Мутаген - Михаил Михайлов

Данный коллектор я обнаружил совершенно случайно, когда уходил от погони. Мне тогда на хвост сели с пяток бандитов, и стряхнуть их не удавалось. Конечно, даже при таком раскладе я все равно не сунулся бы в яму, но в довесок к бандитам еще стайка «бритв» в небе появилась. А возиться с отстрелом этих птичек, одновременно отбиваясь от бандюков… верный кердык. Вот поэтому и бросился в первое же попавшееся укрытие, посчитав, что возможный теоретический риск от засевших в укрытии тварей намного симпатичнее, чем почти стопроцентная гибель от перекрестной атаки с земли и неба.

Велико же было мое изумление, когда в склоне земли показался кусок кирпичной кладки. Проход удалось пробить практически мгновенно – выстрелом из подствольника – а потом парой ударов с ноги выломал остатки двери, и так подпорченной временем и сыростью. Ну а с удобной точки навести шороху как среди бандюков, так и среди летающих мутантов… при должном умении дело нехитрое. Одним словом, не только уцелел, но еще и полезную нычку приобрел на случай разных неожиданностей. Вот и пригодилась… теперь.

Сейчас я подходил к этому укрытию крайне осторожно. Могло так случиться, что доблестные охранники заминировали подходы. Или предатель себя заявил, перестреляв или обезоружив членов отряда.

– Сука, – с чувством выругался я в слух, гладя на кусок свежей грязи прямо перед входом. – Убью!

Кто-то – догадаться кто, не составляло большого труда – очень аккуратно счистил грязь с ботинок и оставил этот шматок на видном месте, словно сигнализируя – вот он я, тутова спрятался! Этот след, как и перед этим консервную банку с отпечатком ботинка, я аккуратно изничтожил, лишь после этого шагнув к двери. Вот только прямиком идти внутрь не стал – вот еще, становиться отличной мишенью, которой станет моя тушка на светлом фоне проема. Случается, что и от своих пуля прилетает, если не принял минимальные меры предосторожности. И никого не обвинишь, что самое интересное. Так что, остерегаясь рефлекторного выстрела, я встал сбоку от возможных траекторий пуль и тихонько окликнул народ, сообщая о своем прибытии.

– Эй, Штырь, – четко проговорил я в темноту помещения, – или кто там – капитан, вы здесь? Это Умник, я вернулся.

Краем уха я уловил возню, а потом пришел ответ:

– Один?

Ответ пришел от капитана. По ходу дела Штырь сейчас находится в отрубе и просто не в состоянии вести беседу.

– Нет, блин, еще и хор имени Пятницкого с собою приволок для услады ваших ушей. Конечно, один! Вы там поаккуратнее со стволами – я вхожу.

Выждав несколько секунд и зажмурив левый глаз, я сделал несколько шагов вперед. Сразу же наступила полная темнота. Зрение еще не успело привыкнуть к окружающему мраку после слабого, но света. Именно ради этого я и изображал одноглазого пирата. Широко распахнув оба глаза, я сумел достаточно свободно различить небольшой коридор в пару метров длиною, а за ним и само помещение.

Все мои подопечные находились на месте. Уже хорошо. Мало того, имели вполне бодрый вид, если не считать лежавшего без движений Штыря. Ну да с тем все понятно, ведь действие стимулятора кончилось, а рана никуда не делась, да и откат от химии наверняка дал о себе знать. Эх, сейчас бы «пленку» сюда! Увы, этот морфер был слишком нежным, чувствительным ко многим факторам, поэтому таскать его с собой рисковали редко.

– Что с ним?

– Как все прошло?

Нечего сказать, просто одновременно задали мы друг другу вопросы с капитаном. Отвечать, однако, первым стал он.

– Штырь отрубился прямо перед входом в укрытие. Едва только сумел указать его, и все. Вкатили ему лекарства, но в сознание так и не пришел.

– Это у него после стимулятора и потери крови, – встряла научница. – Ему надо поспать несколько часов, и тогда сможет чувствовать себя более-менее нормально, исходя из общего состояния.

Внеся лепту в рассказ о состоянии моего напарника, девушка вопросительно установилась на меня, ожидая моего повествования. Пришлось ее разочаровать и высказаться очень кратко:

– Восемь за нами шли. Двое убиты точно, еще пара убита или тяжело ранена. И все они не простые бандиты, а из клана Чистильщиков, что очень паршиво. Эти ребята редко сходят с маршрута и оставляют в покое свою цель. А у них заказ четко на нас, тут гадать не приходится. Ты, капитан, тут больше остальных о тайной кухне знаешь, вот и скажи, кто им проплатил за наши скальпы?

