Его бывшая жена. Последний шанс - Ирина Шайлина

сильная. И я уверен, если вдруг Ника лишится зрения, Мира не похоронит себя в своём горе. Она возьмёт себя в руки и будет учить нашу дочь жить в новом для неё мире.

Я гордился своей бывшей женой так сильно, как никогда не гордился в браке.

– Я выберу для Ники подарок, – улыбнулась мама.

Я организовал ещё одно дело. Вернулся домой – там ждал ужин.

– Руки мыть пока не буду, – объявил я Нике. – У нас ещё одно дело!

Детская в новой квартире уже была покрашена в пастельно жёлтый, нежный цвет, но мебели ещё не было, несмотря на то, что Мира с Никой её уже выбрали. Я ускорил доставку, и вскоре засучив рукава таскал все наверх заодно с рабочими. Вскоре подъехала и вторая машина. Теперь и Мира с Никой включились в дело, там был груз поменьше, они таскали наверх коробки, больше мешая грузчикам, чем помогая. Зато Ника была довольна.

– Я несу что-то мягкое, – сказала она мне, поднимаясь со мной в лифте.

В моих руках тяжёлая коробка, у Ники большой, но лёгкий хлопковый мешок.

– Наверное там подушка, – улыбнулся я. – Или одеяло.

То, что она шла со мной и не боялась – уже великое достижение. В пылу великого переноса барахла Ника забыла, что должна бегать хвостом за мамой, и Мира осталась внизу у машины с грузчиками.

Затем мы наконец поужинали, пока рабочие собирали мебель. И снова ушли в соседнюю квартиру. Ника отправила новое постельное белье в машинку, начала собирать сор от упаковок, я с азартом вскрывал коробки.

Причина была проста. Та комната, в которой сейчас живут Ника с Мирой безлика. Она рассчитана на гостей, которых у меня не бывает. Это не то место, где ребёнок бы рос с удовольствием. Если Ника перестанет видеть, я хочу, чтобы она запомнила свою комнату полностью готовой. Уютной. Я хочу, чтобы она знала, где живёт, не только наощупь.

Больше всего на свете я хотел, чтобы она видела, но я должен быть готов к разным вариантам.

– Спасибо, – поблагодарила меня Мира.

И я видел, что она на самом деле мне благодарна, это не просто вежливость. Замолк пылесос, с которым Мира собирала поднятую от кутерьмы пыль. Мы огляделись.

Комната была большой. Светлой. Со своей ванной. Она уже была идеальна, но некоторых штрихов не хватало.

– Нужно, чтобы игрушки валялись, – понял я. – Всякая херня для уюта, которую любят дети. Купите завтра.

– А ещё пришло время распаковать нашу машину. Ее старые игрушки и вещи принесут ощущение дома.

Я кивнул.

– А где Ника? – спросил я.

Спохватился – время полночь, дети уже спать должны, мы слишком увлеклись. Но Ника спала. Уснула, устроившись в кресле мешке, несмотря на шум пылесоса.

– Идеальное дитя, – заключила Мира.

Я был полностью с ней согласен. Осторожно поднял дочку на руки – я уже вполне научился это делать, и перенёс обратно в свою квартиру. Оставаться в тишине своей комнаты одному, после такого шумного вечера было как-то дико.

Вышел на кухню – тишина. Прихватил бутылку из бара и отправился на балкон. Стоило только открыть дверь, как потянуло сигаретным дымом. Темно, только огонёк сигареты мерцает.

– Я присоединюсь?

– Валяй, – разрешила Мира.

Сел на соседнее кресло. Глаза привыкли к темноте. Потянулся за сигаретой, а Мира забрала у меня бутылку. Я подумал вдруг – это хороший вечер. Такие вечера дают сил жить и привносят в жизнь смысл.

Глава 42. Мира

Утром, едва открыв открыв глаза и надев очки Ника заявила :

– Хочу смотреть на свою комнату!

Меня кольнуло слово смотреть, но виду я не подала.

– Садик, малыш. И анализы. Завтра суббота, будешь весь день там, можем днем даже поспать в ней.

– Перед садиком, – заканючила дочка.

В комнату мы зашли. Ника бродила по ней осторожно, разглядывала все с восторгом, словно и не видела вчера. У меня сердце заныло – у моего ребёнка никогда не было отдельной комнаты. Она всегда жила со мной, потому что снимать двухкомнатную дорого. А вот теперь появился богатый папа…

Не ревнуй свою дочь, строго сказала я себе. Не опускайся до этого.

Вроде немного отпустило. Сначала мы сдали анализы, потом в садик. По дороге я рассказывала Нике про праздник. Каким он будет. Что нужно будет позвать ребят, я сегодня же напишу в чат и поговорю с родителями. Кто нибудь обязательно придёт.

Пока дочь была в садике я навела окончательный лоск в комнате, даже свежую постель застелила, накрыла кровать пледом. Несколько раз сбегала вниз, за нашими коробками в машину. Расставила её любимые игрушки. Как бы не сложилась жизнь, я хочу, чтобы моя дочь была счастлива, чтобы в этой комнате, на этой уютной кровати, ей снились самые сладкие сны.

После садика пошли в магазин. Купили целых два горшка с цветами. Один в комнату дочери, второй, обещанный кактус на кухню. Комната становилась уютнее с каждой минутой, и в тихий час Ника легла спать здесь.

Я не хотела её оставлять, поэтому устроилась в кресле и лениво листал ленту. Теперь, когда на меня навалилось блаженное безделье, мысли то и дело возвращались к Тимофею.

Меня пугало, что с ним стало так легко. Легко говорить. Легко быть рядом. Легко курить на балконе, он и я, тишина и бутылка виски между нами. Так не должно быть, я не должна снова к нему привыкнуть. Воспринимать его в штыки? Но я не могу, у меня дочка только начала оттаивать.

"Спустись вниз".

Сообщение выплыло так резко, что я испугалась, пусть телефон и был на беззвучном. Мне написал Миша. Какого черта? Он благополучно должен был остаться в прошлом.

"Ника спит"

"На минуту"

Я вздохнула. Я не хотела оставлять Нику, но признавала, что за пару минут с ней ничего не случится. Торопливо накинула пальто и спустилась вниз. Чтобы бы ему не было нужно, надо скорее это выяснить и закрыть эту тему.

Он курил. Стоял у своей машины, задумчиво разглядывая мою – я бросила её на улице. Высокий. Красивый. Нелюбимый совсем.

– Привет, – сухо бросил Миша.

– Привет, – ответила я.

– Он ещё не купил тебе новую машину?

– Миш, – как можно мягче произнесла я. – Тебя это все не касается. Ты зачем приехал.

Выбросил сигарету, затоптал ногой. Посмотрел мне в глаза долгим, тяжёлым взглядом, под которым было физически неуютно.

– Бросай все барахло, – начал он и я едва не отступила назад. – Бери документы, Нику. Сейчас же поедем в аэропорт и вылетим