Земля вечерних звёзд - Людмила Минич

— Разве они твои? — сейчас слова на ее странном языке звучали очень сурово, и Таю было неуютно под ее обвиняющим взглядом. — Ты взял их силой. Ты не просил их. Тебе их не давали. Если это твоя цель и есть — можешь сразу повернуть обратно. Тебе не дадут ни одной «вечерней звезды»! Это закон.

Она всерьез разозлилась, а Тай, наоборот, присмирел еще больше. Почему сейчас ее слова проникали так глубоко? Он вызвал в памяти образ Гайят. Прикоснулся к груди, к заветному карманчику с платочком, и немного успокоился.

— Когда приходят за «вечерними звездами» — быть большой крови. Я не поведу больше ваш отряд, — внезапно сказала она.

И образ Гайят сразу рухнул куда-то, оборвался. И это после всех хлопот? Перед самыми топями, о которых Тарут говорил с таким ужасом? И ничего не поможет, знал он. Ее не запугаешь. Сейчас ему казалось, что она тоже может вспыхнуть, как ее костер, таким же желтым пушистым пламенем, и исчезнуть. И тут какое-то наитие сошло на него. Он медленно сполз со шкуры и встал на колени подле нее, взял ее руку, приложил ладонью к своему сердцу. Несмотря на волнение, сердце билось почему-то вяло и лениво, наверное, от усталости, но сейчас это было очень даже хорошо. Только того и надо. Она сделала слабую попытку вырвать руку, но он удержал ее мягко и настойчиво.

— Слышишь, как бьется мое сердце? Разве я не чист сердцем, скажи? Если бы я обманывал тебя, разве было бы оно так спокойно? — Вдохновение снизошло на него, и слова лились непрерывным потоком, он говорил, не сознавая, что охотник не переводит его слов от удивления. — Мой правитель послал меня на восток. У нас большая надежда на людей с Востока. Может, они хоть как-то помогут нам. Иначе нас могут просто стереть с лица земли. Да, теперь я вижу, что женщинам и детям не преодолеть такой путь, но разве знал я это в самом начале? — Слова выговаривались медленно, но очень значительно. Тай и сам почти верил тому, что говорит. — Я не могу сам взять и повернуть, и эти люди тоже, ведь на нас смотрит наш народ. Нас ожидает наш Правитель с вестями. А какие вести мы принесем? Боюсь, что плохие, если все так, как ты говоришь. Но мы должны дойти до цели. А эти камни, или, как ты говоришь, «вечерние звезды»… Разве среди такого горя, когда наш народ может погибнуть, есть место мыслям о богатстве? Если ты так думаешь обо мне, ты меня не знаешь! — закончил он, прижав ее руку сильнее к своему сердцу.

Колдунья потянула ее нерешительно, затем сильнее и, наконец, высвободила, отдернула. Но видно было, что она впечатлена. Бесстрастности как не бывало. В глазах читалось участие то ли к народу адья, то ли к нему, Таю. Она сказала несколько слов.

— Оставь меня, — перевел Тарут. — Завтра мы выйдем в Путь.

Тай встал, шатаясь, как пьяный, то ли от напряжения, то ли от усталости. Пошел к себе. Только сейчас он заметил удивленные взгляды воинов, сидевших у своих костров неподалеку и видевших его представление перед вельдарой. Сплетня уже пошла по лагерю, теперь косые взгляды и насмешки будут так и отскакивать от его спины. «Это все даже не ради трона Адья Тэрэк, не ради войны против Линзора, уж как-нибудь мы выстоим, — подумал Тай, — только ради тебя, Гайят, только ради тебя, любимая». Он засмеялся над собой. Или от счастливых мыслей о ней. Хотелось одного: добраться до походной постели и уснуть, что он и сделал. Только коснувшись грубой ткани, он провалился в сон, и Санжату стоило большого труда добудиться его на следующее утро.

Далекий Человек мрачно шел рядом с Ак Ми Э до самого дневного привала. Ему, не раз бывавшему в лесах, было ясно без солнца и без карт, что они резко взяли направление прямо на восток. Все больше и больше травы фэн попадалось навстречу, все изящнее и стройнее становились деревья, а кроны их опускались все ниже и ниже. Появились частые полянки. Они вступали в царство больших болот, о которых говорила Ак Ми Э. Идти вдоль кромки, обходя их, было уже невозможно, и девушка свернула прямо туда, на восток. Далекий Человек тащился рядом с Ак Ми Э, боясь даже думать о том, что может случиться.

Вчера после проникновенных слов ненавистного Тая и его ухода они оба сразу же сами свалились то ли от усталости, то ли от мера. Сегодня еле поднялись, не перекинувшись даже словом. Ак Ми Э, как видно, говорить с Далеким Человеком не хотелось, а ему и вовсе трудно было слово сказать. Да и страшно. Неужто он не видел вчера, как ее поразили слова и поступки этого молодца? Неужто он не видел, как текли ее слезы, когда она лежала и думала, что уже никто не может ее видеть? Неужто сейчас он не заметил нежных взглядов, которые этот Тай бросает на его девочку? И хуже всего то, что Ак Ми Э их тоже замечает. Каждый из них.

После того, что произошло вчера, между ними образовалась какая-то связь, непонятная охотнику. Такую связь, если она окрепнет, ему не в силах будет разорвать. Он украдкой зыркнул на Тая, вышагивавшего неподалеку. Да, он доволен собой, это так и прет из него. Но пусть не сомневается: Ак Ми Э не одна, она с ним, Сай Дином, и Сай Дин не верит ни одному слову этого айэта.

Он видел, как девушка устала. Еле идет, словно непосильная ноша давит на ее хрупкие плечи. Поэтому он не стал надоедать ей на дневном привале, лишь молча заботился о ее еде и отдыхе. Зато Тай так и лез с расспросами. Уже все и так заметили, что лес поменялся. Что будет впереди? Они насели на Далекого Человека вчетвером, вместе с Сартадаем, Санжатом и Трибалом. Все в отряде хотели знать, что происходит. Что оставалось охотнику? Он объяснил им, что впереди край топей, большой, необъятный почти. Ак Ми Э пыталась обогнуть его, но вот уже несколько дней они идут, а топи по правую руку от них все простираются и простираются на север. Нет ни одного просвета. Может, просветы где-то и есть, конечно, но туда взгляд колдуньи не достает. Придется переходить их здесь.

— А там, где вы их пересекали, не проще? — спросил Сартадай подозрительно.

Он всегда был самым подозрительным. Далекий Человек помотал головой.

— Можно и там, но вот только… не пройдут там, наверное, ваши люди. Мы и сами еле-еле выбрались.

— Но выбрались же! — не отставал проклятый Сартадай.

— Говорю же: это мы выбрались. Так мы в лесах много лет провели. А с вами поклажи столько, и люди непривычные.

Он видел, что Сартадай не верит все больше и больше.

— Ну тогда, если айэт Тай решит, я поговорю с ней. Может, она согласится вернуться к тому месту, откуда начали.

Он увидел, как вытянулись лица у них, у этого Тая и особенно у Санжата.

— Подожди, Сартадай, — теперь уже сам Тай обращался к Далекому Человеку, отстранив упрямца. — Как это возвращаться? С ума ты, что ли, сошел? Уже дней семь ползем, не меньше. Возвращаться — еще столько же потеряем. А стоит ли?