Флагман штурмовой авиации - Семен Донченко

Переговорив с генералом Рыбалко, командир корпуса поднял в воздух звено лейтенанта Н. Столярова.

Один за другим штурмовики ушли за клубящийся дымом горизонт. Там наши танки острым клином вонзились в оборону противника. А он буквально под крылом - и слева и справа.

- Я "Грач"! Столяров, ты слышишь меня? - спросил ведущего Рязанов. После ответа приказал:

- Слева от головного танка, в кустах, - три батареи, Подавить немедленно! В атаку, соколы!

Флагман с ходу спикировал на артиллеристов. Самолет его шел, словно по ухабам: снаряды рвались спереди, сзади, слева... Временами казалось, что машину вот-вот разнесет на части. Все внимание Столярова было приковано к орудиям, бьющим по танкам. Прошла секунда, вторая...

На выходе из пикирования воздушный стрелок доложил, что два орудия подавлены.

Внизу, на земле, шел жаркий бой. Комэск видел, как загорелась и сошла с дороги тридцатьчетверка. По вспышкам засек, откуда ведется обстрел. Под масксетями - две пушки. Меткими очередями штурмовики подавили и эти установки, а бегущих немцев стали поливать пулеметным огнем.

Звено лейтенанта И. Столярова не уходило из района Оря до тех пор, пока не подошла смена, группа капитана С. Пошивальникова. Таков был приказ командира корпуса.

Быстро сориентировавшись в обстановке, ведущий дал команду бомбами, эрэсами, огнем из пушек и пулеметов добить противника. Передняя полусфера "илов" полыхала огнем. От уцелевших пушек в разные стороны разбегалась орудийная прислуга, штурмовики на предельно низкой высоте проносились вдоль траншей, выбивая из них гитлеровцев...

Капитана Пошивальникова сменила эскадрилья старшего лейтенанта Н. Евсюкова.

Преодолев сильный зенитный огонь, группа вышла в указанный район, где обнаружила танки и машины

с грузами.

- Гвардейцы, в атаку! - подал команду Евсюков своим экипажам, и те стремительно ринулись в пике.

Из бомболюков посыпались ПТАБы. Дым заволок место удара, но было видно - горели два танка.

В последующих заходах летчики выбирали цели самостоятельно. Одни, умело маневрируя между разрывами снарядов, били эрэсами автомобили, накрытые тентами. Другие "охотились" за танками.

Во время одного из заходов командир звена лейтенант Н. Полукаров увидел, как, пятясь, в лощине скрылся "тигр", и, точно прицелившись в моторную часть, дал по ней пушечную очередь...

Следуя друг за другом на определенной дистанции, позволяющей прикрывать впереди идущую машину от возможного нападения вражеских истребителей, экипажи сделали шесть заходов, держа противника под непрерывным огнем. В результате группа уничтожила три танка, более двадцати машин, около полусотни гитлеровцев. ...Лейтенант В. Андрианов вел шестерку "илов" на штурмовку скопления вражеских танков неподалеку от Мариамполя. Вот и заданный район. Танки тщательно замаскированы; молчат, притаились и зенитки. Тем более, что штурмовики как будто проходят мимо. Но ведущий уже разглядел колонну крытых грузовиков да еще, похоже, и склад боеприпасов неподалеку.

Быстрая оценка обстановки. Команда ведомым на перестроение. Энергичная горка. И вот уже с крутого разворота поочередно "илы" входят в пике. Не выдержали, вздрогнули и поползли в разные стороны вражеские танки, роняя с брони не нужную больше солому. Поздно! Под градом бомб заполыхал, завертелся на месте один танк, густо задымил и замер второй. Торопливо, взахлеб ударили автоматические зенитки, но и по ним прошелся огненный вихрь.

Повторный заход. Но тут на высоте семьсот метров группу атаковала пара Ме-109. Атаковала по знакомой схеме: разогнав до предела скорость, попыталась "клюнуть" с ходу и удрать. Но у шестерки Андрианова тридцать пушечных и пулеметных стволов, двенадцать пар зорких глаз и твердых рук. "Илы" легли на обратный курс, когда внизу содрогнулся от взрывов бывший склад боеприпасов, запылали жарким огнем разбитые танки, автомашины и... два "мессера", завершившие свою последнюю атаку... теперь уже к земле.

Чуть подробнее остановлюсь на эффективных ударах по врагу авиаторов нашей дивизии. Настоящими асами, лучшими "воздушными охотниками", мастерами ударов по точечным и малоразмерным целям были В. Андрианов, Г. Чернецов, Б. Мельников, И. Михайличенко, М. Одинцов, Т. Бегельдинов, П. Блинов, В. Веревкин. По четыре-пять раз в день поднимали они группы по боевой тревоге и громили врага севернее и южнее Колтова.

Четыре-пять вылетов в день! И каждый - адское напряжение воли, нервов, физических сил! Но генерал Рязанов продолжал наращивать мощь штурмовых ударов, и в воздух взмывали все новые и новые группы "летающих танков".

Вслед за 3-й гвардейской танковой армией в сражение была введена и 4-я танковая армия генерала Д. Д. Лелюшенко.

Ударами на львовском и рава-русском направлениях рассечена вражеская оборона. Крупная группировка противника оказалась как бы между двух клиньев юго-западнее города Броды. С целью ее окружения в образовавшийся прорыв была введена конно-механизированная группа генерала В. К. Баранова. Конники и танкисты, выйдя к Каменке-Бугской, охватили бродовскую группировку врага с северо-запада.

Во избежание напрасного кровопролития советское командование предложило окруженным войскам прекратить сопротивление и сдаться. В ночь на 19 июля летчиками корпуса в район окружения было сброшено около ста тысяч листовок.

Гитлеровцы отказались сложить оружие и попытались вырваться из "котла". Но наши воины преградили путь врагу.

Кольцо окружения под Бродами напоминало по конфигурации эллипс - мешок, туго завязанный на земле и с воздуха. Вскоре на южном конце этого эллипса появился уродливый отросток - это головной группе фашистов удалось выдвинуться километра на два вперед.

И вот уже идут на взлет наши разведчики. Один из экипажей ведет младший лейтенант Н. Хорохонов.

Погода неважная: облачность низкая, над землей плывут плотные дымы. Едва штурмовик пересек линию фронта, как оказался над морем огня. На земле кипел жестокий бой. Как хотелось младшему лейтенанту ввязаться в схватку! Всадить пару снарядов в закамуфлированные коробки с крестами на боках, полить позиции гитлеровцев пулеметным огнем. Но нельзя! Экипаж ведет разведку.

Самолет идет на бреющем: огромная скорость, малая высота. Внизу вес сливается - поля, изрытые воронками, почерневшие от пожаров леса, зеленые плешины болот...

В поле трудно спрятать танки, самоходки, автомобили. Кустарниками, что растут по болотам, не проедешь. Значит - лес.

Хорохонов направил машину к опушке. Внизу спокойно, будто все вымерло. Дорога, помеченная на карте, не просматривается. Одно обстоятельство настораживало - полоска у леса значительно темнее, чем рядом лежащая пашня. Штурвал от себя - и самолет пикирует к земле. Теперь ясно: именно здесь прошли танки, к замыкающей машине были прицеплены бороны. Они-то и "замели" след, а танки свернули в лес и притаились.