Обман - Алеата Ромиг

Я был однолюбом.

Улыбка украсила мои губы, когда я подумал о Чарли́, когда подумал о том, что был похоронен глубоко внутри нее сегодня утром. Как, черт возьми, я могу себе представить, что делаю то, что делают так много мужчин? Как я мог себе представить, что удовлетворяю желания с другими женщинам, когда у меня дома ждет самая лучшая, самая потрясающая, сексуальная, умная, остроумная и красивая женщина?

Последние слова, которые она сказала в спальне, вернулись, прося меня наказать ее, прося остаться с ней.

Блять!

Мне нужно было подумать о свидетельских показаниях и выслушать докладчика. Если бы я этого не сделал, мне стало бы так неловко сидеть прямо здесь, среди этой галереи финансовых придурков, что я не смог бы выдержать.

Что бы ни ждало меня в будущем, я не мог представить, что изменю, оставлю Чарли́ или потеряю ее. К счастью, в этот момент я мог отвлечь свое внимание, зная, что она в безопасности с Делорес и Сильвией. Завтра будет другой день. Я отказывался думать о ее возвращении на Манхэттен или о возможности разногласий в рядах Делорес.

Я также не мог думать о Джерреде прямо сейчас, хотя Делорес рассказала мне, что происходит. Беспокоиться об этом было работой Делорес. Она узнает, что случилось.

— Нет, сэр.

Ответ джентльмена за микрофоном вновь привлек мое внимание к передней части комнаты и напомнил мне, почему я здесь, а не с Чарли́.

— Что вы можете сказать нам о последствиях этого минимального повышения налогов?

Минимального? Он читал тот же черновик, что и я?

— Доход будет иметь неоценимое значение для государств, участвующих…

Блять.

Я сжал кулаки, слушая Северуса Дэвиса. Тот факт, что этот платный рупор давал показания в роли эксперта, был смехотворен.

В то время как Дэвис красноречиво восклицал, комитет, казалось, был в восторге от его ответов. Шаг за шагом он делился цифрой за цифрой, рисуя совершенно неточную картину. Я достал из кармана телефон и быстро сделал заметки.

Вот почему я должен быть здесь, чтобы услышать, что именно говорят, ложь, с которой наша сторона должна бороться.

Когда сенатор Хиггинс задал все свои вопросы, комитет объявил о прекращении сегодняшних слушаний.

Северус встал и повернулся к галерее. Когда он по второму разу оглядел присутствующих, наши глаза встретились.

Я кивнул, стоя вместе с остальными в толпе.

— Он выглядит удивленным, увидев вас, — прошептал Айзек позади меня.

Я согласился. Возможно, я ошибался раньше. Возможно, зачинщик нападения стоял прямо передо мной. Возможно, Дэвис ожидал, что я окажусь в морге в Нью-Йорке, а не на слушании.

— Я собираюсь поговорить с ним, — ответил я, не желая уходить.

Правило номер двадцать семь предписаний Орена Деметрия — никогда не отступать. Устав добросовестно служил мне в годы ММА.

— Мистер Дэвис, — сказал я, выпрямляясь во весь рост и обращаясь к нему, как только он вышел на лестничную клетку. — Я не мог не заметить, что вы смотрите в мою сторону.

— Мистер Деметрий, — он кивнул. — Полагаю, я не заметил вас раньше. Думал, вы не придете.

Я пожал плечами.

— Ни за что на свете не смог бы пропустить такое. Я нашел ваши показания… какое бы правильное слово подобрать? Занимательными.

— Не думаю, что это подходящее слово. Поучительными было бы более уместным.

— А разве это не одно и то же?

— Едва ли.

Похоже, моя оценка его совсем не позабавила.

— Мой отец сказал, что у вас была приятная встреча месяц назад. Мне жаль, что я пропустил ее.

Дэвис поднял брови.

— Я удивлен, что Орен потрудился упомянуть об этом. Обмен репликами был довольно неинформативным. Может быть, вдвоем мы сможем добиться большего прогресса?

Сжав губы, я кивнул.

— Мне нужно проверить свое расписание. Мне всегда интересно выслушивать жалобы других.

— Жалобы, мистер Деметрий? Мои клиенты с трудом переносят жалобы. Как вы, возможно, слышали во время моих показаний, законопроект принесет пользу каждому.

— Каждому? Я полагаю, это вопрос точки зрения.

— Пока это мнение комитета, это все, что имеет значение.

— К счастью, сегодня был только первый день дачи показаний.

Он кивнул.

— И вы собираетесь остаться в Вашингтоне на оставшиеся слушания?

— Собираюсь.

— Тогда нам надо поговорить… — Он оглядел опустевшую комнату.

— …возможно, в более уединенном месте?

— С нетерпением жду этого, — сказал я, отступая назад, позволяя ему пройти.

Айзек остался в дальнем конце комнаты, теперь ближе к двери. Когда я последовал за Дэвисом, Айзек подождал и вышел следом за мной. Как только мы оказались в холле, он прошептал, — Мне подавать машину?

— Я никуда не тороплюсь. Я бы хотел поговорить с Кэрроллом.

— Да, сэр.