Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

— А ты уверена, что дождь будет? — с надеждой спросил Далекий Человек.

— Конечно! — Ак Ми Э смотрела на него. — Разве ты не чувствуешь? Этот дождь уже в воздухе. — Она принюхалась. — Он идет сюда. До вечера он будет здесь. Это скорый дождь, подобный потоку, льющемуся с неба. Растяни шкуры, что у нас остались, над ветками для костра, иначе вечером останешься без «колдовского зелья», — она смеялась над ним. — Правду говорю! Если нельзя костер будет разжечь, то я новый отвар нуа не сварю. А повязку нужно свежим отваром пропитать. Вчерашний уже силу потерял.

После того как Далекий Человек сделал все, что девушка наказала, он поковылял к палатке Тая, единственной в этом лагере.

— Я не с тобой хотел говорить, — Тай пытался сдерживаться. Чем холоднее он, тем достойнее.

— Я передал ей все, что сказал господин. Она сегодня не будет говорить с господином. Она задала духам вопрос, может ли она следовать с господином и его людьми. Если будет хороший ответ, то они дадут знать об этом сегодня к вечеру.

— Что ты городишь?! — Тай перестал сдерживаться. — Какие духи, какие вопросы? Как они дадут знать?

— Она попросила, чтобы согласие пролилось водой, а отказ был отмечен огнем.

— И что это значит? — не выдержал Санжат, до того боявшийся вставить даже слово.

— Если духи согласны, до вечера пойдет дождь, — торжественно изрек охотник.

— Она нарочно так говорит, айэт Тай, — Санжат расплылся в улыбке. — Откуда дождь возьмется? Сушь такая стоит. Речка совсем обмелела, видно даже.

— Можешь ей этого не говорить, — мрачно сказал Тай, глядя этому то ли глупцу, то ли хитрецу прямо в глаза. — Но если после наступления темноты она не согласится и не придет сюда, ко мне, я сделаю из ее еле живого зверя мертвого зверя. Ясно? Если она и тогда будет упрямиться — я сделаю из ее еле живого охранника мертвого охранника. Если она и тогда не одумается, то пущу ее по рукам на ночь. И посмотрим, как много духов придет ее спасать. А утром мы тронемся в путь. И ее заберем с собой. Надо же кому-то ребят развлекать.

Далекий Человек удалился.

К его удивлению, Ак Ми Э не стала больше вздыхать и убиваться. Взгляд ее стал непонятным, словно утонул в неизвестных Далекому Человеку местах, а когда она вернулась оттуда, глаза ее обрели незнакомую доселе жесткость.

— Что ж, — обронила она с усмешкой, которая не понравилась Сай Дину, — мы встретимся после заката. Ты прав, это плохие люди, очень плохие. И я не отдам им ни тебя, Сай Дин, ни тебя, Сие, — она наклонилась к ти-кою. Зверь приоткрыл один глаз и проворчал что-то. — Их нельзя пускать в И Лай и другие наши поселки. Они — зло.

Далекий Человек согласно кивнул.

— Зло хочет, чтобы Ак Ми Э была ему проводницей? — продолжала она. — Ак Ми Э проведет его. Прямо в объятия духов. Теперь я понимаю, Далекий Человек, почему они меня прокляли.

— Почему? — спросил он одними губами.

Охотнику стало страшно — девушка менялась прямо на глазах, и ему было больно от этого почти так же, как от вчерашней раны.

— Заранее, — она была все так же спокойна.

— Как? — он не понял.

— Они знали, что столько людей погибнет из-за меня. Как можно было доверить мне хранить Род И Лай?

Ее голос сделался таким безжизненным. Он заторопился.

— Как же, за что? Ты же спасаешь их всех? Весь Род.

— Не бывает ничего просто так.

Она обреченно смотрела на него.

— Я не понимаю, девочка, — силился он разобраться.

