Его бывшая жена. Последний шанс - Ирина Шайлина

– Тогда я цапну твою кузину, она никогда мне не нравилась.

И шутливо щелкнула зубами, я поневоле засмеялся. Вышел на улицу, похлопывая по карманам в поисках сигарет. Моросил дождь. У дверей исправно стояли нанятые мной швейцар и охранник. Я отошёл чуть в сторону, в сгустившуюся темноту и закурил.

Человеческая фигура вышла из темноты так внезапно, что я вздрогнул, хотя пугливостью не отличался. Но я узнал её сразу.

– Лиза… – выдавил из себя улыбку я. – Ты здесь?

– Да, у меня же нет приглашения…

Я хотел сказать прости, но понял, как это будет лицемерно звучать.

– Промокла?

– Нет, сидела в машине. Знала, что рано или поздно ты выйдешь курить.

– Зачем?

Промолчала минуту. Затем тоже закурила, огонь зажигалки на мгновение осветил её красивое лицо.

– Мы не видимся вообще, Тим. Я просто хотела сказать, что принимаю тебя. Каким бы ты не был. И твою дочь. Просто это было слишком неожиданно. И куда легче было бы, если бы твою дочь не родила та, которая тебя предала.

– Но Ника уже есть и она рождена именно Мирой, – мягко напомнил я.

– Знаю… и обещаю тебе, что я буду самой лучшей тётей. Спроси, может, она не крещеная… я стану крестной. Я буду любить её Тим, так же, как люблю тебя. Я не готова тебя терять, ты стал частью моей жизни, неотъемлемой частью.

Дождь все моросил, сигарета закончилась, Лиза говорила, и с каждым её словом я чувствовал жалость, а ещё – давление вины. Быть может я и правда не справедлив? Не стоит рубить с плеча. Надо обдумать. Надо решить. Но против решения Миры я тоже не пойду, я не уверен, что она захочет приближать Лизу, какой бы милой та не казалась.

– Это зависит не только от меня, у Ники есть мать.

– Понятно, – усмехнувшись ответила Лиза.

И в этом понятно читалось многое. Наверняка, Лиза считает, что мы с Мирой спим. Что я думаю членом. Что уже подпал под влияние женщины. А я просто понимаю, что у Ники есть мать.

– Я пойду, – неловко сказал я. – Во второй части праздника нужны родители.

– Позвони.

Я уходил не оборачиваясь, дождь заглушал звук шагов, и все эти пару минут я гадал, ушла ли она, или все так же стоит и смотрит мне вслед.

Глава 46. Мира

Он был чужим мне, мой бывший муж, человек, от которого я родила дочь. Но странным образом я чувствовала себя защищённой, когда он был рядом. А теперь ушёл, я понимаю, что у всех вызываю неприкрытый интерес и постоянно ловлю на себе взгляды. И остро хочется, чтобы был кто нибудь рядом. Тимофей. Или маленькая Ника, она самый лучший в мире щит, потому что когда она рядом, я становлюсь сильнее. А сейчас я чувствую себя голой перед толпой людей.

– Привет, – раздаётся голос.

Я вижу девушку. Молодая женщина, моя ровесница или чуть старше. Красивая. Овал лица и контур губ скорректированы инъекциями, впрочем, ей это только на пользу. Тёмные волосы уложены нарочито небрежно, в глазах все тоже любопытство.

– Привет, – откликаюсь я.

Пытаюсь её вспомнить.

– Катя, – понимает она моё недоумение. – Жена Игоря, хотя поженились мы только недавно. Я даже на твоей свадьбе была.

Из её образа выбивается только одно – ребёнок. Девочка, месяцев восьми девяти. Она явно уже устала, обвисла на маме неподъемной ношей. Но взгляд тёмных глаз малышки жив и любопытен. Даже ей интересно.

– Да, конечно же помню, – лгу я.

На своей свадьбе я так волновалась, что толком ничего не помню, не то, чтобы всех гостей. Тогда мной правили две сильные, диаметрально разные эмоции. Страх и счастье. Страх, потому что я всех боялась, да и перемен тоже. А счастье, потому что Тимофей был рядом.

– Наша Дашка ещё мала для таких мероприятий, но когда приглашение получили, Игорь не посмел отказаться. Он на Тимофея работает… Мы обе, если честно, ужасно устали уже. В туалет хочу, не могу Игоря найти в зале.

И улыбнулась. Я знала, что она такая же, как все. Что ей тоже хочется задать мне миллион вопросов, но она все равно вызывает у меня сочувствие. Я на своей шкуре знаю, как тяжело с младенцем, пусть даже ты любишь его больше всего этого мира.

– Давай подержу, – спонтанно решаю я. – Сходи в туалет.

Она сомневается секунду, а потом протягивает мне ребёнка. Малышка тёплая. Тяжёлая. Пахнет неповторимо, непередаваемо, как могут пахнуть только младенцы. Её мама уходит в поисках туалета, я прижимаюсь щекой к темноволосой детской головке.

И с удивлением понимаю – даже такая маленькая малышка щит. С нею на руках мне проще стоять на глазах толпы.

Девочка уже вполне сознательная, и прекрасно понимает, что мама отдала её чужой незнакомой женщине. Крутит головой, пытается меня рассмотреть. Увидев наконец, комично удивлённо распахивает глаза, потом в них читается ярко – сейчас я тебе задам, за то что ты не моя мама, ротик капризно кривится.

– Ну-ка, – притворно строго говорю я. – Я и так тут всех боюсь, давай и ты меня пугать будешь.

И неожиданно малышка улыбается. Даша, вспоминаю я, так её зовут. Своей тёплой тяжестью она оттягивает мне руки, но держать ее так приятно. Я чувствую лёгкую грусть по тому, что Ника растёт так быстро. Убежала приключаться с пиратами, ей хорошо без меня. А скоро она совсем вырастет… Я чувствую грусть по тому, что у меня никогда больше не будет детей, и это обескураживает.

– Ты так красива с младенцем, – раздаётся голос Тимофея. – Я…я бы очень хотел быть рядом, когда Ника была маленькой и беспомощной. Держать её на руках, почти не дыша из страха уронить, смотреть, как она сосёт твою грудь…

– Но не был, – резюмирую я.

– Вот же злюка, – без злости качает головой Тимофей.

Мы притворяемся, что между нами нет предательств. Нет пяти лет врозь. Нет тайн. Мы стоим с чужим младенцем и делаем вид, что у нас все хорошо. Глупо, бессмысленно, нелепо.

Когда девушка забирает у меня малышку я снова тянусь к вину. Руки успели устать за несколько минут, отвыкла, но все равно без Даши становится как-то неуютно. С тоской всматриваюсь в тёмный проем, занавешенный плотной тканью – оттуда раздаются детские крики и хохот. Хочу, чтобы мне вернули Нику.

И вселенная слышит мои молитвы – ткань сдергивают в сторону, наружу вылетает попугай, а затем толпа детей. Я сразу думаю – Нику затопчут. Она