Приключения Василия Ромашкина, бортстрелка и некроманта - Владимир Стрельников

31 августа 2241 года, вторник

Ростов-на-Синей

Анастасия Ромашкина

Неподалеку от дома со скрежетом затормозил УАЗ, взметнув из-под зубастых покрышек мелкий гравий.

– Интересно, кто там? – Я вслушалась, сканируя пространство. А, сыновья зазноба, точнее, одна из зазноб. Вася не ищет легких путей, выбирает самых красивых. Интересно будет поглядеть на Варвару, что за девушка? Скоро приедет, через недельку-другую, надо обязательно посмотреть. Может, вертихвостка какая.

А Сара молодец девочка, хоть и нервничает, но отлично экранируется. Ничего не считать, кроме верхних эмоций.

– Анастасия Александровна, что с Васей? – Сара ворвалась на веранду, взмахнув роскошной гривой волос. – Он жив?

– Жив-здоров, Сара. Не переживай. – Я улыбнулась, глядя на взъерошенную черноволосую красавицу. – Садись. Чаем напою, пирогами накормлю. С вишней и абрикосами.

– Анастасия Александровна, но я… – Девушка замялась и застыла около перил. – Мне на работу надо, я ни у кого не отпрашивалась, только услышала от Ленки, и сразу сюда.

– Ничего, я позвоню Якову. Тебе сейчас точно за руль нельзя, успокойся. Пара кусочков совершенно не повредят твоей фигуре. Да, а ты с Каспером знакома? – На веранду выплыл наш домовой призрак, заинтересовавшийся гостьей.

– Я нет, но мой брат очень хорошо знаком, – смутилась девушка, усаживаясь на лакированную скамейку. – Извините, я виновата перед Васей.

– Сара, мы все в городе знаем, как ты относишься к своему братишке и сколько ночей ты дежурила в больнице после той операции. Так что не извиняйся передо мной. Это ты с Василием разбирайся. – Я улыбнулась, разливая душистый травяной сбор и пододвигая дочери своей однокашницы розеточку с вареньем из винограда и тарелку с пирогами. – Пей чай, кушай, успокаивайся.

Интересно, как девушки отнесутся друг к другу, а? Варю я еще не видела, но Вася сказал, что она высокая, сильная, только что инициировавшаяся менталистка и электра. А Сара очень сильная менталистка, мать ее неплохо научила, и на годичных курсах хорошо поднатаскали. М-да, переживет ли наш город встречу этих двух красавиц? Я про себя усмехнулась.

– Анастасия Александровна, вы что-то утаиваете. – Сара внимательно посмотрела на меня и попыталась считать хотя бы эмоции.

Но, девочка, тебе пока рановато, почитай Каспера, я умею перенаправлять внимание мозголомок. А интуиция у тебя хорошая, бесспорно.

– Сара, ну что ты, с Василием все хорошо. Ребят жалко до слез, но с сыном все нормально. Он даже с егерями пошел на поиски, но нашли только следы катеров, на которых сбежали бандиты. Пока они в поиске, но, скорее всего, это бесполезно. – Ну да, с сыном все хорошо, и то, что он нашел еще одну девушку, пока не его проблемы, а твои, Сара. Ты же в него втрескалась по уши, это я хорошо вижу. Расслабилась ты, дочка, защита ослабела. – Экипаж сидит в Старой Руссе, ждут, пока корабль хоть немного подлатают.

31 августа 2241 года, вторник

Ростов-на-Синей

Сара Кедмина

Выйдя из дома Ромашкиных, девушка попрощалась с потенциальной свекровью и уселась в машину. Сейчас она успокоилась, по крайней мере, внешне. Потому и тронулась неторопливо, без рывков. И отъехала от дома Ромашкиных так же спокойно, глядя в зеркало на стройную фигуру матери Василия.

Остановилась на следующем перекрестке, с силой потерла лицо руками.

– Ну, Вася, интересно, что ты там снова учудил, если твоя мама об этом не хочет рассказывать? А, любимый? – Брюнетка зло усмехнулась, глядя в зеркало заднего вида. Потом подмигнула сама себе. – Что, подруга, не подумала, нашла себе проблемы, а? Ведь кто мешал сначала подумать и только потом лупить парня по морде? И нет чтобы извиниться после да залюбить Ваську до потери соображаловки, колечко у него взять? Нет, Сара, ты не еврейка, ты дура!

Девушка зло ударила кулаками по рулю и задумалась.

– Так дело не пойдет. Я работник аналитического отдела инквизиции или нет? Ну, любимый, я сейчас землю рогом рыть буду. Но все о тебе узнаю! – И Сара зло, со скрежетом, врубила передачу. После чего газанула и бросила сцепление.

Вездеход, не менее вредный, чем хозяйка, рванулся и заглох.

– Врешь, довезешь! – Сара уже спокойнее завела машину и плавно тронулась. Ей предстояла бессонная ночка, основную-то работу папа не отменял, и спрос с дочери был даже посерьезнее, чем с остальных сотрудников.