— Люди чистые и Хорошие, они для хорошего существуют, Далекий Человек, — терпеливо пояснила она. — Как Матушка, как Сис Мя Э. А черные внутри, как эти, — для плохого. А есть такие, как я… и хорошие, и плохие.

— Как это?

— Неужели ты думаешь, что Матушка могла бы с этими людьми поступить так, как я собираюсь?

Он промолчал. Вряд ли.

— Потому-то здесь не Матушка, а я. И ты.

— Ты очень сильная, Ак Ми Э, — сказал он, глядя на нее совсем по-другому, не так, как раньше.

— Матушка тоже так говорила. — И вдруг из ее глаз показалась прежняя Ак Ми Э, и лицо напряглось, силясь скрыть непрошенное желание плакать. — Мне иногда снится ветка. Моя ветка на родовом тин-кос, — пояснила она. — Она теперь завянет. Будто меня и не было. — Девушка спохватилась. — Отдыхай, Далекий Человек. Нам понадобятся силы.

Ближе к вечеру пошел дождь, от которого не скрывала даже плотная листва. Далекий Человек не поленился и соорудил из веток и шкур подобие небольшого шалаша для них двоих и ти-коя. Он со злорадством наблюдал оттуда, как воины бегали по лагерю, ища ветки погуще, чтобы спрятаться от проливного дождя, но это им не очень-то удавалось. Это лес. И часто тугие струи, сливаясь с верхних веток, пробивали мощный покров, окатывая с ног до головы людей, надеявшихся, что теперь-то уж их убежище надежно защищено от воды. Тай вяло смотрел на дождь из своей палатки, что оказалась гораздо менее устойчивой к этому потопу, чем убежище, построенное Далеким Человеком. Он досадливо морщился, когда холодные капли срывались с обильно сочащейся матерчатой крыши. Он смотрел на этот дождь и чувствовал, как появляется внутри беспокойство. Чувствовал, что недооценил непонятное нечто. Хорошо хоть, что «духи» согласны. И он снова выглянул в дождь.

Это было только начало. Неожиданно удар потряс лес. Некоторые закричали в суеверном страхе. Это мощный раскат грома расколол небо над деревьями, и они дрогнули. Уже не первый грохот, но теперь так близко… Тай поежился. И вдруг его подбросило вверх, почва ушла из-под ног, и мокрая палатка свалилась прямо на него, Санжата, Трибала и еще несколько человек, укрывшихся под ней. Тай отчаянно забарахтался под новые раскаты грома и быстро выбрался из-под останков своего временного жилища.

Огромное дерево рядом с его обиталищем было вверху объято пламенем. Несколько обгорелых кусков древесины шлепнулись вниз и, шипя, погасли под дождем. Ливень жадно поедал остатки пламени.

«Что же творится?» — совсем оторопев, думал Тай. Рытвины какие-то вокруг. Словно дерево всеми корнями пыталось выпрыгнуть из-под земли. Он содрогнулся. Рядом выпучил глаза Санжат, тоже весь мокрый насквозь. Он смотрел то на Тая, то на дерево, словно указывая па что-то.

— Сам вижу, — кисло промолвил Тай, но тот продолжал вращать глазами, точно заведенный. — Да чего тебе?

— Боюсь прогневать, но… — И он выпалил: — Кажется, охотник передал колдунье все слова айэта Тая.

Чтоб его! Тай и сам боялся об этом думать. Теперь его недавние слова казались такими глупыми и неуместными. Вдруг он и правда разгневал здешних духов? Вдруг они слишком сильны здесь, и пока он под сенью этого дремучего леса, боги Адья не в состоянии защитить его? Что же делать? Не просить же прощения у этой вельдары? Он с негодованием отогнал эту нелепую мысль. Тем более что ливень начал стихать. Удары грома удалялись, развиднелось немного, и начало темнеть уже по-настоящему. Спускался вечер. Люди вылезли из своих укрытий. До темноты нужно было хоть что-нибудь сделать, и потихоньку в лагере начал воцаряться порядок.