Обман - Алеата Ромиг

— Периметр чист, — сказала Делорес. — Я бы не рекомендовала идти на берег, но домик у бассейна или даже терраса у бассейна безопасны.

Мне вдруг стало интересно, стоят ли снаружи люди, одетые с головы до ног в черное, наблюдая за любой необычной активностью из кустов, готовые без колебаний наброситься или выстрелить. Может быть, я смотрела слишком много шпионских фильмов, но мое воображение работало сверхурочно.

— Спасибо, — ответила я. — Мы можем поговорить после того, как я позвоню Ноксу.

— Я оставлю вас наедине, — сказала она, направляясь к двери.

Когда она дошла до порога, то встретила Сильвию.

— Позвольте оставить это вам, — предложила Сильвия, проходя мимо Делорес и ставя рюкзак на пол возле стола.

— Спасибо.

Как только я осталась одна и дверь закрылась, я нажала кнопку входящих звонков. Нокс ответил после второго гудка.

— Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа, не отвечая? Я не мог дозвониться до Джерреда. Твой гребаный GPS не работает. Скажи, что ты все еще у меня дома.

Я не могла не улыбнуться в ответ на его любящее приветствие.

— Привет, я тоже рада слышать твой голос.

Глава 15

Нокс

После разговора с Чарли́ и еще одного с Делорес, я тихо опустился в кресло в дальнем конце галереи. Зал был почти заполнен послеобеденными показаниями перед финансовым комитетом Сената в полном разгаре. Со своего места я мог видеть спины большинства присутствующих. Согласно правилам Орена, я был там, где должен был быть, никто не сидел позади меня. В небольшом пространстве между стульями и стеной стоял Айзек, тоже наблюдая. В то время как мое внимание должно было быть сосредоточено на процессе и показаниях, его внимание было сосредоточено на окружающей обстановке и людях.

Я редко путешествовал без него. Обычно, он был со мной, независимо от того, что случилось этим утром, это была его работа, и сейчас это казалось еще более важным. Айзек был со мной уже семь лет. После Делорес он был моим самым доверенным помощником.

Мне нужно было добавить Чарли́ в этот список. Учитывая успехи, которых мы достигли в наших относительно новых отношениях, это не должно быть трудно, но это было так. Орен хорошо меня научил. Мало кто заслуживал доверия. Те, кто это сделал, заслужили это. Я знал, что если бы поговорил об этом с отцом, он сказал бы мне, что после столь короткого времени, проведенного вместе, Чарли́ не заслужила этого.

Черт!

Мне, черт возьми, было все равно, звали ли ее Монтегю или даже Дэвис, как Северуса Дэвиса, свидетеля. То, что я чувствовал, непреодолимая потребность защитить ее, то, что она заставляла меня чувствовать, будто я заслуживаю такую женщину, как она, отрицало его предупреждения. Я не был импульсивным и не думал членом, как он сказал о моей импровизированной поездке в Сан-Франциско. Я думал сердцем. Я слушал его только раз в жизни. В тридцать два года пришло время еще раз прислушаться к жизненно важному органу.

После того, как Айзек забрал меня из дома в Рае, в течение первых десяти минут нашей поездки, он много извинялся за то, что не присутствовал в Центральном парке. Я сказал ему, что все в порядке. Так и было.

Это не его вина, а моя.

Я был тем, кто сказал Айзеку высадить меня. Это я написал ему и попросил встретить в Колумбийском университете. Я был тем, кто позволил желанию Чарли́ побыть на свежем воздухе и солнечном свете чуть не стать нашей гибелью.

Если бы стрелок не попал в ту женщину, я снова был бы ответственен.

Я…

За нее.

Вот что сделала со мной Чарли́.

Я обдумывал весь сценарий с того момента, как оставил Чарли́ дома. Опасность, которую мы предотвратили, поглощала мои мысли, пока Айзек вел машину и во время моего полета в Вашингтон. Все время, пока я читал заметки и готовился к предстоящей задаче, Александрия Коллинз была в моих мыслях. В какой-то момент во время этих размышлений я принял решение. Я не мог позволить ей сделать это. Этим утром я думал своим членом или, может быть, сердцем. Было время для этого, но не тогда, когда мне нужно было держать голову в игре.

Я не позволю этому случиться снова.

Я не позволю Чарли́ ослабить мою защиту или инстинкты. Эти предрасположенности защищали меня на протяжении всей жизни. Они сохранили мне жизнь и безопасность. Если бы я слушал их вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, Джо была бы жива.

Новый и непривычный дискомфорт наполнил грудь. Впервые в жизни меня не переполняла печаль при мысли о жене. Я любил ее. Всегда буду, но сегодня утром Чарли́ сказала что-то, от чего я не мог избавиться. Если бы Джослин была жива, я бы не встретил Чарли́. Мы бы не были вместе. Я бы никогда не оставил Джо. Я бы не стал.