Флагман штурмовой авиации - Семен Донченко

И вот взлетели наши краснозвездные эскадрильи. Выше и выше... Глубоко внизу поплыли и разошлись широким веером зеленые поля, виноградники, балки, речки... Курс - в район Волочиска.

К началу наступления советских войск на львовско-сандомирском направлении линия фронта протянулась западнее Ковеля, Тернополя и Коломыи. Ее протяженность составляла 440 километров. Войска группы армий "Северная Украина" под командованием генерала Й. Грапе с воздуха поддерживала авиация 4-го воздушного флота. В состав 1-го Украинского фронта входило семь общевойсковых армий, три танковых, две конно-механизированные группы, а также 1-й Чехословацкий армейский корпус. С воздуха их поддерживала 2-я воздушная армия генерала С. А. Красовского...

В ходе операции авиация должна была прочно удерживать господство в воздухе, содействовать войскам в Прорыве вражеской обороны, обеспечивать ввод в прорыв подвижных войск и их действия в оперативной глубине, прикрывать ударные группировки, а также объекты тыла и коммуникации фронта, не допускать подходов резервов противника.

Накануне наступления в авиачастях корпуса прошли партийные собрания и митинги личного состава. В агитационно-пропагандистской работе большое место занимало разоблачение злодеяний фашистов на Украине, обращалось также внимание на повышение у воинов бдительности в связи с активизацией на территории западных областей подрывной деятельности пособников гитлеровцев буржуазных националистов.

В те дни армейская газета "Крылья победы" писала: "Воздушный воин! Ты помнишь Курскую дугу; пылающий Белгород, дымное небо над Прохоровкой... Теперь ты далеко от тех героических мест. Теперь под твоим самолетом старинный Львов, Станислав, Рогатин. Теперь ты гораздо сильнее, чем год назад. Перед тобой враг, не раз уже отступивший под силой твоих ударов, с ужасом ждущий грядущего возмездия за совершенные им преступления. Пусть же не знает враг пощады. Он пришел сюда, чтобы грабить твою страну. Пусть же найдет он здесь свою смерть".{25}

...Атаке нашей пехоты и танков на львовском и рава-русском направлениях предшествовала мощная авиационная подготовка, проведенная по узлам сопротивления врага, переправам через Западный Буг, скоплениям техники противника.

Настало 14 июля. В воздух поднялись сотни самолетов. Удары наносились непосредственно у переднего края и по тактической глубине немецкой обороны. Целью первостепенной важности были станции выгрузки резервов, колонны вражеских войск на марше.

Гитлеровцы принимали все меры к тому, чтобы сорвать наступление наших войск, противник спешно подтягивал свои резервы в район Золочева, Плугова, Зборова. Крупные силы танков, мотопехоты двинулись в контратаку против наступавших советских частей. Положение усложнилось. И здесь серьезную помощь наземным войскам оказали летчики.

Полковыми колоннами бомбардировщики и штурмовики под прикрытием истребителей вылетели в район Плугова и других населенных пунктов. В течение двух часов велась непрерывная бомбардировка и штурмовка врага. В результате противник потерял почти половину своей боевой техники. Контрнаступление захлебнулось по всем направлениям.

Понесла потери, была резко ослаблена и 8-я танковая дивизия немцев, подвергнутая сокрушительному воздействию с воздуха.

Вспоминая об этом, бывший немецкий генерал Ф. Меллентин писал: "На марше 8-я танковая дивизия, двигавшаяся длинными колоннами, была атакована русской авиацией и понесла огромные потери. Много танков и грузовиков сгорело; все надежды на контратаку рухнули".{26}

С началом наступления на КП командующих наземных армий прибыли оперативные группы от действующих на данном направлении авиационных корпусов... Экипажам, находившимся в воздухе, уточнялись задачи указывались новые цели, что способствовало общему успеху наступательных боев.

Чуть раньше, в дни подготовки к наступлению, снова встретились два друга, два генерала. Невысокий, плотно сбитый, с наголо бритой головой генерал-танкист Рыбалко и стройный, с гибкой фигурой, щеголеватый авиатор генерал Рязанов.

Обнялись.

- Ну, здравствуй, Василий Георгиевич! Давненько не виделись. Вы все в небесах, а мы тут от земли-матушки не отрываемся, утюжим ее день-деньской. Антеи мазутные...

Командующий 3-й гвардейской танковой армией Павел Семенович Рыбалко усадил раннего гостя и сразу же перешел к делу. Они склонились над полотном карты и просидели так до рассвета...

Новый КП в районе села Нуще понравился генералу Рязанову, и он не преминул поблагодарить капитана Б. Красия, возглавившего оперативную группу корпуса по наведению штурмовиков, за удачно выбранный командный пункт. С помощью основной рации комкор намеревался управлять самолетами, через другую (запасную) - держать связь со своим штабом.

Блиндаж был надежно замаскирован мелким березняком. Сразу же от него начинался уклон, поросший внизу сосняком и тянувшийся вплоть до проселочной дороги.

Не первый раз Василий Георгиевич забирался под бок немцев со своей радиостанцией, случалось, его засекали вражеские корректировщики, но фронтовая судьба была милостива к генералу.

Нелегкая обстановка сложилась при прорыве вражеской обороны на львовском направлении. Первые атаки не принесли успеха. Крепка была оборона противника. Но на одном узком участке наши пехотинцы при поддержке артиллерии все же вклинились в позиции гитлеровцев. Углублению в оборону врага способствовало и то, что фашисты считали эти места непроходимыми для боевой техники и относительно слабо укрепили данный рубеж. Колтовские холмы, леса, овраги, топкие болота... Все это способствовало искусной маскировке огневых средств врага.

Несмотря на то что в обороне противника была пробита лишь шестикилометровая брешь, генерал П. С. Рыбалко решил ввести свою армию в этот прорыв. Вначале части первого эшелона следовали по четырем маршрутам, но по мере сужения участка прорыва количество маршрутов уменьшалось. Начиная с рубежа Колтов, Тростянец, они вынуждены были двигаться по так называемому колтовскому коридору, который местами сужался до двух-трех километров и простреливался сильным фланговым артиллерийским и даже пулеметным огнем. Танкисты то и дело вели бои с засадами, опорными пунктами, останавливая машины перед сваленными деревьями.

А здесь еще хлынул проливной дождь, превратив проселочную дорогу в сплошное месиво. Это была тяжкая дорога, проверяющая на прочность и людей, и технику.

Значительный урон нашим танкистам нанесла противотанковая артиллерия противника, с ней и вступили в противоборство штурмовики корпуса.

Переговорив с генералом Рыбалко, командир корпуса поднял в воздух звено лейтенанта Н. Столярова.