Охотники за луной. Противостояние - Екатерина Азарова

На мгновение я нахмурилась, осознавая, что так и не знаю, чем все тогда закончилась, а спросить, понятное дело, было просто не у кого.

Прошло несколько часов, прежде чем отворилась дверь и вошла Ольеса. Пристально посмотрела на меня, а я только склонилась в ответ.

- Моя госпожа.

- Непривычно видеть тебя в этой одежде, - медленно сказала она. – Так ничего и не вспомнила?

- Нет, госпожа, - изобразила горестное выражение лица, а в следующее мгновение чуть не задохнулась от шока.

Ольеса вертела в руках знакомый пузырек, при этом продолжая пристально следить за мной. Отчаянно надеясь, что научилась сохранять нужную маску на лице, с интересом взглянула на жрицу.

- Госпожа?

- Что это? – вкрадчиво спросила она.

- Не знаю, госпожа. А должна? Это что-то важное?

- Да нет, - улыбнулась Ольеса.

Продолжая смотреть на меня, она разжала руку, флакон упал на каменный пол и разлетелся на мелкие осколки.

- Какая неприятность, - медленно сказала она, но я продолжала смотреть на нее взглядом преданной собаки, хотя внутри бушевала буря.

- Я все уберу, иавбзб - воскликнула и начала демонстративно оглядываться в поисках тряпки.

- Не стоит. Для этого есть слуги. Поднимайся, - отрывисто бросила она. – Тебя ждут.

- Кто, моя госпожа? – с показной надеждой спросила я. – Моя семья?

- Пошли, - хмуро повторила Ольеса, и мои запястья, как и ноги, привычно сковало холодом.

***

Мы шли в центральный храм и я удивленно, хотя и настороженно, крутила головой, пользуясь тем, что вроде как ничего и никого не помню. Но когда оказалась внутри, похолодела от ужаса. Я знала это место, видела его во сне… том сне, где убила Марка. То же невероятное количество золота, та же удивительной красоты статуя с ярко-красными волосами, и те же разноцветные змеи у ее ног. Против воли, я задрожала, а упасть на пол не позволило лишь заклинание, которое наложила на меня Ольеса.

И тут я увидела двоих мужчин и женщину. Они все были в белых одеяниях, и алых головных уборах. Быстро взглянув на статую, и на жрецов, я поняла выбор подобных цветов.

Карризи нахмурился, посмотрев на меня, и я похолодела от страха и предчувствия чего-то необратимого. Дождавшись, как только Ольеса ослабит заклинание, рухнула на колени и прислонилась лбом к полу.

- Встань и молчи, неверная, - приказал второй, тот самый, которого я видела во сне, и повернулся к женщине, судя по всему, верховной жрице этого самого храма. Наверное, сама Светлая мать проводила мое испытание, – Я не чувствую в ней силы Сааяры.

- Ольеса говорила об этом уверенно, да и сам господин Халид стал свидетелем ее всплеска, - заметила она спокойно. – Вполне возможно, что сила спит в ее крови. К тому же, несвоевременная потеря памяти. Я уверена, при сильном нервном волнении, она вновь проявит себя.

- С памятью вопрос решим, - на мгновение, задумавшись, уверенно сказал жрец. – Для таких случаев, нам и дано распоряжаться последним даром Сааяры. Но стоит ли противиться воле богини? Пусть остается все так, как есть.

- Мне интересна не только ее оболочка, - усмехнулся Карризи. – Не менее для меня ценен и огонь в ее крови. Ты же знаешь, я люблю укрощать непокорных.

- Пребывание на чужбине затуманило твой разум, - неодобрительно вздохнул жрец. – Вернуть ей память возможно. Заставить испытать сильное волнение, к примеру… Но, поможет ли в этом случае? Сколько времени она провела в камере? Почти месяц? И ничего.

Вот так новости. Оказывается, я просидела в этом гадюшнике несколько недель.

Как не сошла с ума по-настоящему? Удивительно!

- Значит, этого было недостаточно, - пожал плечами Карризи и добавил задумчиво. – Убийство. Лучше, конечно, кого-то из близких, но у нее остался только брат и я не поеду за ним опять через море. Увы, я слабею с каждым днем. И кстати, я так и не получил свою жертву. После того, как сбежала это, забрав жизни пятерых стражей, все оборотни словно попрятались…

Я опустила голову, сдерживая рвущуюся улыбку. Значит, Шаони удалось сбежать.

И тут же помрачнела. Она все-таки бросила меня, хотя и убила кучу народа… Ладно, я могу ее понять. Своя шкура всегда ближе к телу. Что ей до незнакомки, пусть она и вытащила ее из клетки…

- Будем решать вопросы постепенно. И чем больше я думаю об ее памяти, тем сильнее уверен, что сама богиня дала нам знак. Кто мы такие, чтобы противиться ее воле. Так что, немного закрепим процесс, а если она не пройдет проверку, ты сможешь сам восстановить ей память.

- Я могу просить тебя об услуге? – спросил Карризи второго жреца.

- Все, что угодно.

- Если в девчонке не обнаружится сила, отдай ее мне. Признаться, я заинтересован в ней еще с тех времен, когда мы только познакомились в Тарионе.

- Я бы предпочел убить ее, а тебе посоветовать меньше пропадать на землях неверных, но вижу, брат мой, что она и правда нужна тебе, - улыбнулся жрец. – Властью, что дала мне Пресветлая Мать, я отдам тебе эту девку, если она окажется пустым сосудом. Сочтемся потом, - добавил он с ухмылкой и посмотрел на меня. – Можешь говорить.

- Господин, простите мою дерзость, но я совершенно не понимаю, что происходит. Вы поможете мне?

- О, да, - рассмеялся Карризи и кивнул второму. – Не сомневайся, мы поможем тебе.

И меня снова лишили возможности говорить. Словно во сне, я увидела, как незнакомый жрец подошел к постаменту, на котором находилась статуя, открыл ларец, стоящий на нем и достал оттуда что-то. Развернул. Это оказалась ткань, довольно старинная, покрытая золотым шитьем. Я не могла рассмотреть, как ни старалась, что он взял оттуда. Похоже на маленький клубок ниток, но точно определить было сложно. А как он держал его… Словно это было чудо из чудес.

- Не верю, что снова вижу великую ценность, - с трепетом произнесла жрица. – Жаль, что только часть.

- Покрывало забвения находится в столице, - усмехнулся Карризи. – Но Пресветлая Мать позволяет нам пользоваться несколькими нитками из него в особых случаях. А этот – именно такой.

Догадка осенила почти сразу. Таинственное покрывало забвения, точнее, нити из него. Третий дар Сааяры людям…

Жрец осторожно взял одну из нитей, приблизился, положил ладонь мне на макушку, сильно нажал и начал что-то говорить. Увы, понять слова я не могла, зато почти сразу почувствовала, как разум словно помутился. Появилось ощущение, что я попала в туман, лишающий способности мыслить. Перед глазами промелькнули лица людей, которые я видела за всю свою жизнь, события, в которых участвовала, города и места, где когда-то бывала. Постепенно, яркие образы начали бледнеть. Все сильнее и сильнее. А потом, словно свечу задули, и я оказалась в кромешной тьме… Тьме, где не оставалось ничего из того, что раньше было Элерой де Ансар.