Мутаген - Михаил Михайлов

Отстранив девушку в сторону, я достал из рюкзака фляжку со спиртом и щедро плеснул им на настенную пакость, одновременно чиркая зажигалкой по куску ватного тампона. Жидкость совершенно не понравилась твари, которая пошла рябью, стремясь скинуть с себя неприятный осадок, но не успела. Тлеющий «запальник» упал на нее и поджег спирт. Полыхнуло знатно, ярко, душевно. Почти мгновенно на стене образовалось большое закопченное пятно, на пол упало несколько кусков, недавно еще бывших составными частями амебы. Вот только полностью уничтожить ее так и не удалось. Около четверти полупрозрачной и желеобразной субстанции стекло к полу и втянулось в узкую трещину.

– Так что это за дрянь? – теперь уже капитан повторил вопрос, пока научница аккуратно кончиком ножа шевелила полуобугленные куски твари. – Нам сейчас ничего не грозит?

– Не-а, – спокойно откликнулся я, возвращая малый набор пиромана на место. – Остаток амебы уполз в свою берлогу зализывать раны. А эти куски уже ни на что не годны. Разве что для удовлетворения исследовательского зуда кое-кого из тут присутствующих.

– А в чем заключается опасность этого существа? – Это уже девушка оставила в покое «шашлык» из амебы и повернулась ко мне. – Судя по выделяющимся остаткам жидкости из его тела, оно обладает чрезвычайно сильной кислотой. Нечто вроде наружного желудочного сока, которым это создание переваривает своих жертв.

– Почти все правильно. Эта тварь у нас называется «амебой».

– Почему?

– Да потому что амеба и есть. Простейшая, так сказать, фауна, но мутировавшая и ставшая до омерзения крупной и опасной. Она расползается тонким слоем по стене или потолку и ждет жертву. Едва только улавливает исходящие от нее тепловые волны, сразу же падает и начинает выделять кислоту. Эта пакость настолько едкая, что разъедает любой металл и ткань за считаные секунды. Немного помогает защита в усиленных комбезах, которая заточена под агрессивные среды, но ненадолго. Свою жертву амеба растворяет и вбирает в себя по мере этого процесса получившуюся жижу. Часто добыча бывает велика, и тогда тварь сидит на ней пару дней, пока не сожрет все, даже такие прочные части, как зубы.

– А ты уже с ними сталкивался?

– Ну и гадость!

Одновременные высказывания девушки и капитана кратко и четко охарактеризовали их отношение к повстречавшемуся нам на пути существу. Любопытство и естественное омерзение… обычное дело для всех, впервые столкнувшихся с «амебой». Другое дело – что первое проявится.

– Да, было пару раз, – кивнул я, автоматически вспоминая былое. – Только те «амебы» были не в пример больше. Захватывали собою целый кусок коридора – стены, потолок, пол. Эта оказалась молодой или сильно пораненной, но первое вернее.

– Почему ты считаешь, что ее размер относится больше к молодости? – В девушке проснулся азарт ученого, и она собиралась выдавить из меня максимум возможного. – Может, до этого она уже наткнулась на искателей, таких, как ты? Они ведь могли ее частично сжечь на манер того, как ты сейчас поступил.

– Нет, точно не раненая тварь нам встретилась. «Амебы», они пока не восстановят свой размер, на охоту не выходят. Точнее, выходят, но на куда как более мелкую дичь. Мозга у них совсем нет, зато инстинкты работают практически идеально. А почему молодая особь… – Тут я немного помешкал, собираясь с мыслями, чтобы попонятнее пояснить их собеседнице. – Действия вот этой конкретной «амебы» глупы и примитивны, так только неопытный охотник поступает. А ведь эта пакость самообучающаяся, способна не повторять прежних ошибок. Более опытные хищники этого вида обязательно расположатся на полу. Хоть частично.

– А зачем? Там же сапоги и бахилы из прочного материала, – удивился капитан, вклинившийся в разговор. – А потом, можно и успеть их скинуть или поджечь.

– Не успеешь. «Амеба» не сразу начинает проявлять свое присутствие и атаковать. Пока не нащупает теплое тело жертвы, не прикрытое ничем, она не будет действовать. Могу на примере рассказать. Идет себе искатель в навороченном обмундировании, которое много какие экстремальные воздействия выдержать в состоянии. Наступает на «амебу»… и идет спокойно дальше, не понимая, что серьезно влип. Вот только само порождение Мутагена уже обволокло его ноги и ищет крошечные отверстия в костюме. Если не найдет, то прожжет самостоятельно. Потом пробирается под костюм – и тогда конец. Спастись мало кому удавалось.