– Значит, все-таки они наняли чистильщиков, рискнули, – задумчиво проговорил капитан. – М-да, плохи дела наши…

Мой вопрос он проигнорировал, не собираясь сейчас ничего говорить. Ну как его душеньке будет угодно. Сейчас я подожду, а немного позже насяду конкретно и выдавлю из него все возможное. Меня уже вконец достала вся эта секретность и паршивость сложившейся ситуации. По этому району бродит не один отряд чистильщиков, так что к недобиткам может в любой момент присоединиться подкрепление. И это я еще не рассматриваю вероятность того, что у них имеется второй отряд, страхующий их со стороны.

Я совсем было собрался отдать команду на выдвижение, но… Вмешалась научница, со всей уверенностью обломавшая мои планы, а остатки оных растоптавшая своими маленькими изящными ножками.

– Раненому сейчас жизненно необходимы хотя бы несколько часов покоя, иначе я не дам и минимума шансов на возможное выздоровление, – категорически заявила девушка. – Он просто умрет или впадет в кому, вывести его из которой без лечения в клинике будет невозможно.

– Можно подумать, что эти два-три часа ему помогут, – раздраженно заметил я. – У нас сейчас четыре человека из спецов, которые жаждут ухватить нас за шею и цепко держать ее, пока не испустим дух. Любая задержка для нас равносильна гибели, Штырь поймет все. Тем более что я на его месте посчитал бы разумным рискнуть одной своей жизнью, чем то же самое делать с шестью.

– Вы не на его месте, – запальчиво проговорила мне девушка, почти выкрикнув это мне в лицо. – Я думала, что он вам друг, а вы…

– А я собираюсь сделать то, что увеличит шансы моего приятеля на выживание. Хотя да, действую жестоко. Но тут Мутаген, а не цивилизованные места с больницами, врачами и прочими полезными штуковинами.

И вновь эмоциональный выброс с ее стороны… Я уже не пытался вникать в слова, понимая, что сейчас и слушать смысла нет и уж тем более вступать в разговор не стоит. Да и как можно вести нормальный диалог с такой неуравновешенной особой? Плюнув – фигурально выражаясь, так как сейчас забрало шлема было в опущенном состоянии – на все, я отошел в угол и присел возле спуска в подвал. Широкая металлическая лестница спускалась метров на шесть вниз, заканчиваясь на небольшой площадке. Дальше располагался небольшой то ли бассейн, то ли резервуар под воду, сейчас высохший и пустующий. Дальше начинался тоннель, метра полтора высотою. Я облокотился на барьер, который здесь был вместо привычных прутьев на лестнице, и прикрыл глаза, намереваясь отдохнуть. Отдохнуть хотя бы немного, полчасика, пока вновь не смогу выдерживать ритм марш-броска по этим обожженным кровью, смертью и мутациями территориям.

Глава 14

Никакого мне покоя… Эти трое охранников, понимаешь, возятся. Мало того, один из них еще и громким голосом разговоры говорить затеял.

– Я прослежу за входом, – произнес Первый, поднимаясь на ноги и подходя к проему. – Нужно установить наблюдение за подступами, чтобы нас не обнаружили внезапно. Сначала я, потом Второй и последним Тре…

Договорить ему не дали. Третий, позывной которого так и не успел договорить его командир, сноровисто развернул автомат в сторону непосредственного начальника и нажал спуск. Длинная очередь толкнула старшего охранника в спину и затылок и бросила на пол. Судя по брызгам крови и темному ручейку из-под головы, он был тяжело ранен. Или мертв, что куда как вероятнее.

Одновременно с этим Второй проделал то же самое со мною. Точнее, попытался проделать. Автомат выплюнул в мою сторону короткую очередь, но меня спасло мое местоположение. И комбез – не обычного, стандартного образца, а усиленный морферами до очень, очень солидного уровня. Хуже всего было бы, попади пули в прозрачный бронепластик забрала, но… Половина туловища и голова находились за толстым стальным барьером лестницы. Пробить его тонкие пятимиллиметровые пули не смогли, как не смогли пробить и усиленную биокомпонентами броню комбеза. Не зря были все эти траты! Отсутствие жадности относительно оружия и амуниции вновь спасло мне жизнь.

И все же удар был страшным. Меня просто скинуло на лестницу и проволокло пару ступеней. От удара сбило дыхание так, что на несколько секунд забыл, как нужно дышать. С трудом перевернулся головою вперед и выставил автомат в сторону противника, дав пару выстрелов в белый свет. Стрелял не столько ради попадания, сколько ради того, чтобы припугнуть врагов. Вот только усталость от предыдущего боя и марш-броска, а также удары от пуль помешали мне адекватно ответить. Оттого и сплоховал, нерасчетливо сместившись и чуток высунувшись. Едва над стальным листом показалась моя голова, по ней словно врезали кувалдой со всей дури молотобойца с многолетним стажем. По крайней мере, именно такое сравнение пришло в мою многострадальную голову. Пуля, выпущенная одним из охранников, шлем не пробила, но вот оглушила сильно. Я свалился на землю безвольной тушей, с трудом удерживая уплывающее куда-то вдаль сознание.