Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

– Принадлежит Элмору Дарлингу, – сообщил подошедший к Лукасу полицейский из Сент-Пола. – Копы из Висконсина уже отправились к нему домой.

– Вот не было печали! – выругался Дэвенпорт.

Эта Сэнди Дарлинг обвела их вокруг пальца. И теперь нате вам – ее машина у преступников.

В пикапе нашлись чеки с автозаправок, дорожные карты, пустые банки из-под содовой и десятки отпечатков. На найденном в доме оружии отпечатки были фрагментарные, малочисленные. Все стволы явно аккуратно вытерли тряпкой. На боевом луке и стрелах нашлось несколько целых отпечатков. Их сняли и отправили в ФБР.

Криминалисты из Сент-Пола закрыли номера пикапа от видеокамер репортеров и попросили местную прессу пока не упоминать о машине. Впрочем, надеяться на молчание СМИ наивно, скоро эти сведения станут известны всем. Если копы из округа Данн доберутся до дома Элмора Дарлинга достаточно быстро, они еще застанут врасплох и хозяев дома, и тех, кто может с ними быть. Лукас с трудом подавил желание отправиться в Висконсин и поучаствовать в рейде. Висконсинские копы справятся и без него.

Пока Лукас просматривал находки из фургона, уже аккуратно разложенные по пластиковым пакетам, к нему подошел Дел.

– Как там Шерил? – поинтересовался Дэвенпорт.

– Мучается, бедняжка. Когда я уходил, ей дали другое болеутоляющее. Слушай, я уже в курсе, что тут у вас случилось. Даже не сразу поверил.

– Было интересно, – прокомментировал Лукас.

– А что у тебя с головой?

– Царапнуло маленько. Ничего особенного.

– Да у тебя вся голова в кровище!

– Пустяки, – отмахнулся Дэвенпорт и потрогал волосы.

На ладони осталась свежая кровь.

– Ты слышал, что там с копом из Сент-Пола, которого ранило? – спросил Дел. – Воксман имя этого парня.

Лукас поискал глазами вокруг себя, но не нашел ничего, обо что можно было бы вытереть руку.

– И что с ним?

– Только что передали по радио. Умер.

– А, черт! – выругался Лукас и посмотрел на стоявших в сторонке копов из Сент-Пола.

Они уже явно в курсе. Такие вещи утаить невозможно.

– По радио сказали, что его не донесли до операционной, – добавил Дел. – Он умер через тридцать секунд после того, как оказался в больнице.

Роуз Мари Рукс прибыла вместе с начальником полицейского управления Сент-Пола и застала Лукаса и Дела за едой. Оба неторопливо поглощали пончики с корицей. Найденное в шкафу оружие было аккуратно разложено на полу гостиной. Скоро его отвезут в город.

– Ужас! – воскликнула Рукс, увидев на голове Лукаса кровь. – В тебя стреляли.

– Пустяки, слегка оцарапало, – отмахнулся Дэвенпорт и осторожно потрогал макушку. Хотя рана начала подсыхать и чесаться, но стоило к ней прикоснуться, как голову пронзила такая боль, что он невольно поморщился. – Кровотечение прекратилось.

Дэвенпорт убрал руку и посмотрел. На кончиках пальцев все равно оставались пятнышки крови.

– Лукас, – строго произнесла начальница. – Я не прошу тебя, а приказываю: отправляйся на перевязку.

– Хорошо.

– Прямо сейчас, – решительно заявила Роуз Мари и бросила взгляд на оружие. – Да у них тут целый арсенал. Будем считать, что нам крупно повезло.

– Послушай, нужно срочно оповестить патрульных, – сказал Лукас. – Лашез теперь выброшен на улицу. Он будет искать старых дружков-байкеров, наркоманов, всякую шваль вроде Декстера Лэма… Кстати, может, нам все-таки стоит присмотреть за берлогой Лэма? Вдруг они туда сунутся?

– Тоже верно.

– И еще дай патрульным задание потрясти уличный народ. Пусть предложат вознаграждение. Мы уже пообещали денег, и оно сработало. Если сейчас подсуетимся, а торчкам и проституткам за старания будет обещана награда, мы быстро их найдем.

– Убедил, – ответила Роуз Мари Рукс. – А ты все-таки покажись врачу. Пусть обработает рану.

Дел отвез Лукаса в медицинский центр в нескольких кварталах от дома, где женщина-врач сделала ему укол, почистила и зашила рану.

– Это вам на память, – в конце процедуры сказала она и протянула Лукасу осколок серебристого металла, похожего на елочную мишуру, но только жесткую.

Наверное, кусок антенны.

– Сколько швов вы наложили? – спросил Дэвенпорт.

– Двенадцать или тринадцать, – ответила врач.

Пока врач накладывала швы, Дел читал журнал «Гольф дайджест» двухлетней давности, время от времени поглядывая на Лукаса. Закончив накладывать швы, врач бросила в урну смоченный в дезинфектанте тампон и неожиданно спросила:

– Почему вы смеялись, убив того человека?

– Простите? – спросил Лукас, не поняв вопрос.

Кэпслок опустил журнал и посмотрел на врача.

– Я видела вас по телевизору, – пояснила женщина. – Вы стояли возле мертвого тела и смеялись.

– Что-то я не припомню, – возразил Дэвенпорт, пытаясь восстановить в памяти, как все было.

– Я видела собственными глазами, – резко ответила врач. – Отвратительное зрелище, скажу я вам, если принять во внимание случившееся. Телевизионщики того же мнения – сказали, что они в шоке.

– Ну, я не знаю, – покачал головой Лукас и потрогал рану. Кожа онемела от анестезии. Он опустил руку. – То есть я хочу сказать, что верю вам… но не помню, чтобы я над чем-то смеялся. Мы же только-только отнесли раненого копа в машину.

– Этот коп умер, – сказал Кэпслок, отложив журнал.

– И я никого не убивал, – продолжил Лукас, вставая со смотрового стола, на котором до этого сидел.

– Но на телевидении говорили совсем другое, – не сдавалась врач.

Бросив взгляд на Дела, она стянула с рук латексные перчатки.

– Не верьте тому, что видите в кино, – посоветовал Дэвенпорт.

– Это не кино. Это видеозапись, и я сама ее видела, – продолжала упорствовать врач.

– Единственная разница между теленовостями и кино состоит в том, что в фильмах не притворяются, будто говорят правду, – нахмурился Дел.

– Чушь! – заявила врач.

– Допустим, вы делали операцию больному раком, и пациент умер. Но вы, выходя из операционной, увидели подругу и улыбнулись ей… Если кто-нибудь сфотографировал вас в этот момент, будет ли это означать, что вы радовались смерти пациента?

Врач на минуту задумалась, затем коротко ответила:

– Нет.

– Вот видите, – сказал Лукас. – И я не помню, как смеялся. Может, и смеялся. Но это не имеет никакого отношения к мертвому телу.

Выходя из больницы, Дел задумчиво спросил:

– У нас неприятности или как? Что скажешь?