– Но ведь можно ощутить, что такая гадость к телу прикасается, облиться спиртом, еще что-нибудь этакое придумать, – перебила меня девушка.

– «Амебы» идеально подстраиваются под температуру тела жертвы. Просто ощутишь небольшой зуд, словно тело почесывается под экипировкой, и все. А когда «амеба» начнет действовать, уже поздно. Несколько минут, и человек мертв.

– И нет никакой возможности обнаружить, когда это… существо к тебе присосалось?

– Или хорошо развитое чувство опасности, которое подскажет, что легкая чесотка не просто от раздраженного участка кожи, или… Есть такой морфер, «черепок», вот он помогает. Способен обнаруживать приближение мутантов, но лишь на расстоянии пары метров. Только нюанс, его надо втыкать в тело, а он болючий, зараза.

– Чтобы себя обезопасить, можно и перетерпеть, – проворчал капитан. – Все лучше, чем быть сожранным «амебой».

– Сложно не согласиться. Вот только специфический этот «черепок», да и не столь уж дешевый. Польза существенная только для искателей-новичков, потому как опытные «амебы» и так наловчились определять, а насчет других мутантов… Если «кукольник» или «жаб» подобрались так близко, то тут уже оповещающие сигналы не помогут.

– Да, наверно. Умник, а как ты вот эту, конкретную тварь обнаружил?

– Я рассчитывал, что в таком месте может находиться такая пакость, вот только больше внимания уделял полу, чем стенам. Едва не лопухнулся, забыв, что не первым иду, а значит, надо радиус обзора увеличивать. Ладно, – проговорил я, поднимая раненого. – Надо двигаться дальше.

С другой стороны Штыря придержал Черский, и мы вновь тронулись в путь. На этот раз девушка наглухо застегнула броню и, по-моему, даже переключила дыхательную маску на замкнутый цикл. Ну, это она зря, фильтр еще понадобится позже. Или у нее запасной есть? Кроме того, вторую «амебу» нам тут найти не удастся – они очень ревностно следят за территорией, которая расстилается на пару километров в каждую сторону.

Немного дальше, через километр или чуть больше, мы попали в зону обитания «радужников». Эти мутанты, хоть и редко встречающиеся под открытым небом, были известны практически каждому искателю, бродящему по Мутагену. Относительно безобидные твари, не имеющие даже четкой формы, зато обладающие уникальным внешним видом.

Зарождались они под землей, там же и вызревали до определенной стадии, лишь по ее достижении просачиваясь наверх. Им всего-то и нужно было, что частицы вездесущего Мутагена да получаемый из воздуха азот. Единственное, что вызывало у «радужников» крайне отрицательную реакцию – попытка наступить на них. Вот тогда мало никому не казалось. Мутант мог или выделить облако крайне ядовитого газа, или взорваться, или попытаться устроить кислотную атаку. От чего зависело? Предсказать было невозможно, тут какая-то химия в своей наиболее серьезной ипостаси.

Как бы то ни было, а приходилось аккуратно обходить их стороной, чтоб не вляпаться. Вид же у классического мутанта был… один в один лужа склизкой и противной субстанции. Хорошо еще, что размер у них был небольшой, а находиться вплотную друг к другу мутанты не могли из-за категорического неприятия чего-либо живого поблизости.

И вместе с тем «радужники» были красивы. Не всегда, конечно, а лишь в том случае, когда на них попадал солнечный или электрический свет. Вот и девушка не устояла, впечатлилась открывающимся зрелищем. Оно и вправду было завораживающим. Едва заметно колышущиеся пятна «радужников», играющие всеми цветами и их оттенками, оказывающими даже легкое гипнотическое действие на не привыкших к такому искателей. Да, именно гипнотическое, если внимательно на них посмотреть. Лично я знал насчет этой особенности и быстро надвинул на глаза «3D». Морфер, как и всегда, не подкачал, мигом переведя восприятие мира в иные тона, совершенно безобидные.

А как там спутники? Капитан, судя по всему, особой любовью к экзотическим видам не страдал, потому с ним ничего и не стряслось. А вот девушка… Легкий транс – обычная штука, с какой я не раз уже сталкивался. Пришлось хлопнуть ее по спине и тем самым заставить выплыть из мира иллюзий в реальность.

– Что?..

– «Радужники» завораживают одним своим видом, – усмехнулся я. – Пошли уже. Нечего тут задерживаться.

Протяженность полосы, где обитали «радужники», была в сотню метров, которые мы прошли достаточно быстро. Да и услышав об опасности мутантов, мои спутники уже куда как более серьезно относились к красотам Мутагена.