Флагман штурмовой авиации - Семен Донченко

Передал по радио, что подбит и ухожу на свою территорию. Перетянул реку Прут. Потом мотор заклинило, Прыгать с парашютом было уже поздно: не позволяла высота...

Вижу - впереди овраг. Произвел посадку. Самолет в конце пробега дважды перевернулся; к счастью, оказался-таки кабиной кверху. Вылез я. Картина жуткая. У самолета оторваны плоскости, помят фюзеляж, побита приборная доска... Я чудом остался цел и невредим".

Командование 5-й воздушной армии, обсуждая предстоящие задачи авиации, решило в два-три раза увеличить состав групп истребителей. Одни из них должны были вести бой на высоте, другие - сопровождать "илы", но не как обычно, а появляться над полем боя на три-пять минут раньше, разгонять и уничтожать "фокке-вульфы", действовавшие на низких высотах. Это позволило бы штурмовикам без особых помех громить немецкие танки.

...В жаркий июльский полдень южнее Хуши, прикрывая работу штурмовиков, приняла неравный бой с десятью Ме-109 четверка истребителей капитана Луганского.

Позже пехотинцы подробно расскажут, как юркий "ястребок", будто сокол, настиг "мессер", и тот, потянув за собой черную борозду дыма, врезался в лес.

Тут же второй "мессершмитт" зашел в хвост отважному "яку" и атаковал его. Все, кто был внизу, ахнули: секунда - и гитлеровец свалит нашего летчика! Но тот произвел немыслимый маневр, увернулся от огня и ответными очередями прошил машину со свастикой.

Но со стороны слепящего солнца к месту схватки уже подходили 18 "юнкерсов". Тогда все тот же "ястребок" первым атаковал флагмана в лоб. Фашист опешил от такой дерзости - резко задрал нос машины кверху - и получил порцию свинца в "брюхо".

Когда генерала Рязанова спросили о смельчаке, который сбил сразу три самолета, он с гордостью ответил:

- Это наш Луганский. Выполняет наказ комсомольцев Алма-Аты, вручивших ему боевую машину.

В полосе наступления наземных войск, действия которых обеспечивал авиакорпус, с утра до вечера продолжались воздушные бои. На земле тоже было жарко; противник то и дело организовывал контратаки, подтягивал танковые части.

Командир эскадрильи 144-го штурмового авиаполка лейтенант М. Мочалов получил задание группой штурмовиков, в которую входили экипажи И. Лановенко, М. Смирнова, Г. Шомникова, С. Вильчинского, Г, Боровых, Д. Иванова, А. Карпенко, А. Беленького, С. Аристратова, А. Цапыгина, проштурмовать одну из танковых колонн (в количестве двадцати бронеединиц она приближалась к переднему краю под прикрытием "мессеров") .

Михаил Мочалов спокойно передал по радио: "Идем на цель. Быть внимательными. В воздухе - "сто девятые".

Когда группа приблизилась к колонне, ведомые вновь услышали голос командира: "Действуй, как я".

Лейтенант Мочалов перевел машину в пикирование, и от плоскостей "илов" потянулись трассы снарядов к танкам врага. Затем со свистом сорвались эрэсы. Когда на высоте метров двести самолеты начали выходить из пике, на танки посыпались ПТАБы. Удар оказался прицельным - пять бронированных громадин застыли на поле боя. Остальные, не сделав ни единого выстрела, повернули обратно.

Теперь следовало проучить "сто девятых". "Ильюшины" по команде ведущего плотно сомкнули клинья звеньев и открыли огонь по истребителям, одновременно снижаясь. Когда до земли оставалось метров десять-двенадцать, штурмовики перешли в горизонтальный полет и взяли курс домой. Потерь в группе на этот раз не было, но вот пробоин на плоскостях - хоть отбавляй...

Именно в эти дни в корпусе побывали корреспонденты армейской, фронтовой и центральных газет, в частности, в 8-ю авиадивизию приезжал Валентин Катаев. Вот как он описал в своих путевых заметках встречу с подполковником Владимиром Павловичем Шундриковым:

"Это прирожденный воздушный боец. Штурмовик до мозга костей. Человек железного мужества, стремительных решений, он беззаветно храбр, грозен в бою, беспощаден к врагам и доброжелателен, даже нежен к своим товарищам.

Выглядит очень молодо. В нем есть что-то мальчишеское, задорное, почти детское. Он худощав, строен, быстр в движениях. Его руки, привыкшие к штурвалу, постоянно работают. Если он рассказывает что-нибудь, особенно какой-нибудь боевой эпизод, его узкие, гибкие ладони ловко и быстро изображают все то, о чем он говорит...

...Немцы сильно бомбили с воздуха одну из наших, переправ на Днестре. Над Днестром стоял туман. Но для Шундрикова не существует нелетной погоды. Он сел на свой "ил" и с группой штурмовиков принялся громить гитлеровцев, Он обрушился на "юнкерсы", повисшие над переправой. Он разогнал их и барражировал до тех пор, пока наша пехота не переправилась на западный берег. Тем временем гитлеровцы вызвали свою истребительную авиацию, и только на одного Шундрикова ринулось четыре "мессера". Шундриков и его группа в этом бою показали высокий класс летного искусства. Шундриков обманул "мессеров". Он ушел от них на бреющем полете, по балкам, по лощинам, делая зигзаги, петляя, и в конце концов замел свои следы и скрылся..." {23} .

Тем временем семья Героев Советского Союза у нас в корпусе пополнилась. Две Золотые Звезды засияли на груди капитана С. Д. Луганского. Высокого звания были удостоены летчики В. И. Андрианов, И. А. Антипин, М. И. Степанов, Н. А. Евсюков, В. М. Лыков, А. П. Матиков, И. X. Михайличенко, С. Д. Пошивальников, Н. Г. Столяров, И. А. Филатов...

Гитлеровское командование вынуждено было отказаться от боевых действий севернее Ясс и стало спешно перебрасывать свои войска и авиацию подо Львов и Сандомир. Началась подготовка к новой наступательной операции с целью разгрома противника в Прикарпатье и освобождения Западной Украины.

Пришел приказ на перебазирование и нашего корпуса, переданного решением Ставки в состав 2-й воздушной армии. Командующий 5-й воздушной армией сердечно поблагодарил генерала В. Г. Рязанова за умелое руководство соединением. По подсчетам его штаба, экипажи "ильюшиных" на пути от Белгорода до румынской границы сожгли не менее полутора тысяч вражеских танков. {24}

- Большую помощь матушке-пехоте и артиллерии оказали рязановские "илы", - отметил тогда и начальник политотдела армии полковник Н. М. Проценко.

В свою очередь командир корпуса душевно поблагодарил командующего армией Сергея Кондратьевича Горюнова за особое внимание к штурмовикам. Василий Георгиевич высоко ценил авторитетного и опытного авиационного военачальника, умеющего дисциплинировать людей, создавать для подчиненных хорошую, деловую обстановку. Вместе с тем генерал Горюнов отличался Удивительной мягкостью и интеллигентностью...

И вот взлетели наши краснозвездные эскадрильи. Выше и выше... Глубоко внизу поплыли и разошлись широким веером зеленые поля, виноградники, балки, речки... Курс - в район Волочиска.