"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Улица казалась пустой. Дарлоков нигде не было заметно. Возможно, их скрывал дым, валивший с первого этажа, а может быть, они по своему обыкновению попрятались по укромным углам и канализационным люкам. Обычно эти твари поджидали свои жертвы в тщательно замаскированных засадах и в прежние времена никогда не нападали гурьбой. Что с ними стало сегодня?

Тело врача качалось на конце веревки, напоминая утопленника, которого спасатели поднимают из реки на тросе. Соримэр каждую секунду ожидал, что вот-вот из дыма выскочит монстр и намертво вцепится в Таторка. Внезапно доктор очнулся и начал дергаться. Похоже, роль живца пришлась ему не по вкусу. Он завертел головой по сторонам и активно задрыгал ногами. У дверей, прямо под окнами столовой, появились три дарлока. Основательно прокопченные и еще дымящиеся, они решили проконтролировать оставшуюся без присмотра улицу. Хаотичные движения доктора их очень заинтересовали.

Элеонора не стала ждать, чем кончится дело. Она решительно перепрыгнула через подоконник и стремительно соскользнула вниз, едва не сбив с ног одного из монстров. Слегка обескураженный Элькиной наглостью дарлок отпрянул назад. Несколько томительных мгновений они смотрели друг на друга. Переглянувшись со своими приятелями, мертвяк удовлетворенно заурчал и направился к перепуганной королеве. Она инстинктивно отгородилась от него телом Таторка, который извивался на собственноручно изготовленной веревке и старался дотянуться до земли носками ботинок.

– Беги! – крикнул Соримэр, но Элька то ли не услышала его, то ли была не в силах сдвинуться с места, загипнотизированная взглядами чудищ. Зато все три мертвяка с любопытством задрали свои хари к небу. Они не очень торопились добраться до Элеоноры. Их изувеченные пепельной немочью мозги каким-то чудом сообразили, что эта добыча далеко не уйдет.

Соримэр быстро прикинул свои шансы. Расклад явно не в пользу его команды. Трое людей против трех созревших заскорузлых дарлоков. Эльку и лекаря можно не считать. От них в драке не будет никакой пользы. Значит, один Соримэр против трех монстров. Самоубийство! На долю секунды сердце лейтенанта затрепетало от страха. Где-то на грани сознания мелькнула мысль: он ведь может просто сбежать или укрыться прямо здесь, в доме. Врача и королеву всё равно ничто не спасет.

Один из дарлоков поднял руку и поманил Соримэра пальцем. Дескать, прыгай, мы ждем тебя. На лице монстра расцвела бессмысленная улыбка ярмарочного клоуна. Наверное, он считал себя очень умным и веселым. «У этих зомби еще и чувство юмора есть, – с тоской подумал лейтенант. – Что ж, я тоже пошучу!»

Уже на лету, он перекинул мясницкий свинорез клинком вниз и крепко сжал деревянную рукоять обеими руками. Колени лейтенант обрушились на грудь дарлока. Лезвие вонзилось в лоб. Удивленно захрипев, монстр повалился на спину. Сила удара оказалась настолько сокрушительной, что лезвие ножа прошило череп чудовища насквозь и намертво вонзилось в щель между булыжниками на мостовой. Лейтенант кувырком откатился в сторону, сжимая в ладони рукоятку ножа с коротким обломком расколовшегося лезвия. Увидев геройский прыжок Соримэра, Элька как будто очнулась от сна. Она махнула бластером, выпустив длинный луч в сторону двух оставшихся дарлоков. Те неторопливо присели на корточки, уклоняясь от испепеляющего луча. Не отпуская курок, Элеонора аккуратно рассекла веревку, на которой болтался Таторк. Доктор плашмя шлепнулся на тротуар, вскочил и без оглядки бросился прочь. Элька кинулась за ним вдогонку. Соримэр, который при падении сильно ударился головой и локтем, тоже нашел в себе силы встать.

Дорога была свободна, и они с максимально возможной скоростью помчались к дому Ормаста. Таторк первым добрался до цели и забарабанил по железной двери. Элеонора остановилась на середине улицы и, зашатавшись, схватилась за грудь. Ее лицо побледнело, и она начала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Недолеченная болезнь дала о себе знать. Соримэр вообще не понимал, как может королева двигаться. Еще утром она лежала в постели, не в силах даже сесть. Офицер подхватил теряющую сознание Эльку и на руках донес ее до заветной двери.

– Открой, учитель! – орал лекарь, дубася кулаками по металлической плите и изо всех сил толкая ее плечом.