Поздней ночью уставшая девушка протерла глаза и зевнула. Потом поглядела на фотографию красивой блондинки на экране компьютера.

– Так вот ты какой, северный олень. Точнее, оленуха. Варвара краса – длинная коса. Ну-ну. Я тебе косы точно выдеру. Чтобы моего парня не уводила!

31 августа 2241 года, вторник

Руины Санкт-Петербурга

Василий Ромашкин

– Ну, Василий, отличная работа! – Кэп обошел груды цветного лома, когда-то бывшего двухмоторным самолетом, и пнул кусок оторванного дюраля. – Молодец! Заслужил свою звездочку!

Егеря помогли коронерам вытащить тела из разбитого самолета, и молчаливые мужики из следственного комитета сейчас грузили их в пластиковые черные мешки. Туда же были упакованы тела семи убитых при огневом налете на дирижабль бандитов-зенитчиков. Пушки у бандюков, кстати, оказались так себе. Переделка древних трехдюймовок, двух полковушек и одной дивизионки. Но, пройди мы еще чуть, и эти самодельные зенитки могли нам устроить встречу с землицей. Совершенно точно, мы немного не дошли до той точки, откуда пушечный огонь был бы смертельным, и, что самое страшное, пушки находились бы в мертвой зоне для наших пулеметов. От дивизионки нам и так досталось досыта, мало не показалось.

– Василий, там тебе егеря трофеи отобрали, – позвал меня старпом, отвлекая от сканирования тел в черных мешках. Что-то они мне напоминают по остаточным следам аур. Точно ведь!

– Командир, это ведь одержимые были! Не простые пираты, а одержимые! Все пушкари, которые убиты, – были одержимы! А пилоты и тот бортстрелок – нет, обычные люди. – Я обернулся к своему командиру. Следаки тут есть, но они мне не начальство. Нужно будет – переспросят.

– Извините, молодой человек, вы утверждаете, что все погибшие на земле бандиты были одержимы?

Помяни следака, он появится. Вежливый такой лысый грузинистый дядя в отменном костюме и сверкающих туфельках. Круглые очки, усики. «Пенсне» вроде как такие очочки называются. И на лацкане скромный такой поплавочек, «Знак Академии Юстиции». В серьезных чинах товарищ, минимум полковник юстиции. Не важно, кто закончил эту академию, шериф из американской глубинки или прокурор из Тобольска, нашей новой столицы, – все на выходе получают звание полковника юстиции. И не зря, отсев жуткий, чтобы полностью закончить это учебное заведение – надо быть гением. Даже если человек закончил первый курс и был отчислен со второго – он уже прыгнет на следующую ступеньку по карьерной лестнице. Или получит следующую звездочку на погоны, следующую должность, а может, будет выбран шерифом округа или города.

– Вы настолько сильный некромант, что способны определить это по остаточным признакам?

– Да. Я уже сталкивался с таким, недавно. Отличия очень незначительные, но они есть. – Я серьезно кивнул, глядя в глаза этого человека. Интереснейший дяденька, кстати. Кого-то он мне напоминает. Вспомнил, видел как-то статейку. – А вы что, специально нарядились под Берию?

– Да. – Не менее серьезно ответил этот товарищ в штатском. – Я считаю Лаврентия Берию одним из величайших министров внутренних дел России. Я прокурор Северо-Востока, Иосиф Гергедава. Вы зайдите ко мне после вашей пробежки с егерями, молодой человек, вам выпишут пропуск. Зайдите обязательно, нам надо много о чем поговорить. Отказ не принимается, молодой человек.

И Гергедава ушел к дирижаблю, оставив меня в легком недоумении. Что надо такому большому начальнику от меня, простого бортстрелка?

– Василий, по прибытии в порт обязательно выполнишь распоряжение прокурора, ясно? – Командир внимательно поглядел на меня и, решив, что я достаточно проникся, продолжил: – Это приказ по команде, Вась, не вздумай его игнорировать!

– Есть по прибытии в порт совершить вояж до прокурора! – Я вытянулся и отдал честь кэпу. – Разрешите совершить пробежку с егерями?

– Разрешаю, шутовская морда. Но будь осторожен, не лезь туда, куда пес носа не сует, ясно? Ни пуха ни пера!

– К черту, командир!

И я рванул к ожидающим меня егерям. Сзади снова полыхнули фотовспышки, репортеры из «Воздушного транспорта» и «Вестей Старой Руссы» зверствовали. Заставляли меня стоять с умной мордой лица неподалеку от сбитого самолета и держать в руках трофейный СГМБ, тот самый, из которого убили Витьку. Хороший ротный пулемет под тяжелый патрон 8х63, мощный и надежный, но попал не в те руки и наделал дел. Продам его, а деньги перегоню на счет фонда, который помогает сиротам. Не хочу такой памяти о друге, мне и хороших воспоминаний достаточно.