Русь и Орда - Даниил Сергеевич Калинин

Чуйкой опытного, битого волка атаман уловил для себя и ближников единственный шанс уцелеть. Не ждать, пока татары вырвутся на лед, конной массой захлестнув растянувшихся на льду повольников, а перемахнуть через препятствие, за которое и конному никак не пройти! А там до ближайшего леса с противоположного, пусть и высокого берега Вятки – обрывист берег, да склон его сглажен напавшим снегом. Главное же, что деревья здесь растут почитай у самой кромки воды…

Не обращая внимания на бегство дозорного отряда, лишь послав вдогонку урусам пару десятков стрел (впрочем, те ударили по навешенным за спину щитам), отборные нукеры Синей Орды вылетели на лед Вятки. Здесь снег оказался уже глубже, и никакого удара конного войска по пешим не случилось… Да и не должно было случиться. Татары принялись сближаться с урусами, спешно сбивающимся в плотные кучки, – да засыпать их на сближении ливнем стрел!

Надо сказать, что в личном тумене хана Тохтамыша собрались отборные степные лучники, с сорока шагов довольно точно посылающие свои срезни. И в то же время у урусов, как оказалось, недостает щитов – плотно сбившись в некое подобие круга, в каждом из разрозненных отрядов ушкуйников лишь первый, самое большое второй ряд воев имеет щиты… Но даже те, кто имеет защиту, не могут укрыться одновременно и от летящих в упор стрел, и от падающих на головы срезней! Конечно, если нет соратника, вставшего позади и поднявшего свой щит над головами обоих воев…

Впрочем, пока татары безнаказанно расстреливают тех урусов, что кучно сгрудились в глубине отрядов, не имея при этом никакой защиты! Да тут каждая стрела, каждый пущенный в противника срезень находит свою цель! Кто-то, не выдерживая безнаказанного истребления, ломает строй, кидается в атаку, на конных татар… И некоторые даже добегают те самые сорок шагов до ордынцев, успев поразить одного, а то и двух нукеров размашистыми, яростными ударами секир! Но, так или иначе, все эти смельчаки находят свою смерть от татарских стрел…

Иные же наоборот, не пытались найти спасения в глубоком строю пешцев, а просто ринулись бежать во все стороны от татарских всадников! Что же, кому-то действительно повезло уйти от них на артах – но большинство беглецов нукеры, разгоряченные преследованием, настигли. Щиты не спасли урусов от оперенной смерти – ибо ни у кого из беглецов не было щитов! Но бегущего веселее поразить не срезнем – а догнать, сбить на заснеженный лед грудью коня, растоптать копытами скакуна… Или же хорошенько полоснуть по спине труса саблей, с протягом, развалив плоть уруса до костей! Иль догнать его наконечником копья – коротким, выверенным уколом в спину!

– Ахаахахаха!!! И это те самые грозные ушкуйники, гроза булгар?! Да на что они способны?!

Тохтамыш раззявил рот в довольной усмешке – но лишь звериная, выпестованная множеством схваток реакция еще молодого хана спасла его: с силой брошенная сулица едва не вынесла татарина из седла! Иного бы она поразила навылет и с сорока шагов, несмотря на добрую броню, – но Тохтамыш не столько увидел, сколько почуял опасность и в последний миг успел распластаться на холке коня… Умеют урусы смертельно огрызаться! И огрызаются редкими стрелами и дротиками… Причём большинство их находит свои цели, унося жизни ханских нукеров!

И все же урусам не пережить этот день. Возможно, они сумели бы отбиться и отступить… Ежели бы каждый имел при себе достаточное количество дротиков, а лучники – добрый запас стрел, оставленный ныне в обозе. Да броню – а главное, щиты! Тогда, сбившись черепахой, урусы могли пятиться назад от всадников до самой темноты, яростно огрызаясь бросками сулиц…

Но ничего этого нет. И вместо того, чтобы внезапно нагрянуть под стены Керменчука, ушкуйники сами попали в подготовленную ханом ловушку!

Пережитый страх понемногу отступил – а сам Тохтамыш удалился от ближайшего круга урусов, едва ли не целиком окруженного конными лучниками. Ну, словно раненый медведь, затравленный сворой крупных, зверовых псов! Или даже волков, с голодухи поднявших шатуна из берлоги…

Окончательно успокоившись, хан хищно, мстительно оскалился. Первый шаг сделан – и попавшие в ловушку повольники будут истреблены! А сам Тохтамыш, помимо тысячи своих нукеров, отправленных на зимовье в Керменчук и Жукотин, приведет с полуночной стороны улуса вдвое больше булгар, железной рукой хана собранных под началом татарских кюганов! Тохтамыш отправился встречать урусских разбойников всего с тысячей всадников, бывших под его рукой, еще тысячу он собрал с зимовий по пути… Вернется же под Булгар хан во главе целой полутьмы!

И это только начало…

Как же все-таки вовремя предупредил Тохтамыша Семен Дмитриевич, младший сын суздальского и нижегородского князя! Не смея выступить против великого князя открыто, побоявшись идти против воли отца и старшего брата, он, однако, счел необходимым послать тайного гонца в Казань… Гонца из числа купцов-булгар, спасенного им от плена в Нижнем Новгороде.

Тохтамышу сложно было понять решение княжича – возможно, тот действительно не верил в успех внезапного удара урусов и надеялся тем самым отвести беду от своего княжества, от семьи… Заодно попросив для себя великокняжеский ярлык!

Впрочем, золотоордынский хан, ознакомившись с тайным сообщением и покрывшись ледяным потом, заслушивая его, был однозначно уверен: если бы не предательство Семена, урусы с легкостью воплотили бы свой замысел в жизнь. Но княжич, быть может, лишь задабривал хана, льстил ему, когда писал, что не верит в успех Дмитрия Иоанновича в Булгаре… Возможно и иное: княжич был наверняка уверен в победе урусов – но не желал ее под рукой великого князя! Ибо боялся, что тот напрямую решится присоединить к своим владениям Нижний Новгород и Суздаль, Городец и Шую, и прочие города отцовского удела на том простом основании, что сыновья его также имеют право на эту землю. И чрезвычайно усилившись после победы в Булгаре, горячо любимый простым народом Дмитрий Иоаннович просто заберет себе родовые земли Симеона…

Но, в конце концов, уже и не важно, что побудило сына нижегородского князя на предательство! Важно иное – Тохтамыш успел продумать ответные действия, успел приступить и к их воплощению. Отправившись встречать повольников, он оставил верных кюганов в Казани и в Булгаре – собирать со всего улуса как нукеров ханского тумена, так и местных всадников! По задумке хана, в Казани должно остаться две тысячи его батыров – и три тысячи булгар. При этом большая часть нукеров не покажется на стенах до настоящего штурма! И если Дмитрий действительно не задержится у Казани, а последует сразу к Булгару, оставив вести осаду лишь рязанскую рать…

Что же, вылазки целой полутьмы должно хватить, чтобы разбить однозначно меньшее