Охотники за луной. Противостояние - Екатерина Азарова

ГЛАВА 10

***

Что-то лилось по моему подбородку, попадало на шею и грудь… Я отчаянно трясла головой, стараясь вырваться, но какой-то мужчина продолжал зажимать мне нос, вынуждая открыть рот, и прижимал к губам флакон.

Туман в голове немного рассеялся, когда я почувствовала вкус холодного горького напитка, наконец, попадавшего мне в рот. Дышать стало совсем нечем, в висках бешено забился пульс, а я почти захлебнуться от настоя, хлынувшего мне в горло. Он оказался настолько горьким, что я закашлялась. Мужчина подхватив меня на руки и прижал к себе. Он гладил по голове, шептал ласковые слова на ухо, покрывал быстрыми поцелуями лицо… И я, не знаю почему, обмякла в его объятиях, доверчиво прижалась к груди и заплакала. Слезы лились так, что невозможно было рассмотреть лицо того, кто держал меня. Но его запах… Что-то такое родное и почти забытое. Что-то из другой жизни, про которую я ничего не помнила...

А мужчина, положил меня на кровать, быстро поцеловал в губы и прошептал:

- Я приду завтра на закате.

И тут же ушел, закрыв за собой дверь, а я… зажмурилась и попыталась понять, что только что произошло. Увы, в голове снова начал расползаться туман. Еще некоторое время, я боролась с ним, но потом, дрема взяла надо мной вверх. Я повернулась на бок и заснула.

***

- Вставай, - разбудил меня женский голос. – Настал час великого испытания. Богиня ждет тебя.

Я села на кровати, потерла заспанные глаза и улыбнулась жрице. Поднялась, позволила ей одеть меня. Несколько удивленно отметила, что уже наступил вечер. А потом, вспомнила странный сон. На какой-то момент мне показалось, что он был реальностью. Рука сама поднялась и тронула слегка припухшие губы. Они помнили поцелуи, жаркие и страстные, нежные и осторожные. Да и тело реагировало так, будто все произошло на самом деле. Оно жаждало продолжения, внизу живота до сих пор тянуло, а сердце билось так, словно я выпила… вина? Но я не пью вино. Мне от него плохо. Кажется, пила его всего два или три раза в жизни, и ощущения были неизменными. Все тело ломало, словно при жутком жаре во время простуды. Хотелось свернуться клубочком и не двигаться. А других причин для подобного самочувствия я не могла припомнить. Тогда почему именно это сравнение пришло в голову?

Кроме своего имени, я не помнила ничего из того, что было в моей жизни перед появлением в храме. Только по рассказам Ольесы. Меня подобрали в лесу, неподалеку отсюда, не помнящую ничего из того, что было раньше. По какой причине я потеряла память, никто не знал. Ольеса предполагала, что это из-за травмы или сильного потрясения, но пока все усилия целителей не увенчались успехом. Меня беспокоила сложившаяся ситуация, но уверения жриц, что на все воля Сааяры, немного успокоили и примирили с происходящим. И в самом деле, порой надо довериться воле богов. Пока же я довольствовалась знанием, что меня нашли в лесу, а рядом находились следы настоящей бойни и останки… моих спутников. Видимо именно это и было причиной того, что я потеряла память. Разум просто отказался вспоминать кровавую расправу и он стер ее следы.

Кроме меня, выживших не нашли, а картинка, которую описала Ольеса настолько ужасала, что самым страшным кошмаром для меня было отойти от территории храма даже на несколько метров.

Впрочем, довольно скоро я уже и думать забыла о том, чтобы покинуть храм, закруженная новыми делами и обязанностями. Еще в самый первый день, внимание жриц привлекла особым образом заплетенная косичка в волосах, которую получают только послушницы Сааяры. И как только я немного отошла от потрясения и смирилась с потерей памяти, для меня провели испытания и обнаружили дар, хотя и слабенький. Ольеса, жрица третьего круга проявила ко мне особую заботу и внимание, взяла под свою опеку и определила в число послушниц.

Я много медитировала, занималась с Ольесой, которая стала мне подругой, и, через месяц, неожиданно для самой себя, смогла пройти испытания и попасть в число жриц четвертого круга. Выше был только третий, потом место Светлой Матери, ну и как вершина иерархии – Пресветлая Мать. И если к двум последним я вовсе не стремилась, оказаться среди числа верховных жриц и стать равной Ольесе, мне бы хотелось. Единственное, что омрачало мою радость от успехов и благодати, столь щедро одаривающей меня Сааярой – настойчивое внимание жреца по имени Халид Карризи. Нет, он вовсе не принижал меня, не обливал презрением, как многих жриц, послушниц или слуг, но я не могла избавиться от чувства, что он не спускает с меня пристального взгляда, следя за каждым шагом. Ольеса убедила меня не обращать на жреца внимания, объяснив это тем, что он просто преданный последователь богини и это его обязанность – следить за безопасностью Светлой Матери, а я, как ни крути, была «темной лошадкой».

И все шло хорошо, спокойно и размеренно. Но было нечто, от чего мой маленький мир сотрясали сомнения. Чувство, что я потеряла что-то очень важное. Конечно, можно было списать это на погибших в караване, среди которых, видимо, находились дорогие мне люди. Понимая это, я с удвоенной силой училась смирению и отчаянно молилась богине даровать мне истинное счастье и предоставить шанс занять предназначенное место в жизни. А еще, забвенье. Зачем мне знать то, что случилось когда-то давно. Только служение моей богине, только радость от возможности прикоснуться к ней, только огромнейшая благодарность сестрам, что обогрели и вылечили незнакомку.

Но сегодня, видимо, чувства были слишком взбудоражены предстоящим. Испытание на шанс заслужить звание жрицы третьего круга, во время которого я не только увижу Светлую Мать. Ради меня, из столицы Галгарии должен был приехать один из столпов самой Пресветлой Матери. Великая честь, как мне твердила Ольеса. Его визита я боялась, но и ждала с замиранием сердца. Это не давало расслабиться и найти внутреннюю ось равновесия, необходимую для церемонии. А еще, как ни старалась, из головы не желал уходить сон. Я никак не могла отделаться от мысли, что мужчина, приснившийся ночью, знаком не только моим глазам, но и душе. Когда я думала о нем, то в груди начинало бешено биться сердце и я не могла отбросить этот факт в сторону.

- Я долго спала? – нервно уточнила я, стараясь выкинуть из головы неожиданные воспоминания и безумные мысли.

- Странно, что ты вообще уснула. Сегодня великий день, - улыбнулась Ольеса и прищурилась. – Ты немного рассеянная. Что-то приснилось?

– Есть немного, - призналась я.

В двух словах привычно пересказав подруге, что именно видела, я села на кресло, поставила перед собой зеркало и начала переплетать волосы, старательно обходя косичку, украшенную золотистой нитью. Знак особой милости Сааяры той, кто успешно прошла проверку и теперь готовилась отдать свою жизнь и душу служению ей. Конечно, я могла расплести косу, ведь уже входила в четвертый круг и этот знак потерял актуальность, но Ольеса уверяла, что это поможет мне со временем обрести память. Я верила ей, как никому другому, ведь именно она объяснила мне тонкости обычаев храма, и я привыкла послушно следовать всем ее советам. Она не только была моей наставницей, но и подругой. Я по странной причине доверяла ей, но только ей. Она всегда была рядом, оберегала меня от неприятных вопросов о моем прошлом, заботилась, словно я ей была родная дочь.