– Прочитай табличку, – всхлипнув, простонала Элька.

На двери действительно висела табличка. Надпись на ней гласила: «Дверь открывается наружу». Лейтенант дернул за изящную медную ручку, и тяжелая плита без скрипа распахнулась, открыв узкую прямоугольную комнату без окон, больше похожую на склеп, чем на прихожую или холл. Отчаянно торопясь, офицер заскочил внутрь и положил королеву на пол. Нужно было срочно заблокировать дверь. Соримэр не мог видеть, где сейчас находятся преследователи. Да, честно говоря, ему этого и не хотелось знать. Сейчас не время удовлетворять любопытство.

– А я? – пискнул лекарь у него за спиной. Лейтенант оглянулся. Таторк почему-то оказался слишком далеко. Кто-то тянул его за веревку, обвязанную вокруг груди, назад, в дым, заполнивший улицу. Лейтенант ругнулся и бросился на выручку доктору. Выяснять, кто именно дергал за другой конец веревки, он не стал. Просто разорвал руками обрывок занавески.

Через мгновение беглецы укрылись за крепкой дверью. Соримэр на ощупь задвинул тяжелый засов. В прихожей, если, конечно, это была прихожая, царил кромешный мрак. Таторк похлопал по стене в поисках выключателя. Он точно знал, что кнопка где-то слева от двери, однако найти ее почему-то не смог.

– Здесь нет окон, – проявив редкую наблюдательность, заметила приходящая в себя Элеонора. – Да и дверь только одна – входная.

Соримэр не помнил, где оставил свою королеву. Не до того было, но слова доносились откуда-то снизу и справа. Лейтенант вытянул руки перед собой и медленно двинулся на голос. Нехорошо получается, если ее величество лежит на полу, а рядом истуканом торчит ее верноподданный и ничего не предпринимает.

– Мы с Ормастом заложили кирпичами все оконные проемы и оставили только одну дверь, – нарочито громко пояснил Таторк. Наверное, он полагал, что от шума темнота рассеивается. – Тогда эпидемия только начиналась, но учитель уже догадывался, чем она закончится, – доктор тяжело дышал. – Здесь должен быть потайной вход в подвал. У него там лаборатория. Наверное, Ормаст там.

– Значит, всё-таки кто-то знал, чем всё закончится, – недовольно буркнула Элеонора. Похоже, она встала на ноги.

– Я ничего не вижу, – пожаловался Соримэр. Он остановился и опустил руки, до этого выставленные перед собой. Одно дело нащупывать в темноте обессилевшую королеву и совсем другое дело, избави Хранитель, случайно схватить ее за шею или, упаси нерожденный Адр, за грудь. Карцером тут, пожалуй, не отделаешься. Дкежрак за такую оплошность и голову оторвать может.

– У меня где-то были фосфорные палочки, – обнадежил спутников лекарь. Было слышно, как он копается в своей сумке. Каким-то чудом его наплечная сумка уцелела во всей этой кутерьме. – Проклятье, где же они? Чтоб мне всю жизнь свечи грызть и лампочки облизывать. Чтоб в моем доме тараканы вымерли от голода.

Железная дверь вздрогнула, и сразу стало немного светлее. В щели между косяками и металлической плитой брызнул дневной свет.

– Они ломают дверь, – Элька затравленно оглянулась по сторонам. В пронзенном лучами полумраке ее глаза блестели устрашающе и испуганно одновременно. Казалось, сверкание ее зрачков окончательно развеяло тьму.

Очень скромных размеров помещение ничем не напоминало парадные холлы придворных вельмож. Три ниши в стенах обозначали места, где раньше были окна. В кадке рядом с порогом торчали остатки высохшей комнатной пальмы. Оставленное без солнца и воды растение погибло в страшных муках. Его сухие листья зашуршали от сквозняка, проникшего снаружи. Новый удар заставил дверь прогнуться еще сильнее. Судя по глухому звуку, дарлоки воспользовались каким-то тараном и теперь размеренно выламывали хлипкие косяки.

Соримэр поплотнее сжал в потной руке рукоять мясницкого ножа. Обломок лезвия слишком мал, чтобы нанести кому-нибудь серьезную рану, но это было хоть какое-то оружие. Лейтенант бросил мимолетный взгляд на дверной проем, потом на лучемет, который держала Элеонора. Индикатор зарядки батареи светился рубиновым светом. Значит, еще есть два или три полноценных выстрела. Странно, что обойма выдохлась так быстро, ведь оружием почти не пользовались.