Врата скорби (Часть 3) - Александр Афанасьев

При экзекуции обязательно присутствовал кадий – старик судья, который объявлял наряду приговор, не обязательно вынесенный им. К нему подводили осужденного, кадий выкрикивал приговор, после чего осужденного волокли к месту исполнения…

– Да, кстати… – сказал Валид, ворочаясь на сидении – на чем мы закончили?

– На то, что вам не мешало бы перенести вашу столицу поближе к побережью – сказал Самир – поверьте, это было бы благом для вас. Ваши опасения насчет пиратов не имеют под собой оснований, с пиратством легко справиться…

– Ага – обиженно отозвался Валид – они даже сейчас пытаются обложить нас данью вместо того, чтобы платить дань самим.

Самир пожал плечами

– Дайте им ее.

– Что?! – не понял Валид

– Дайте им ее. Вашими деньгами – не золотом – в конце концов, что деньги, их можно напечатать. Но дайте их им не данью – а жалованием за работу. Пусть работают на вас…

– И какую же работу могут выполнять эти нечастные?

Самир улыбнулся

– Слушайте…

Тем временем – помощник палача подвел к кадию то ли подростка, то ли молодого мужчину. Он был столь худ, что еле держался на ногах.

– Раб Аллаха Абдуррахман! – заорал кадий – приговаривается к отсечению руки за то, что пытался украсть мешок проса, да смилуется над ним Аллах!

Да, и в самом деле – украсть мешок проса это серьезное преступление. Хотя надо принять и то, что Абдуррахман украл мешок проса не на базаре – как украдешь целый мешок на базаре, да его бы просто там линчевали. Он украл мешок проса у своего хозяина… точнее, хозяина, к которому нанялся работать на землю за половину урожая. Здесь это было нормой – мало кто имел в собственности плодородную землю, кроме местных феодалов и короля, крестьяне – нанимались обрабатывать ее за половину собранного урожая, потому и назывались они – испольщики. Но местные феодалы – после сбора урожая обманывали крестьян как могли, брали не половину урожая, а больше. И кому жаловаться? Кадию, или мулле, которые существуют за счет закята и добровольных пожертвований тех же феодалов? Узурпатору, который никогда таких жалоб не слушал, и даже если бы и выслушал, сказал бы что-нибудь типа «Аллах вознаграждает покорных». На том свете, конечно, вознаграждает, в раю. Вся система существовала на том, что те кто внизу отдавали тем, кто вверху не столько, сколько уговорились или назначено законом – а столько, сколько из них могли выжать. Вот только Абдуррахман, зная простейший счет – понял, что его обманули при дележе и попытался восстановить справедливость. Воспитанный в строгости, он никогда не стал бы просто воровать – кому охота лишиться руки. Потому он «украл» мешок проса – вообще то он украл больше, да поймали с одним мешком, и этого было достаточно. Для того, чтобы устрашить других – ему и должны были отрубить руку. И вот – Абдуррахмана подтащили к колоде, к которой был приделан наручник – свидетельство прогресса. Палач размахнулся – хрясь! Покатилась по земле кисть руки, пятная все кровью, решивший восстановить справедливость, феллах упал у колоды, а опытный и готовый ко всему помощник палача – уже потащил феллаха с брызгающим кровью обрубком вместо руки – прижечь рану. Вот так тут – вершилось правосудие…

Подтащили очередного. Палач размахнулся – хрясь! Как конвейер, превращающий людей в уродов и калек… хотя калеками тут в общем то были все…

– За что так наказывают этих людей – спросил Самир из вежливости. Он не был правоверным – и потому имел право на такой вопрос.

– Они пойманы на воровстве – объяснил Валид, когда понял, что хозяин этой земли снисходить до объяснения не намерен – согласно шариату они должны лишиться руки, которой воровали, то есть правой…

Самир понимающе кивнул, думая про себя – какие же идиоты эти мусульмане. Право же, они полные идиоты. Отрубить человеку правую руку, сделать его навсегда калекой… кто-то должен будет кормить, и содержать его. Вот русские – они поступают намного умнее, они не рубят руки, а отправляют работать на каторгу, бесплатно. А он поступает еще умнее… как будет этот каторжанин работать, один Аллах знает, а может быть – он и убежать попытается. Не лучше ли – продать осужденного в рабство и сразу получить за его деньги? Можно даже часть этих денег отдать обворованному – в возмещение украденного.

Хорошо, что они полезные идиоты. Они еще пригодятся – как таран, который разрушит здание Империи. Кто-то должен будет умирать – и почему бы не им?

– Эфенди, вы говорили о работе для пиратов… – напомнил Самиру Валид

– Ах, да… – хазарец тряхнул головой – верно. Посмотрите на пример Дубая – там тоже одно время были пираты. Но почему человек идет в пираты? Потому что ему не на чем заработать. В то же время, возможностей для заработка – полно. Каждая великая страна – устанавливает высокие пошлины для того, чтобы другие страны не продавали на ее территории свои товары. Но есть товары, которые в одной стране стоят дорого, а в другой – дешево. Если их перевезти и продать – ты получишь прибыль не меньшую, чем пошлина, которую ты не заплатил.

– А как же наша доля? – спросил Валид

– А вы обложите податью сначала купцов, которые будут собираться в ваших городах, чтобы скупать такие товары, а потом и самих перевозчиков, которые раньше были пиратами. Но дайте им вначале заработать, купить корабли – потом они будут отдавать вам долю без ропота и мятежных мыслей. Будущее этого края – не в налетах и бандитизме – оно в торговле. В том числе и тем, чем торговать нельзя…

– И что же это, эфенди?

Тем временем – на лобном месте покончили с ворами, у колоды – собралась горка отрубленных рук. Помощник палача – небрежно собрал их и понес куда-то в сторону. Их потом отдадут собакам. Тощие как смерть, злобные шавки почти не видели мяса – это было для них пиршеством.

Остались те, кого приговорили к смерти…

Первым к кадию – подвели человека, одетого в разорванную одежду полуевропейского полуарабского покроя.

– Кяфир откликается на имя Малик – выкрикнул кадий – приговаривается к смерти за колдовство и за то, что возводил хулу на Аллаха Всевышнего!

Толпа возбужденно загомонила. Некоторые знали его – он был врач и врачевал людей. Врачевал так, как его учили в медицинской школе в Брюгге, в Европе. Но кто-то из знахарей – написал донос на то, что слышал, будто этот врач говорил, будто его излечения – дело его рук, а не рук Аллаха Всевышнего. А это было хулой на Аллаха, потому что все в руках Аллаха, и жизнь и смерть и здоровье, и если кто и исцеляется – так это потому, что так пожелал Аллах Всевышний. С доказательствами было туго – но в местных судах доказательством была клятва на Коране – ее и принес знахарь, подтвердив, что этот человек занимается колдовством и вредит людям. Обвинение было серьезным – у судьи была даже книжечка: «Острый меч, разящий колдунов вредящих»[54]. Там было определение колдовства и доказательства из Корана, что колдуны существуют. Судья, выносящий приговор знал, что это так и есть: недавно, они забрали одну из его жен (посредством лихорадки, возникшей от воинствующей антисанитарии – но кадий это не знал). Колдовство было столь сильным, что даже знахарь не смог помочь – но с тех пор кадий тайно возненавидел всех представителей врачебной профессии. И он не задумываясь, вынес приговор – смерть на виселице…