Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

— Что было с Качи? — спросил Тай, поравнявшись с охотником, когда они опять тронулись в путь.

Тот спросил вслед колдунье. Она обернулась.

— Ничего страшного, только с непривычки умереть можно, — перевел Далекий Человек.

— Как это? — Тай обалдел от такого ответа, но отставать не собирался.

Она снова обернулась.

— Поранился шипами травы ан-тир. Они у нее на корнях. Ядовитые немного. У нас маленькие дети много раз ранятся ан-тир, поэтому потом для них это не страшно. А для таких, которые не привыкли, ан-тир до смерти кровь может отравить. И тогда она становится такая горячая, будто на огне.

Тай вспомнил одного такого в своем отряде. Он умер первый, как только начались топи. Не утонул, а вот от такой же болезни странной умер. А если бы колдунья с ними тогда была, то «ничего страшного» бы не случилось.

— А почему она помогла ему? — спросил Тай охотника.

— Как это? Чувствует же, что мучается человек, — почему-то неохотно проговорил Тарут и постарался оторваться от Тая.

Он всегда пытался оборвать расспросы Тая, а у того, наоборот, вопросов становилось все больше и больше. Охотник же попросту пытался удрать от Тая. Вопросы про вельдов он будто бы не слышал. «Она не велела ничего говорить», — таинственно пояснил он Таю и довел его этим до бешенства, но так ничего не сказал. Про загадочную колдунью он тоже говорить отказывался: «Если она узнает, мне плохо придется». «А как она узнает?» — спрашивал Тай, но Тарут в ответ лишь делал таинственное лицо. Только и сказал как-то раз, что зовут ее Ак Ми Э.

И сама она тоже избегала Тая. Он бросал на нее лишь взгляды со стороны. Бывало, он уже решался подойти, завязать разговор через Тарута, но чем-то она отпугивала его. Иногда он готов был поклясться, что она не остается равнодушной к его вниманию, к тому, как он уважает ее одиночество, как требует от всех уважения к ней. Он сам ловил порой на себе ее взгляд, но она всегда отводила его за мгновение до того, как встретиться с ним глазами. И как будто не одна, а две женщины на него смотрели. Одна задумчивая и грустная, а другая совсем бесстрастная, жесткая и сильная.

Но, как ни крути, вреда от колдуньи пока не было, даже наоборот: дорогой вела, Качи вылечила, ягоды и плоды некоторые показала, которые есть можно, корни земляные съедобные. Уже несколько дней все только ими и обжирались, даже грибы какие-то сварили в котелке, на которые колдунья указала, и никто до сих пор не умер. Тай больше не пытался с этим бороться, а ведь раньше никто бы не посмел тронуть что-нибудь в лесу без его приказа. А он, памятуя о прочитанной рукописи, объявил все ягоды и плоды ядовитыми. Конечно, ребятам надоело голое мясо и сухие лепешки, да и тех чуть-чуть.

Нет, вреда от нее не было, но Тай все время ждал подвоха. Он не хотел признаваться себе, но ему даже хотелось подвоха. Одно дело — идти в бой во главе своих отрядов под королевскими и родовыми знаменами, под пенье труб, свист стрел и звон железа. В этом слава, в этом радость. А не месить в лесу жидкую грязь, обманывая бедное доверчивое существо. Ему было бы спокойнее, если бы пришлось заставлять ее, принудить силой, раскрывать каждый день ее бесчисленные хитрости, но то, как она безмятежно вела отряд, порождало в нем смятение, а не покой. Если ее духи так могущественны, как ему показалось у реки, то почему тогда они согласились, не воспрепятствовали? Может, они готовят большую ловушку? Если они так могущественны, должны же они знать, что не с добром Тай идет! Конечно, это все для Адья Тэрэк, но какое дело здешним духам до далеких степей Земли Адья? И еще Тая поневоле беспокоили давешние слова колдуньи, что небесный огонь указал на тех, кто не дойдет до цели.

Надо раскрыть ее ловушку, поймать ее, подбадривал он себя. А для начала постараться выведать, что она задумала, решил Тай и передал через Тарута, что хочет еще раз говорить с ней. Колдунья ответила согласием, но нехотя. Вечером, сказала она. И Тай обрадовался, точно гора с плеч свалилась. Весь остаток дня он ждал вечернего привала, придумывая, о чем ее спрашивать. Он не понимал, что больше всего ему хочется посидеть снова у костра, курящегося душистым дымом, в приятном расслаблении, побывать еще раз в той обстановке, что так очаровала его унылым сырым вечером, в день памятной грозы.

Он следил издалека, как колдунья беседовала у костра с охотником, пока тот пек для нее на огне грибы и круглые клубни.

— Я не хочу с ним больше разговаривать, — говорила в то время Ак Ми Э. — День ото дня мне тяжелее со всеми этими людьми.

— Но он требовал так настойчиво, — сказал Далекий Человек. — Вдруг у него есть подозрения? Навряд ли, однако, он смог нас раскусить. Для этого он… слишком прост. Но я видел, как один из его людей, Сартадай — это тот, что с синим знаком на грудной пластине, — в последнее время часто ему что-то говорит и смотрит в нашу сторону. Вот он очень опасен. Ты видела? Сегодня они снова лазили на дерево. Уже второй раз. Так они проверяют путь, направление.

— А если поймет? Что сделает? Убьет?

— Не знаю. Может быть… — растерялся от такого вопроса Сай Дин. — Я не думаю об этом. Ведь у нас есть цель.

Она промолчала.

— Ведь у нас есть цель, Ак Ми Э?

— Наверное, Сай Дин, я не знаю. Уже ничего не знаю, — голос ее подернулся какими-то жалобными нотами. — Если бы духи поразили их своими молниями тогда, у реки, я бы, наверное, даже не расстроилась. Но мы несколько дней идем, и я вижу, что они такие же, как я и ты, только говорят не по-нашему. Одеты тоже странно. Зачем я лечила этого Качи, если через несколько дней он отправится на дно болота? В черную топь?

— Вот и скажи, зачем ты это делала. Я же говорил тебе…

— Но он бы умер у меня на глазах! — И она ударила кулачком по шкуре. — Хотя помочь ему было легче легкого!

Далекий Человек промолчал. Что можно сказать на это? Нелегко быть Хранительницей, пусть даже и ненастоящей. Он подождал, пока она успокоится, протянул ей веточку с грибами.

— То-то я смотрю, девочка, странное что-то происходит. Травы фэн всюду навалом, ан-тир свои стрелы и тут, и там раскидал, мхи болотные вокруг. Все, что надо, есть, я же вижу. Где-то рядом заболоченные земли, и немалые, раз так далеко своих посланцев разбросали, а мы все никак туда выйти не можем. Признайся, ты по кромке болот нас ведешь? Совсем рядом, но не вглубь?

Ак Ми Э кивнула, но продолжала молчать.

— Снова думаешь о том, чтобы сбежать? Она отрицательно покачала головой.

— Они и сами дойдут. Они привыкли уже здесь.

— И что?

— Для него наш край — это всего лишь Земля «вечерних звезд», — повторила она недавние слова Далекого Человека, точно заговор. — Им все равно, даже если там не останется ни одного человека, ни одного велида. Но они добры ко мне.