"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

– Спасибо на добром слове.

– До завтрашнего утра ты должен прийти ко мне в больницу, – Таторк посмотрел на свою перебинтованную руку и мстительно оскалился. – Мы с тобой поговорим про хорьков и пиявок, а потом я введу тебе сыворотку, от которой тебе станет очень плохо. Будешь впредь знать, как обижать докторов.

– Показывай, где тут обитает твой учитель. – Элька подняла с пола и внимательно осмотрела лучемет, который выронила, когда прыгала в люк. Оружие надо любить, и тогда оно ответит вам тем же. На первый взгляд никаких повреждений незаметно. Правда, аккумулятор сдох окончательно и не высвечивал даже данные самодиагностики.

Таторк, на правах друга здешнего хозяина, двинулся по коридору первым. За ним шла Элеонора. Замыкал процессию лейтенант, который поминутно оглядывался, опасаясь, по-видимому, что дарлок оживет и поползет вслед за ними. Подземный ход был не таким длинным, как показалось Эльке вначале. Уже метров через пятнадцать он плавно изгибался в сторону. Здесь же заканчивалась аккуратная свежая облицовка. Дальше тянулись стены, сложенные из грубо отесанных камней. Элеоноре стало весело. Удивительно, но она почувствовала, что болезнь оставила ее. Подумать только, еще сегодня утром ей приходилось питаться исключительно лекарствами, вперемежку с травяными отварами. Четверть часа назад она теряла сознание от слабости, а сейчас энергия буквально бурлила в ней. Вот что значит победить в неравной схватке!

Старый сырой участок коридора закончился, не успев толком начаться. Впереди показалась слабоосвещенная лестница, которая круто уходила вниз. Вырубленная в сплошной скальной породе, она была настолько узкой, что даже худенькая королева с трудом могла идти прямо и поминутно царапала плечи о корявые стеньг. Таторку и Соримэру пришлось спускаться боком. Восхитившие Элеонору люминесцентные светильники здесь отсутствовали. Свет излучали крошечные лампы накаливания, хаотично болтавшиеся на проводах. Тусклые и пыльные, они едва освещали самих себя.

Таторк привык ходить по этой лестнице, и покатые каменные ступени не доставляли ему никаких неудобств. Доктор слегка подпрыгивал и замысловато переставлял ноги, будто танцевал довольно сложный, но однообразный танец. Он стремительно оторвался от своих товарищей и ушел далеко вперед. Точнее, вниз. Элька с некоторой опаской ощупывала пяткой каждую ступень, боясь соскользнуть и покатиться по лестнице. Труднее всего спуск давался лейтенанту. Даже боком он с трудом протискивался между каменными стенами. Низкий потолок заставлял его прижимать голову к одному плечу, но после таких ухищрений он регулярно цеплялся ухом за неровности сводов. Элька подбадривала его и при этом старалась убедить себя, что если лейтенант поскользнется и свалится на нее, то ничего страшного не произойдет. Во-первых, теснота не позволит ему лететь слишком быстро, а во-вторых, две-три сломанные кости – это, в сущности, такой пустяк, по сравнению с той участью, которой им удалось избежать. Решив всё-таки не рисковать, она поторопилась вслед за лекарем, оставив офицера в одиночестве бороться с клаустрофобией и проклинать собственное тело за излишне громоздкие размеры.

После тесной лестницы крохотная площадка два на два метра показалась Элеоноре огромным залом, где можно спокойно дышать и свободно двигать руками и ногами. Глубина норы составляла метров пятьдесят, и отсюда уже не было слышно, как дарлоки бьются о потайной люк. Зато пыхтение Соримэра где-то на середине пути казалось оглушительным и даже порождало эхо.

Таторк стоял, уставившись на очередную железную дверь, и чего-то ждал.

– Глубокий у твоего учителя подвал, – сказала Элеонора, тяжело дыша и поминутно вытирая рукавом нос. От сырости у нее разыгрался насморк.

– Он очень любит тишину, – ответил лекарь и робко поскребся в дверь.

– Сейчас! – рявкнул чей-то голос за дверью. – Благодарите дракона Наки, что я не спал. Иначе эти уроды порвали бы вас на куски!

Петли скрипнули, и дверь приоткрылась. Элеонора с уважением оценила мощь металлической плиты. Не в каждом банке встретишь сейф с дверцей толщиной в полметра. Эльке и Таторку пришлось вернуться на лестницу и подняться на несколько ступеней, чтобы огромный блок железа сдвинулся и открыл проход в жилище Ормаста.

