Звезда по имени Стиг Ларссон - Барри Форшоу

После захватывающего начала Ларссон переходит к Блумквисту, на часах которого уже три ночи. Его руки скованы наручниками, он устал и сидит на кухонном столе в деревенском доме неподалеку от Носсербро. Блумквист ругается с арестовавшим его полицейским, называя того идиотом: «Ради всего святого, я же вас предупреждал, что он опасен… Я говорил, что с ним надо обращаться как с живой гранатой». Блумквист подавлен: около полуночи он нашел тяжело и, возможно, смертельно раненную Саландер. Он вызвал службу спасения и полицию. Врачи забрали и Александра Залаченко. Этот человек — отец и главный враг Саландер; он пытался убить ее и получил за это несколько ударов топором в лицо и в ногу.

Позвонив Эрике Бергер, Блумквист рассказывает ей о произошедшем, заметив, что Саландер находится в серьезной опасности. Полицейский Польссон, на которого так сердит Блумквист, — типичный недалекий страж закона. Блумквист пытается объяснить, что человек, совершивший убийства в Стокгольме, — не Лисбет, а Рональд Нидерманн, очень сильный мужчина, привязанный сейчас к дорожному знаку у откоса. Попытка его ареста людьми Польссона привела к жертвам и побегу опасного преступника. Блумквист настаивает на необходимости звонка инспектору Бублански — полицейскому, пользующемуся доверием журналиста.

Теперь мы переходим к другому «хорошему полицейскому», инспектору Мудиг. Проснувшись в четыре утра от звонка Бублански, она слышит, что «в хеттане все пошло к чертям». Блумквист нашел Саландер, Нидерманна и Залаченко, и Бублански вкратце рассказывает ей о случившемся. Умные полицейские понимают, что в деле наступает полный хаос. Дальнейший разговор следователей объединяет элементы сюжета с тем, что читатель уже знает: жестокий Залаченко, отец Лисбет, был профессиональным убийцей из русской разведки; он переметнулся в Швецию в семидесятых годах и теперь занимался собственным криминальным бизнесом. Все это рассказывает невероятно уставший Блумквист. Инспектор Эрландер выслушивает его (в том числе замечание, что Саландер не виновна в преступлениях, в которых ее обвиняют) и продолжает беседу, не слишком доверяя выводам бестолкового Польссона. Однако история настолько невероятная, что его гложут сомнения.

Ларссон возвращает нас в больницу, где доктор Юнассон закончил операцию и снимает окровавленные перчатки. Результатов мы пока не знаем. Блумквист убеждает Эрландера, что Саландер застрелили и закопали вблизи от дома, но ей удалось выжить и выбраться на поверхность. Поиски сбежавшего чудовища, убившего нескольких полицейских, продолжаются; обнаружена пропавшая патрульная машина, подтверждено, что преступник нашел второе средство передвижения. Блумквист спрашивает о состоянии Саландер; ему говорят, что ночью ее оперировали и вынули пулю из головы. На вопрос о Залаченко полиция отвечает, что не имеет представления, кто это такой. Однако Блумквисту становится известно, что отец Лисбет с глубокой раной на лице и травмой коленной чашечки также был прооперирован. Несмотря на серьезность ран, его жизни ничто не угрожает. Блумквист говорит с Мудиг, к которой испытывает определенное доверие. Он знает тайное убежище Саландер, но, поскольку Лисбет так старательно его создавала, журналист не намерен о нем рассказывать. Мудиг напоминает ему, что идет расследование убийства, но Блумквист отвечает: «Вы все еще не поняли? Лисбет невиновна, а полиция преследует ее с таким последовательным упорством, что просто в голове не укладывается».

В этом состоит стратегия, необходимая во всех трех книгах и напоминающая тактику Хичкока в фильмах «К северу через северо-запад» или «Тридцать девять ступеней»: ситуация складывается так, что главный герой ни при каких обстоятельствах не может обращаться в полицию за помощью, а потому оказывается в опасности, исходящей как от преступников, так и от сил правопорядка. Конечно, в трилогии «Миллениум» все возводится в энную степень, однако такие сюжеты неизменно завоевывают симпатии читающей публики. Однако здесь Блумквист может общаться с полицией, и во многом его разговоры проясняют детали всей запутанной истории.

К делу подключается все больше полицейских, часть которых убеждены, что именно Саландер виновна в убийстве, и автор выводит на сцену слишком много как положительных, так и отрицательных действующих лиц. Даже самый благожелательный читатель с трудом запомнит, о каком именно полицейском идет речь в данный момент (что вновь говорит, насколько книги Ларссона нуждались в умелом редактировании). Позже Блумквист вспомнит об оставленной на ферме арендованной машине, но он слишком устал, чтобы за ней ехать. По поручению Эрландера машину забирают. Журналист звонит человеку, которому может полностью довериться, — своей сестре Аннике Джианнини, адвокату, чья роль в этой истории будет очень важна. Когда он объясняет тяжелую ситуацию Саландер, Анника спрашивает, не хочет ли Лисбет обратиться к ней за помощью как к адвокату? Брат отвечает, что обвиняемая — не тот человек, который станет просить о помощи, однако с этого момента нам ясно: хочет того Саландер или нет, она не одинока. Можно заметить, что Ларссон одновременно восхищается и сомневается в самодостаточности Лисбет; она нуждается в помощи точно так же, как и те, кому она сама ее иногда предлагает. Нам вновь указывают на то, что Саландер — травмированный человек.

Полиция безуспешно ищет Нидерманна (Ларссон знает, что человека с такой гротескной внешностью выследить нетрудно, и его персонажи тоже это понимают). Полицейские разговаривают об инвентаре в дровяном сарае, где нашли Залаченко, и мы видим очередной эпизод, где автор наказывает несимпатичного персонажа (на этот раз не отличающегося жестокостью). Коллеги бестолкового Польссона выражают ему недоверие, а сам он валится с ног от усталости. Все недовольны тем, что некомпетентный полицейский арестовал Блумквиста. Нелепая идея о сатанинской секте лесбиянок отвергнута, и полиция начинает понимать, что в этом деле участвует служба безопасности и Блумквист, утверждающий, что она покрывает Залаченко, может быть прав. Читатель знает, что Залаченко оказался под защитой после побега в Швецию, и предъявленное Саландер ложное обвинение — неприглядная попытка скрыть правду. Наконец полицейские приходят к выводу, что Залаченко следует допросить, послушать, что он скажет об убийствах в Стокгольме, и разобраться, какую роль в его бизнесе играет Нидерманн (предполагается, что Залаченко укажет им местоположение блондина).

Как это часто происходит в трилогии, действие перемещается в редакцию журнала «Миллениум». Интересно отметить, насколько органично эти фрагменты вписываются в контекст романа: авторская фантазия необходима главным образом для создания неординарных ветвей сюжета, а в эпизодах о «Миллениуме» Ларссон опирается на свой журналистский опыт, максимально достоверно изображая события. Эрика Бергер разговаривает с сестрой Блумквиста Анникой; редактор говорит адвокату, что планирует покинуть журнал, но еще не сказала об этом своему коллеге и любовнику, с головой погруженному в проблемы Саландер. Эрика собирается перейти в другой престижный журнал на пост главного редактора и не может отвергнуть такую возможность. Окончание главы посвящено событиям внутри «Миллениума» и не в последнюю очередь потому, что будущее журнала оказывается под угрозой.