Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

Ага, впереди дом. В окнах горит свет. Ансель устремился туда. Теперь ему стало больно. Это была не просто боль, а нечто большее – скорее огонь, обжигающий ногу. Баттерс взлетел по четырем ступенькам на крыльцо и оказался перед стеклянной дверью. Выпустив по двери короткую очередь, он разбил стекло и шагнул через порог.

На нижней лестничной площадке стоял мужчина в пижаме, на верхней – женщина. Баттерс нацелил на нее винтовку и крикнул:

– Быстро спускайся!

– Мама! Что там такое? – раздался сверху детский голос.

Лукас увидел, как мужчина выскочил откуда-то справа. Дэвенпорт выстрелил дважды и решил, что по меньшей мере одна пуля попала в цель. Однако преступник оказался проворным: петляя, он бросился прочь. Еще немного, и мужчина скрылся из виду в серых сумерках. Перед этим он успел дать ответную очередь, и пули просвистели у Дэвенпорта над головой, даже вырвали клочок волос, как будто это была не пуля, а осколок гранаты.

Баттерс тем временем прорвался через полицейское оцепление. Увидев вспышки выстрелов, направленных в его сторону, Лукас упал в снег.

– Держите его! – крикнул он.

Как только стрельба прекратилась, Дэвенпорт приподнялся на локте. Ему было видно, как Баттерс взбежал по ступенькам крыльца и вдребезги разнес стекло входной двери соседнего дома.

– Давайте за дом! Ну, хоть кто-нибудь! – приказал Лукас.

Двое полицейских из Сент-Пола, из-за перестрелки застывшие на месте, встрепенулись и бросились к боковой стене соседнего дома. Лукас и Льюистон устремились к крыльцу.

– Берем его? – спросил последний.

– Берем, – ответил Дэвенпорт.

– Тебя ранило, – заметил Льюистон. – Голова в крови.

– Порезался, наверное, – отозвался Лукас. – Заходи справа.

Баттерс навел ствол винтовки на стоявшую на лестнице женщину и выкрикнул:

– Спускайся!

В следующую секунду раздался детский голос:

– Мама!

– Джим, возвращайся в свою комнату! Джимми!..

Баттерс был не в состоянии думать. Нога горела огнем, мужчина в пижаме застыл на месте, женщина что-то кричала ребенку. По улице проехала машина. Ансель обернулся посмотреть, что происходит снаружи, но ничего не увидел. Женщина продолжала кричать на ребенка, и Баттерс был вынужден на нее рявкнуть:

– Быстро спускайся, сука, или я сейчас грохну твоего мужика!

Он навел винтовку на мужчину в пижаме, и женщина поспешно спустилась по лестнице. Лицо красное, в глазах ужас; поверх фланелевой ночной рубашки накинута мужская пижама.

Затем на лестницу выскочил ребенок, мальчик, в футболке и трусиках. Тонкие ножки, взъерошенные со сна волосы, лицо искажено испугом.

Баттерс вспомнил ту ночь, когда в их дом ворвались копы и подняли его родителей с постели. Тогда он тоже выскочил на лестницу в одних трусах, как и этот мальчишка. Ансель вспомнил свой страх, вспомнил пистолеты на боку у копов, вспомнил, как отец пресмыкался перед ними, как была напугана мать. От обоих буквально исходил запах страха. И от него, тогдашнего юного Баттерса, тоже. Сейчас все повторилось, но оружие в руках теперь – у него.

– Не надо нас убивать! – взмолилась женщина.

– Замолчи! – приказал ей Баттерс.

Он вытащил из винтовки магазин и вставил другой, третий и последний. Второй, полупустой, сунул в карман, на всякий случай проверив, что его легко будет оттуда вытащить.

– Отправляйся в постель, парень! – велел Ансель мальчишке.

С этими словами он выбежал на крыльцо. На улице чуть правее его поджидали два полицейских автомобиля. Рядом застыли двое копов, один слева, другой справа. Тот, что был справа, почему-то показался Баттерсу знакомым, и он решил начать с него.

Ансель повернулся к Дэвенпорту и вскинул винтовку. Лукас тотчас направил на него пистолет. Баттерс, однако, был уверен, что на долю секунды опередил противника.

Когда Баттерс выскочил на улицу, Стадик уже спешил к дому, между Лукасом и вторым копом, от каждого из которых его отделяло около тридцати ярдов.

Дэвенпорт и Льюистон стояли слишком близко к крыльцу и потому не сразу увидели Баттерса. В отличие от них, Стадик еще издали заметил его и получил пару драгоценных секунд на то, чтобы вовремя вскинуть дробовик.

Баттерс повернулся к Дэвенпорту и направил на него винтовку. Лукас отреагировал с опозданием в долю секунды. Однако его опередил не Баттерс, а заряд дробовика, выпущенный преступнику почти прямо в лицо. Один миг – и лица не стало.

Баттерс осел на землю, как пустой мешок.

Полицейские застыли на месте, как в стоп-кадре. Впрочем, через миг все пришло в движение. Ожили радиопередатчики. Стадику почему-то казалось, что все движется в замедленном темпе. Энди медленно подошел к лежащему на снегу Баттерсу. Где-то в дальнем уголке сознания мелькнула мысль: «Это уже второй».

– Он чуть не грохнул меня. Спасибо, ты спас мою задницу, – поблагодарил Дэвенпорт.

Хлопнув Стадика по плечу, он бросился по улице к машине, возле которой лежал раненый полицейский. Лукас заметил, как тот упал сразу после выстрела Баттерса, и запомнил это, рассчитывая прийти на помощь при первой же возможности.

В следующее мгновение у полицейских над головами прострекотал вертолет. Машина описала круг, и место перестрелки залил яркий свет прожектора. В открытой двери вертолета был виден оператор, снимавший всю улицу.

Вместе с Лукасом к раненому бросились еще двое копов из Сент-Пола. Дэвенпорт опустился на колени. Полицейский получил ранение в голову, макушка была разворочена. Из ушей и носа текла кровь, зрачки расширились. Несчастный все еще подавал признаки жизни.

– Его нужно как можно быстрее доставить в больницу, не дожидаясь «Скорой»! – крикнул Лукас одному из полицейских. – Отнесите его в машину!

Втроем они подхватили раненого и уложили на заднее сиденье патрульной машины. Полицейский из Сент-Пола сел рядом. Водитель нажал на газ и рванул вперед. Когда машина сворачивала за угол, ее задние дверцы хлопали, как огромные уши.

– Черт возьми, да уберите же отсюда этот гребаный вертолет! – громко сказал Дэвенпорт, обращаясь к сержанту из Сент-Пола.

Тот стоял, прислонившись к капоту машины. Внезапно он согнулся, и его вырвало прямо на землю. Лукас бросился к дому. Что, если там еще кто-то прячется? Что там вообще произошло?

– У нас не было возможности даже слова сказать, – произнес сержант, разгибаясь.

– Понятно, – буркнул Лукас и устремился обратно по улице, к мертвому телу стрелка.

Выстрел изуродовал лицо Баттерса до неузнаваемости. Сам бандит был мертв. Теперь неплохо бы заглянуть в здание.