– Здравствуйте, ваше высочество, – поприветствовал ее хозяин подземелья. Полумрак скрывал его лицо, и только слабый свет из внутренних помещений слегка очерчивал силуэт невысокого человека с абсолютно лысой головой.

– Величество, – поправила его королева и горделиво задрала нос.

– Извините, я давно не выходил в город и не знаю последних новостей. Сижу в этой крысиной норе и боюсь даже высунуться наружу, – Ормаст вежливо расшаркался. – Простите за плебейское любопытство, что случилось с досточтимым Тинором Первым?

– Умер, – коротко буркнул Таторк. – Может быть, ты всё-таки пропустишь нас внутрь. Ее величество только сегодня встала с постели после тяжелой болезни. Она еще очень слаба.

– Простите за нескромный вопрос: какая хворь с вами приключилась? – Слащавый голос приторной патокой затекал в уши, и Эльку почему-то сразу затошнило.

– Пепельная немочь! – рявкнула она.

– Вы шутите. После этой болезни нельзя выздороветь. Таторк, ты ошибся в диагнозе.

– Она была беременна. Ты пустишь нас или нет? – Лекарь начал злиться.

– Но в таком случае она не могла заболеть!

– Долго ты будешь нас здесь держать? – Таторк решительно двинулся на приступ. – Перед тобой всё-таки королева, а не молочница.

– Конечно, простите, – темный силуэт растаял в глубине коридора, и Таторк с Элеонорой наконец-то смогли войти.

– Я был уверен, что вас трое, – послышался голос откуда-то издалека. – Точнее, три с половиной, но кусок дарлока я не считаю. – Ормаст захихикал, и его хрипловатый смех напомнил Эльке зловещее карканье земной вороны.

– Соримэр! – громко крикнула Элеонора, торопя офицера. Почему-то она не почувствовала себя в безопасности в этом надежном убежище, и ей захотелось находиться как можно ближе к своему верному защитнику.

– Я здесь, – отозвался лейтенант. Он был уже совсем рядом. Последние метры спуска давались ему особенно тяжело, но он мужественно преодолевал тесноту и боль в израненном теле. Он даже помог Таторку закрыть тяжелую дверь.

Когда плита встала на место, беглецы гуськом проследовали по коридору вслед за хозяином. Следующая дверь была сделана из обычного дерева, и за ней таилась самая обычная комната, обставленная, правда, совсем не по принятой в Глогаре моде. Вместо стульев с неудобными вертикальными спинками, по углам комнаты стояли глубокие мягкие кресла. Тяжелый дубовый стол, обычный для местных дворян, заменен журнальным столиком, который невозможно было разглядеть из-за груды цветных журналов и коробочек с кристаллами памяти. Стопки таких же кристаллов громоздились на этажерке рядом с роскошной видеосистемой. Элеонора задохнулась от восторга. Эстея достаточно прогрессивная планета, но такие вещи, как видеосистемы и компьютерные библиотеки, здесь почему-то не прижились. Элька в свое время притащила сюда с Земли телевизор с ди-ви-ди-проигрывателем, но после первого же скачка напряжения в электросети вся аппаратура безвозвратно погибла.

– Автономный атомный реактор, – из-за занавески сообщил хозяин, предвосхищая вопросы. – Мне необходимо стабильное напряжение для моих исследований.

– У вас уютно, – сказала Элеонора, с наслаждением располагаясь в мягком кресле. Ласковый плюш нежно обнял усталое тело.

– Мне приходится проводить здесь много времени, – Ормаст вошел в комнату с большим подносом в руках. И гости впервые увидели гостеприимного хозяина при ярком освещении. – Не желаете ли выпить бодрящий коктейль? – спросил он, расставляя бокалы на угловатом корпусе мультимедийного стереопроектора. Хозяин комфортабельного подземелья не обратил внимания на странные выражения на лицах Соримэра и Элеоноры.

Королева внезапно вскочила с кресла и выхватила из-за пояса лучемет. Ормаст оказался гридером! У него была синяя кожа! Его лысый череп и гладкое безносое лицо вызвали в Эльке приступ удушливого панического ужаса. Ей уже не раз приходилось иметь дело с подобными существами. И каждый раз эта встреча заканчивалась плохо для нее и ее друзей.