шариату за это смерть. Но даже все то, что здесь творилось – меркло по сравнению с тем безумием, которое творили здесь местные «шариатские судьи», выдавая за подлинный шариат смесь местных верований и обычаев и наскоро нахватанные где-то отрывки Корана и хадисов.

Дана – одна из тех, кого сегодня должны были казнить – была обычной девочкой тринадцати с небольшим лет, она родилась в Шук Абдалле, в семье небогатого торговца. Все его богатство заключалось в месте на рынке, которое передавалось в его семье по наследству – он брал товар у купцов, приезжающих в город и продавал его. К сожалению, в его семье были три девочки и ни одного мальчика – для местных это большой позор и большое бедствие. Поэтому, Дана, средняя из сестер – помогала отцу на рынке.

Видимо, там то ее и приметили…

Получилось так, что она шла домой без отца – отец задержался на рынке, а она так хотела увидеть мать, тем более что мать в последнее время прихварывала. По дороге домой – ее схватила группа молодых людей, затащила в какой то проулок и изнасиловала…

Приговор не вызывал бы сомнений в любой другой стране, в любой нормальной стране – но не здесь. Здесь предрассудки и обычаи правили бал, а в соответствии с ними женщина была все равно, что животное. Тем более – эти молодые люди видимо сумели набрать денег на взятку судье. Так что на суде оказалось, будто тринадцатилетняя девочка сама бесстыдно соблазнила этих молодых людей, а у самого факта сношения – были свидетели, и немало, это были те, кто отбил девочку от насильников. Так что приговор – смертная казнь через побивание камнями за половое сношение до брака с отягчающими вину обстоятельствами.

А насильникам наказание не назначили. Никакое[55]. Это было полностью в духе местных традиций и обычаев – по ним женщину, отправившуюся в путь, одну мог изнасиловать любой встречный мужчина. Логика здесь была такой: если муж или родственники этой женщины настолько ее не ценят, что отправляют в долгий путь одну – значит, ее могут не ценить и другие мужчины. Просто убийственная логика.

Еще – сегодня должны были казнить молодую пару. Девушку звали Амани, а парня Салех, и оба они – совершили страшное злодеяние: супружескую измену. Точнее, это Амани совершила супружескую измену, а Салех совершил более тяжкое преступление – убийство. Убил он супруга Амани, который застал их, семидесяти одного года от роду. Ударил по голове, когда тот преградил ему путь – а тот возьми, да и упади головой об порог. Семидесятилетнему, по местным меркам почти библейскому старцу – много ли надо? Поэтому – Салеха должны были повесить, а после этого – казнить Амани. Причем, шариатский судья предписал в своем приговоре, чтобы Салеха повесили первым, на глазах у той, которая предала своего мужа ради любовника.